МАРШАК САМУИЛ ЯКОВЛЕВИЧ

МАРШАК САМУИЛ ЯКОВЛЕВИЧ

(род. в 1887 г. – ум. в 1964 г.)

Советский поэт, классик детской литературы (стихи, сказки, пьесы). Автор книг «Избранная лирика» (1962 г.), «Воспитание словом» (1961 г.), «Вначале жизни» (1960 г.) и др. Переводчик В. Шекспира, Р. Бернса, У. Блейка, У. Вордсворта, Дж. Китса, Р. Киплинга, Э. Лира, А. Милна, Мао Цзэдуна, украинских, белорусских, литовских, армянских и других поэтов, сказок разных народов и т. д. Лауреат Ленинской премии (1963 г.), Государственных премий СССР (1942, 1946, 1949, 1951 гг.), кавалер орденов и медалей.

Старшее и среднее поколение при имени Маршака начинает улыбаться и вспоминать: «Жил человек рассеянный на улице Бассейной…», «Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж…», «Разевает щука рот, а не слышно, что поет…» и т. д.

Знаменитый поэт и переводчик был неутомимым тружеником литературного цеха и фантастической фигурой: в Гражданскую войну он работал в антибольшевистской газете, где в стихотворных фельетонах высмеивал советскую власть – и всю жизнь ходил у этой власти в любимцах. Маршак присваивал чужие переводы и стихи (об этом пишет в «Дневнике» К. Чуковский), но, редактируя чужое, делал шедевры. Несмотря на то что у Самуила Яковлевича были стихи, посвященные памяти главного теоретика сионизма Теодора Герцля, власть относилась к нему благосклонно, он получил четыре Государственные (тогда Сталинские) премии и одну Ленинскую. А о себе он писал:

На свете множество дорог,

Где заблудиться может муза,

Но все распутать превозмог

Маршак Советского Союза.

Родился знаменитый поэт 22 октября (3 ноября) 1887 года в семье заводского техника и талантливого изобретателя в Воронеже. Дед Самуила был раввином. Фамилия именитого литератора произошла от сокращения званий и имени выдающегося еврейского ученого, писателя-талмудиста XVII столетия Аарона-Шмуэла бен Исроэла Койдановера («М» – морейну, учитель, «Р» – раввин, «Ш» – имя Шмуэл, «К» – скорее всего, от местечка Койданово близ Минска, но возможно, что от родовой фамилии «Клюгер» – «умный»).

Раннее детство и школьные годы одаренный мальчик провел в городке Острогожске под Воронежем. Сочинять Самуил начал рано – первые стихи у него появились уже в четыре года. В гимназии учитель словесности привил одаренному ученику любовь к классической поэзии и всячески поощрял первые литературные опыты будущего поэта.

В начале 1893 года большая семья Маршака после длительных скитаний поселилась в Витебске, где жил отец матери, раввин Б. А. Гительсон, талантливый учитель (один из его учеников – скульптор Марк Антокольский). Будущий литератор получил еврейское духовное образование, изучал иврит, собирал книги, читал на иврите Священное Писание. Самуил Яковлевич, вспоминая о городе своего детства, заметил как-то, что в этом удивительном местечке «даже извозчики с лошадьми разговаривали на идише».

Когда будущему знаменитому поэту было 15 лет, семья переехала в Петербург, и тут юноше сказочно повезло: 4 августа 1902 года видный меценат Давид Гинзбург познакомил Самуила с почетным членом Петербургской академии наук, маститым русским критиком Владимиром Васильевичем Стасовым. Стихи юного Маршака и веселые классные сатиры на товарищей, гимназию, директора и инспектора очень понравились критику.

22 декабря 1902 года на вечере, посвященном памяти скульптора М. Антокольского, была исполнена «Кантата в память Антокольского. (Из Библии)», автором текста которой являлся С. Маршак. Она принесла юному поэту известность. Сестра Самуила, Юдифь Яковлевна, вспоминала: «Когда после окончания кантаты публика потребовала авторов, на эстраду вышли маститые, всем известные Глазунов и Лядов, держа за руку третьего автора, которому на вид нельзя было дать и 14 лет».

Стихи «Памяти Антокольского…» явились как бы предисловием к следующему стихотворению Маршака «Над открытой могилой» (1904), посвященному памяти «отца сионизма» Теодора Герцля. На это стихотворение обратил внимание В. В. Стасов: «Искренне поздравляю тебя с первым напечатанным твоим стихотворением. Оно прекрасно…»

Потом появились и другие произведения талантливого юноши. Они публиковались в журналах «Еврейская жизнь» и «Молодая Иудея». Самуил также переводил еврейские стихи («Песнь песней» и др.), позже вышла его первая книга сионистских стихов «Синоды».

В дальнейшем набирающий силу литератор познакомился с Ф. Шаляпиным, М. Горьким, И. Репиным. У молодого поэта стал развиваться туберкулез, и Максим Горький пригласил его в Крым на свою дачу на Черном море, где почти два года Маршак лечился, учился, много читал. Когда семья Горького покинула Крым из-за репрессий царского правительства после революции 1905 года, Самуил вернулся в Петербург, куда к тому времени перебрался его отец.

В 1906 году Маршак познакомился с И. Бен-Цви – будущим президентом Израиля (1952), активным деятелем революционной организации молодых еврейских рабочих-сионистов «Поалей Цион». Под влиянием своего нового друга поэт перевел гимн еврейского рабочего движения «Клятва». В различных изданиях он печатал стихи на еврейскую тему – «Инквизиция», «О, рыдай», «Песня скорби» и др. В 1907 году в Вильнюсе в газете «Азман» («Время») публиковались два стихотворения Маршака на иврите.

Вначале 1911 года Самуила вместе с поэтом Яковом Годиным в качестве корреспондента «Всеобщей газеты» послали на Ближний Восток. Под влиянием увиденного он создал цикл стихов «Палестина», которые, быть может, являются вершиной его творчества. Правда, в советское время об этих стихах мало кто знал. По словам Алексея, старшего внука именитого поэта, эти строки вдохновенно, но очень тихо когда-то читал ему дед. В 1967 году, в дни Шестидневной войны, по радиостанции «Голос Израиля» многократно звучало стихотворение С. Я. Маршака «Иерусалим».

Снится мне: в родную землю

Мы войдем в огнях заката

Запыленную одеждой,

Замедленную стопой.

И войдя в святые стены,

Подойдя к Ерусалиму,

Мы безмолвно на коленях

Этот день благословим.

Во время своего путешествия в Палестину, в 1911 году, на пароходе Самуил Яковлевич познакомился с необыкновенно красивой женщиной, замечательным человеком Софьей Михайловной Мильвидской. После возвращения из путешествия она стала его женой. Ей поэт посвятил много стихов, они вместе прожили 42 года.

До встречи с будущим мужем Софья Михайловна училась на химическом факультете Петербургских женских политехнических курсов. Она хотела продолжить свое образование после свадьбы, да и Маршак был не прочь углубить свои познания, поэтому в конце сентября 1912 года молодожены отправились в Англию.

Самуил Яковлевич позже писал: «Первые полгода я был всецело поглощен изучением английского языка. К счастью, этот приготовительный класс я прошел довольно быстро, читая всевозможные газеты, путеводители, слушая речи, проповеди, разговаривая со всеми, кто согласен был проявить достаточное терпение и до конца выслушивать мои неуверенные, спотыкающиеся на каждом шагу английские фразы.

Я с благодарностью вспоминаю “Риджет Стрит Политекникум”, где мне довелось учиться у превосходного учителя и очаровательного веселого человека, которого звали мистер Пейдж. Через несколько месяцев я уже был студентом Лондонского университета – “Ист Лондон Колледжа” (ныне он называется “Куин Мэри Колледж”). Вместе со мною поступила и моя жена. Я был на литературном отделении, а она – на отделении точных наук.

После некоторых довольно значительных усилий мне наконец удалось найти доступ к Шекспиру, не переведенному и не пересказанному, а настоящему Шекспиру – в подлиннике.

Ключи к Шекспиру мне были вручены на факультетских лекциях. А светлая, уютная библиотека колледжа каждый день дарила мне новые радости: я знакомился то с Вильямом Блейком и Джоном Китсом, то с народными балладами и Робертом Бернсом, то с причудливыми “Нерсери Раймс”».

Во время каникул молодожены путешествовали пешком по Англии, слушали английские народные песни.

В 1915 году по возвращении в Россию Маршак работал в провинции, писал для детей и взрослых, публиковал свои переводы в журналах «Северные записки» и «Русская мысль». Выступал он и в качестве газетного сатирика, рифмача-фельетониста под псевдонимом доктор Фрикен. В 1918–1920-е годы в Екатеринодаре (ныне Краснодар) поэт сотрудничал с антибольшевистской газетой «Утро Юга» и высмеивал советскую власть. С приходом в город Красной Армии Маршак с начала 1920-х годов участвовал в организации детских домов, создал детский театр, в котором началось его творчество детского писателя.

При большевистском режиме Маршаку и другим организаторам новой детской литературы пришлось бороться с непониманием и консерватизмом новых хозяев. Самуил Яковлевич считал, что для детей надо писать весело и забавно, а высокопоставленные литературные чиновники запрещали многие детские стихи Маршака и Чуковского, чья «Муха-Цокотуха» была признана идеологически вредной для пролетарского искусства.

В 1923 году Самуил Яковлевич вернулся в Петроград, где сочинил свои первые оригинальные сказки в стихах – «Пожар», «Сказка о глупом мышонке», «Почта» и др. Он также перевел с английского языка детские народные песенки («Дом, который построил Джек» и др.).

В середине 1920-х годов Маршак начал редактировать журнал «Новый Робинзон», где собрались талантливые детские писатели – Белых, Пантелеев, Житков, Хармс, Введенский и другие. Знаменитый поэт затем возглавил детский отдел Госиздата, но не бросал и свое сочинительство. В 1930-е годы он написал сатирический памфлет «Мистер Твистер», стихотворение «Рассказ о неизвестном герое» и др.

В те страшные годы в СССР начались массовые репрессии. Арестовали почти все окружение Маршака – Д. Хармса, Н. Олейникова, Н. Заболоцкого и др. Самуил Яковлевич был напуган и стоически ждал своей очереди. Но Сталин пощадил поэта и вычеркнул его имя из расстрельного списка. В 1937 году, когда коммунисты закрыли созданное Самуилом Яковлевичем детское издательство в Ленинграде, он поехал в Москву, к Вышинскому, добился приема и сумел вызволить кого-то из арестованных.

В годы Великой Отечественной войны знаменитый литератор активно выступал в газетах – его политические памфлеты, пародии, эпиграммы высмеивали и обличали врага. Он передавал крупные суммы денег для созданных в Каунасе и Вильнюсе интернатов и садиков для еврейских детей-сирот, родители которых погибли от рук нацистов. В конце 1945 года началась нелегальная и конспиративная перевозка этих детей через Кенигсберг (Калининград) в Польшу, а оттуда – в Израиль (тогда еще Палестина). Маршак вновь прислал для этих целей большую сумму денег, собранных у проверенных людей втайне от советской власти.

Знаменитого поэта от ареста спасла смерть Сталина: известно, что 13 марта 1952 года было принято постановление начать следствие против лиц, чьи имена фигурировали во время допросов по делу еврейского антифашистского комитета.

Нелегкими стали для С. Маршака годы «борьбы с космополитизмом». В начале 1950-х в центральной печати был опубликован политический памфлет о «евреизации» русской детской литературы и о том, что «этот стиль создали Маршак, Барто, Кассиль». К счастью, травля не переросла в арест.

По воспоминаниям коллег, Маршак был кипучим человеком, клокотание которого передавалось окружающим с ощущением почти физическим. Он всегда был чем-то встревожен, словно чего-то ждал, словно куда-то спешил и очень боялся опоздать.

А его эпиграммы всегда были остры и разящи:

Он долго в лоб стучал перстом,

Забыв названье тома.

Но для чего стучаться в дом,

Где никого нет дома?

Знаменитый литератор переводил баллады, песни, сонеты, статьи о поэтическом мастерстве, пьесы-сказки («Двенадцать месяцев», «Горя бояться – счастья не видать», «Умные вещи»).

Маршак сдружил русских читателей с героями Бернса – это Джон Ячменное Зерно и резвый, шустрый Робин, девчонка Дженни, Макферсон и Финдлей. А еще Маршак переводил Вордсворта, Блейка, Китса, Теннисона, Киплинга («На далекой Амазонке не бывал я никогда…») и, конечно, Шекспира. Он замечательно перевел 154 сонета великого англичанина. Знаменитый 121-й сонет «Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть…» именитый советский поэт переводил несколько лет, добиваясь полного совершенства.

В послевоенные годы вышли его книжки стихов – «Почта военная», «Быль-небылица», поэтическая энциклопедия «Веселое путешествие от А до Я» и др.

В жизни Самуил Яковлевич не терпел невежд. Когда он узнал, что шофер, возивший его, не читал «Анну Каренину», страшно возмутился: «Остановите машину, голубчик. Я не могу находиться рядом с человеком, который не знает, кто такая Анна Каренина». Шофер подумал, что его уволят. Поэт вышел из машины и вернулся с книгой Л. Н. Толстого: «Прочтите обязательно. А пока не прочтете, считайте, что мы с вами не знакомы».

Квартира Маршака была, наверное, самой гостеприимной в московском доме на Земляном валу (тогда – ул. Чкалова). Он любил посетителей и приглашал их по самым разным поводам. Композитор Д. Шостакович, например, впервые исполнял здесь некоторые свои произведения и при этом сам пел.

В последние годы жизни именитого литератора одолевали болезни, в частности астма, но он больше работал, чем лечился. Врачам Маршак говорил: «Я, как паровоз. Внезапная остановка в пути для меня опасна». Он проводил время в Барвихе, Ялте.

Писатель Исаак Крамов вспоминал: «Часу в 12 ночи я возвращался в ялтинский Дом писателей и уже внизу услышал сухой, надсадный кашель. Маршак сидел у дверей своего номера на втором этаже, курил. Каждый вечер Розалия Ивановна, его секретарь, неразговорчивая, прямая как жердь старуха лет 80, выставляла его за дверь, пока номер проветривался перед сном, и он сидел у двери, курил, молчал… После смерти жены Маршак остался целиком на ее попечении. Они были очень привязаны друг к другу и постоянно ссорились. Время от времени Розалия Ивановна собиралась уехать из Ялты, и тогда Маршак очень серьезно и немного нервничая, сообщал, что она решила его бросить и пойти в стюардессы.

Розалия Ивановна – всегда подобранная, аккуратная, деловитая и ворчливая старушка, была рижской немкой. Во время войны, когда выселяли всех граждан немецкого происхождения, С. Маршак добился, чтобы для нее сделали исключение. И немка осталась в Москве, в его квартире у Курского вокзала.

Но Маршак оставался Маршаком, и когда по радио объявлялась воздушная тревога, он тотчас же стучался к ней в комнату с неизменной фразой: “Розалия Ивановна! Ваши прилетели!”».

Вот как о Самуиле Яковлевиче отзывался К. Чуковский. Он, не комментируя, записал в дневник 2 февраля 1964 года: «Вчера в Барвиху приехал Маршак. (…) Говорит с большим одобрением о Солженицыне: “Отличный человек: ему так нравятся мои переводы сонетов Шекспира”(…) Говорил Маршак о своем разговоре с Косолаповым, директором Гослита, по поводу поэта Бродского, с которым тот расторг договор: “Вы поступили как трус. Непременно заключите договор вновь”». Е. Ц. Чуковская пишет в примечаниях: «Чуковский и Маршак отправили в Ленинград, в народный суд Дзержинского района телеграмму. В ней говорилось: “Иосиф Бродский – талантливый поэт, умелый и трудолюбивый переводчик”. (…) Судья отказался приобщить эту телеграмму к делу, поскольку она не была заверена нотариально».

С. Я. Маршак умер на 77-м году жизни 4 июля 1964 года от острой сердечной недостаточности. Его похоронили в Москве на Новодевичьем кладбище.

Поэт, чьи стихи, написанные в начале XX столетия одобрили А. Блок и А. Ахматова, а позже – М. Цветаева, был вправе написать в конце жизни:

Я думал, чувствовал, я жил

И все, что мог, постиг.

И этим право заслужил

На свой бессмертный миг…

Маршак был полон планов: хотел продолжить «Беседы о мастерстве» и начатую статью о Шекспире, мечтал выпустить книжку «Лирических эпиграмм», собирался осенью на шекспировские торжества в Англию. Незадолго до смерти он написал:

Немало книжек выпущено мной,

Но все они умчались, точно птицы.

И я остался автором одной

Последней, недописанной страницы.

В 1972 году, уже после смерти Самуила Маршака, вышло в свет полное собрание его сочинений. Восемь томов добрых, светлых, жизнерадостных произведений – таков итог его творческой деятельности. О творчестве С. Я. Маршака написано множество статей, диссертаций, исследований, книг.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

С. Маршак ПОСЛАНИЕ

Из книги Воспоминания о Корнее Чуковском автора Коллектив авторов

С. Маршак ПОСЛАНИЕ 75-летнему К. И. Чуковскому от 70-летнего С. Маршака Корней Иванович Чуковский, Прими привет мой маршаковский. Пять лет, шесть месяцев, три дня Ты пожил в мире без меня, А целых семь десятилетий Мы вместе прожили на свете. Я в первый раз тебя


9. ВОЛОШИНЫ И МАРШАК

Из книги Снова Казанова (Меее…! МУУУ…! А? РРРЫ!!!) автора Бетаки Василий Павлович

9. ВОЛОШИНЫ И МАРШАК Первые пятна памяти. Лёва Друскин. С.Я. Маршак.О Максе Волошине — которому случилось быть моим крёстным — я знаю практически только по рассказам: он умер, когда мне было два года. Детская память — светлые пятна в полной тьме.Самое яркое пятно —


Маршак — поэт

Из книги Разговоры с Раневской автора Скороходов Глеб Анатольевич

Маршак — поэт — Вот мы с вами говорили о Маяковском. А знаете, кого из своих современников-поэтов он ценил? — спросила Ф. Г. — При том, что знал цену поэзии и высший балл ставил прежде всего самому себе?Восторг у него вызывали стихи Маршака. Он не раз повторял строчки из


Гейзер М. Самуил Маршак

Из книги Маршак автора Гейзер Матвей Моисеевич

Гейзер М. Самуил Маршак Я бесконечно благодарен Иммануэлю Самойловичу Маршаку — без его участия этой книги не было бы вообще или она была бы совсем иной. Особая благодарность Юдифи Яковлевне Маршак-Файнберг, Марии Андреевне Маршак, поведавшим мне много нового и


ИЛЬЯ ЯКОВЛЕВИЧ МАРШАК (Брат, друг, соратник)

Из книги Раневская, что вы себе позволяете?! автора Войцеховский Збигнев

ИЛЬЯ ЯКОВЛЕВИЧ МАРШАК (Брат, друг, соратник) Бахмут Илья не запомнил: он был еще совсем маленьким, когда семья Маршаков покинула этот город. В памяти Ильи остался Острогожск: «Широкая острогожская улица с маленькими домишками по сторонам, с пыльными кустами палисадников,


ЧУКОВСКИЙ И МАРШАК

Из книги Южный Урал, № 27 автора Рябинин Борис

ЧУКОВСКИЙ И МАРШАК Эти два имени в сознании нескольких поколений читателей запечатлелись как что-то единое, воспринимаются как целое. Наблюдательный и остроумный Виктор Шкловский, хорошо знавший и Чуковского, и Маршака, сравнивал их с Томом Сойером и Геком Финном — эти


ФАДЕЕВ И МАРШАК

Из книги Люди и взрывы автора Цукерман Вениамин Аронович

ФАДЕЕВ И МАРШАК Александр Александрович Фадеев и Самуил Яковлевич Маршак знакомы были еще со времени Первого съезда Союза советских писателей, а может быть, встречались раньше. Но дружить они стали, когда Маршак переехал в Москву. Фадеев не скрывал не только своего


МАРШАК И ГЕЙНЕ

Из книги Фаина Раневская. Фуфа Великолепная, или с юмором по жизни автора Скороходов Глеб Анатольевич

МАРШАК И ГЕЙНЕ Пушкин назвал переводчиков «почтовыми лошадьми просвещения». И это воистину так. Не могу согласиться с Робертом Фростом, сказавшим, что поэзия погибает в переводе. Мне гораздо ближе Жуковский: «Переводчик в стихах — соперник». Почему в этой книге мы так


5. Самуил Маршак

Из книги Великие евреи [100 прославленных имен] автора Мудрова Ирина Анатольевна

5. Самуил Маршак Стихи Маршака Раневская обожала. И вот что удивительно: Маяковский, который был очень честолюбив, среди своих современников, пожалуй, только Маршака считал выше себя. Он любил читать его стихи, правда, в своем, «рубленом» темпе, но от этого они звучали


САМУИЛ БОРИСОВИЧ КОРМЕР

Из книги Герои Гражданской войны автора Миронов Георгий

САМУИЛ БОРИСОВИЧ КОРМЕР Этот молодой лейтенант пришелся но душе уже при первой нашей встрече. Она состоялась летом 1946 года в одном из московских НИИ Министерства боеприпасов. Самуилу Борисовичу не было тогда и 23-х лет. Его командировала в этот институт Артиллерийская


МАРШАК — ПОЭТ

Из книги Я люблю, и мне некогда! Истории из семейного архива автора Ценципер Юрий

МАРШАК — ПОЭТ — Вот мы с вами говорили о Маяковском. А знаете, кого из своих современников-поэтов он ценил? — спросила Ф. Г. — Притом, что знал цену поэзии и высший балл ставил прежде всего самому себе?Восторг у него вызывали стихи Маршака. Он не раз повторял строчки из


Маршак Самуил Яковлевич 1887–1964 советский поэт

Из книги автора

Маршак Самуил Яковлевич 1887–1964 советский поэт Самуил Маршак родился 3 ноября 1887 года в Воронеже в еврейской семье. Отец его, Яков Миронович, работал мастером на мыловаренном заводе. Мать, Евгения Борисовна Гительсон, была домохозяйкой. Фамилия «Маршак» является


Однажды Самуил Маршак, спросил Раневскую, какое первое стихотворение она запомнила в детстве.

Из книги автора

Однажды Самуил Маршак, спросил Раневскую, какое первое стихотворение она запомнила в детстве. Она ответила, что это было стихотворение «Белое покрывало». Читал его гимназист – ухажер ее старшей сестры. В черновиках ее мемуаров тоже есть упоминание об этом: «Чтение


Самуил Ценципер (Тарас)

Из книги автора

Самуил Ценципер (Тарас) В 1971 году Тарас опубликовал заметку в многотиражке Московского электролампового завода, где он работал главным энергетиком. Там он вспоминал: 31 октября завязались первые бои. У нас было мало артиллерии и автоматов, совсем не было боевого