Жизнь вне материальных благ

Жизнь вне материальных благ

В задумчивости Юлий II вышел из капеллы. Он думал о Рафаэле, уроженце Урбино, который был обязан приближением к папе своему земляку Браманте. Рафаэль жил в шикарных условиях, о которых большинство людей могли только мечтать, у него была прекрасная женщина и толпа слуг, ловивших каждое его слово. У Рафаэля была своя собственная мастерская. Если бы Микеланджело умел так же прогибаться перед интригами папского двора, он мог бы обладать тем же, что и его соперник. Но Микеланджело был не таков. Он предпочитал довольствоваться мрачным кирпичным домом с незашторенными окнами, где из всей мебели имелись лишь соломенный матрас да верстак. Его жизнь протекала вне материальных благ, среди его персонажей. По мере того, как они начинали свое существование, он чувствовал, что и сам возрождается. На своей «летучей арке» на двадцатиметровой высоте он был точкой слияния священного и мирского, тем самым могущественным «глазом», который зажигает или гасит мир.

Микеланджело сознательно выбрал одиночество. Ему было уже тридцать четыре года, и он практически никого не видел. Возвращаясь вечером в свои убогие стены, измазанный красками, припорошенный гипсовой пылью, художник слышал только насмешки: все считали его сумасшедшим. Но он старался не обращать внимания. Выбиваясь из сил, он рисовал и рисовал, покрывая бесконечный потолок Сикстинской капеллы сотнями персонажей, порожденных его воображением.

– Да у тебя на это уйдет сорок лет! – сказал его друг Франческо Граначчи, пожимая широченными плечами, – это было в тот день, когда он, взяв отпуск, собирался возвращаться во Флоренцию.