Валевская мария

Валевская мария

(род в 1786 г. — ум. в 1817 г.)

Вошла в мировую историю как «польская супруга Наполеона». Ее совратили политика и патриотизм, а любовь пришла позднее.

В 1961–1962 гг. во Франции получил широкую огласку процесс под названием «Дело Марии Валевской». Иск против Жана Савана, историка с мировым именем, возбудил правнук знаменитой любовницы Наполеона и автор книг «Жизнь и любовь Марии Валевской» и «Мария Валевская — польская супруга Наполеона». Граф д’Орнано обвинял секретаря

Французской академии истории, написавшего более 50 исторических трудов, в большинстве своем посвященных Наполеону и его эпохе, в примитивном плагиате. Вина Савана сводилась к копированию некоторых писем, которые, как оказалось, ретивый наследник просто выдумал. Историков уже давно смущали существенные неточности и разночтения в биографии Валевской, но ссылки правнука на письма, записки и воспоминания придавали романам историческую достоверность. Эти данные как фактические использовали многие, так как в сам архив, поделенный между наследниками, никому не было доступа. Повезло только историку-наполеоноведу Фредерику Массону, прочитавшему одну из версий воспоминаний (всего их было три — для каждого сына). В них нет ни дат, ни фамилий (одни инициалы), и написаны они Валевской по памяти перед самой смертью. Только сопоставляя их с «Мемуарами» знаменитого Констана (Луи-Констана Вери), преданного камердинера Наполеона, и письмами людей, наблюдавших за развитием романа Марыси и Наполеона со стороны, можно восстановить, и то не до конца, «биографию» их любви.

В семье гостыньского старосты, владельца небольшого городка Кернози, близ Ловича, Мацея Лончиньского было семеро детей: три сына и четыре дочери. Мария была старшей среди девочек. Она родилась 7 декабря 1786 г. в Бродно и получила воспитание «шляхетной панянки». Ее учили французскому и немецкому языкам, музыке и танцам вначале в доме, а затем в монастырском пансионе. В нем она пробыла недолго, так как ее «политико-патриотические интересы» оказались сильнее религиозных убеждений.

Мария вернулась в Кернози в неполных шестнадцать лет, и сразу выстроилась очередь претендентов на ее руку. «Очаровательная, она являла тип красоты Грёза. У нее были чудесные глаза, рот, зубы. Улыбка ее была такой свежей, взгляд таким мягким, лицо создавало столь привлекательное целое, что недостатки, которые мешали назвать ее черты классическими, ускользали от внимания», — вспоминала мемуаристка Анна Потоцкая. Среди женихов особенно выделялся красивый и богатый юноша (имя не известно), но то, что он был сыном русского генерала, одного из тех, кто от имени царя угнетал Польшу, стало непреодолимой преградой между молодыми людьми. Остальные ухажеры были не столь богаты, чтобы брать их во внимание.

Следующий кандидат по всем параметрам удовлетворял мать Марии, Эву Лончиньску, и старшего брата Бенедикта Юзефа, который после смерти отца стал главой семьи. Богатый аристократ, владелец огромного имения Валевицы, камергер Анастазий Колонна-Валевский — чем не прекрасная партия для юной красавицы. Только невеста заливалась горькими слезами и упиралась изо всех сил, ведь жених был старше ее в четыре раза. Ближайшая подруга Марыси, Эльжуня, даже готовила побег, чтобы «избежать этого брака» и «соединиться в любви, наверное, ты догадываешься с кем». А еще она намекала на «трудное положение» Марии, ведь недаром в варшавском свете сплетничали, что в семье Лончиньских «не блюли заповедей» и что «Наполеон был последним любовником Валевской, а не первым».

Так или иначе свадьба состоялась. Невеста принесла в приданое мужу сто тысяч флоринов наличными, а спустя шесть месяцев после венчания, 13 июня 1805 г., родила сына Антония Базыля Рудольфа. Супруги поселились в чудесном имении Валевицы. «Малютку с грустными глазами» опекали многочисленные родственницы камергера. Старый, тучный пан Анастазий был занят своей персоной: возлежа попивал пиво в подвальных помещениях дворца, слуги обмахивали его опахалами, и он ни во что не вмешивался. Жена с другими дамами создала «конспиративный центр патриотической пропаганды, в который вовлекали и дворцовую прислугу, и кое-кого из окрестных крестьян, — сообщает граф д’Орнано, — потому что в жизни у нее осталась одна цель — освобождение Польши».

В то время все поляки с нетерпением ожидали прихода французских войск. Валевская заочно преклонялась перед гением Наполеона, ведь от него зависело освобождение ее родины от гнета Российской империи. Однажды Мария с подругой втайне покинула имение, чтобы приветствовать проезжающего освободителя. Их встреча состоялась 1 января 1807 г. (по воспоминаниям Марии — в Блоне, историки называют Яблонную). Генерал Дюрок подвел к императору «блондинку с большими глазами, мягкими и наивными, полными благоговения. Ее нежная кожа, по розовому оттенку напоминающая чайную розу, алеет от смущения. Невысокого роста, но чудесно сложена, гибкая и округлая, она само обаяние», — так писал Массон. Наполеон привык к женскому преклонению перед своей персоной, но небольшое пылкое патриотическое приветствие Валевской оставило в его памяти неизгладимое впечатление. Первая встреча была недолгой, император торопился в Варшаву. Он подарил Марии один из букетов, которыми была засыпана его карета, со словами надежды на скорую встречу.

Но император не забыл маленькое дорожное приключение. Талейрану, который отвечал за «доставку» приглянувшихся красоток в спальню Наполеона, не пришлось прилагать много усилий для розыска Валевской. Его внебрачный сын, граф Флао, занявший под штаб дворец старого камергера, не прошел мимо прекрасных глаз польской провинциалочки и доложил о ней отцу. Так что министр иностранных дел вскоре «устроил» Наполеону Валевскую, ведь недаром говорили, что «у Талейрана всегда полон карман красивых женщин».

Дамы варшавского общества были удивлены, когда среди них появилась провинциальная красавица, и все сразу обратили внимание на то, что именно ее Наполеон выделяет из толпы. «Император вошел в зал, как на поле битвы или на плац, быстро и радушно; но вскоре его лицо приобрело более сладкое выражение, улыбка озарила омраченное мыслями чело». Он заметил Марию среди представленных ему женщин. 17 января состоялся бал. Валевская и Наполеон танцевали контрданс. Дамы перешептывались о незаслуженной чести, выпавшей на долю Марии, а французские офицеры, не замечая неудовольствия императора, раз за разом переходили ему дорогу. Он даже был вынужден двух особенно ретивых отправить «по особо важным делам» прямо с бала.

Наполеон, покоряющий женщин с наскока, как крепости, был озадачен, когда его пылкие послания не нашли достойного отклика в сердце Валевской, которая незадолго до этого сама стала инициатором первой встречи. Мария же была просто напугана таким натиском. «Я видел только Вас, восхищался только Вами, жажду только Вас. Пусть быстрый ответ погасит жар нетерпения… Н.». Валевская не отвечает. Наполеон отправляет следующее письмо: «Неужели я не понравился Вам? Мне кажется, я имел право ожидать обратного. Неужели я ошибался? Ваш интерес как будто уменьшается по мере того, как растет мой. Вы разрушили мой покой. Прошу вас, уделите немного радости бедному сердцу, готовому Вас обожать. Неужели так трудно послать ответ? Вы должны мне два… Н.». И опять молчание.

Констан, камердинер Наполеона, и отвозивший письма Дюрок наблюдали, как растет нетерпение императора. Молчание распалило его страсть, он не привык к неповиновению. В третьем письме Наполеон, чтобы «утолить потребность влюбленного сердца», обещает исполнить все желания дамы, но чашу весов перевешивают слова, звучащие как шантаж: «Ваша родина будет мне дороже, когда Вы сжалитесь над моим бедным сердцем». Мария согласилась на встречу, но все время рыдала, и Наполеон не сумел ни остановить поток слез, ни переступить через него. «Орел» пожалел «сладостную, слезоточивую голубку».

На следующее утро он снова предпринял атаку: очередное письмо и бриллиантовая брошь-букет. Дорогой подарок отброшен в сторону. Для Валевской это стало оскорблением, как оплата услуг. Увидев ее на обеде без броши, император был удивлен и обижен. Ведь для него это был символ ее согласия, поэтому Мария в знак примирения приложила ладонь на место отсутствующего букета. Присутствующие, ничего не понимая, напряженно наблюдали за этим молчаливым диалогом. Одни отнеслись к поведению Валевской, как к стремительной капитуляции, другие — как к триумфальной победе, из которой следует извлечь выгоду.

А как же отнеслась к своей победе над императором «сладостная Мари»? «Храни меня Бог! Мой лоб не медный, и я никогда не буду гордиться позором, который вы зовете моим триумфом. Я могу появиться кающейся грешницей, но никак ни триумфаторшей». Она ощущала себя заложницей политических интересов. Делегация влиятельных панов и все родственники откровенно уговаривали ее пожертвовать женской честью ради свободы Польши. Молодую женщину от имени 20 миллионов поляков укладывали в постель к мужчине, заставляли согрешить. Мария постоянно ощущала на себе пытливые, оценивающие взгляды, ей казалось, что каждый ищет на ее лице следы вчерашней встречи и позора.

Валевскую жег стыд, но второе свидание состоялось. Наполеон, разобравшись, что слезы — это не пустое кокетство, прибегает к откровенному шантажу: «Послушай, Мари! Знай, что я всегда, сочтя что-либо невозможным или труднодостижимым, стремился к этому с еще большим жаром. Меня ничто не отвратит. „Нельзя“ — пришпоривает меня, и я иду вперед. Я привык к тому, что судьба всегда уступает моим желаниям, твое сопротивление меня покоряет, твоя красота ударяет в голову, хватает за сердце. Я хочу, хорошо пойми это слово, я хочу тебя заставить полюбить меня. Мария, имя твоей родины возродится благодаря мне. Благодаря мне ее ядро еще существует. Я сделаю больше того, — император разбивает часы. — Точно так же исчезнет ее название и все твои надежды, если ты доведешь меня до отчаяния, отвергая мое сердце и отказывая мне в своем».

В его речи было столько неистовства, что Мария лишилась чувств, а одержимый страстью Наполеон воспользовался ее обмороком. Жертва была принесена. Теперь каждый вечер, соблюдая тайну, Валевскую сопровождали к любовнику. Она не уподобилась королевским фавориткам: ничего не требовала для себя и близких, избегала на людях любых проявлений чувств, а тем более демонстрации своего влияния на императора. Наполеон должен был признать, что сдалась она ради интересов Польши, а его не любит. И это подогрело его пыл. А Мария, почувствовав себя страстно желанной, постепенно оттаяла и полюбила. Что знала 20-летняя женщина об этом великом чувстве: девичьи грезы да старый муж? А 37-летний Наполеон, хоть и не блистал красотой и статью, но как мужчина был неотразим. «Я стал еще лучшим любовником, чем раньше», — откровенничал он в письме к брату Жозефу и действительно по отношению к Марии проявил себя галантным, нежным и чутким кавалером.

Вернувшись на поля сражений в Восточной Пруссии, император ежедневно находил время для писем к ней. Их строки полны изъявлений нежных чувств и ожидания встречи. А когда он в апреле 1807 г. устроился со штабом в Финкенштейне, то тут же призвал к себе Валевскую. Старший брат лично доставил Марию к венценосному любовнику в замок графа Дона. Она поселилась в одной из комнат штаб-квартиры. Довольно непродолжительные и бурные варшавские свидания приобрели черты семейности. Три недели они делили общий кров как муж и жена. Констан вспоминал: «Мадам В. все это время проявляла самую возвышенную и бескорыстную привязанность к императору». В его отсутствие Мария оставалась без всяких развлечений и общества. Она читала или вышивала, не покидая своей комнаты, даже лишний раз не подходила к окну, скрываясь от людского любопытства. Императорская фаворитка, как утверждают историки, основываясь на книгах д’Орнано, только пыталась повлиять на Наполеона в решении польских проблем. Но неизвестно, насколько был уступчив в этих вопросах властный император. Политика в их отношениях отошла на дальний план, но Мария не стала любить его меньше после откровенного признания: «Я люблю твою страну, но мой первейший долг Франция. Я не могу проливать французскую кровь за чужое дело». Наполеон по достоинству оценил характер и поступки женщины и с каждым днем все больше привязывался к ней.

Связь Наполеона с польской красавицей всерьез обеспокоила ревнивую императрицу Жозефину. Но он быстро успокоил жену любовным посланием: «Я люблю только мою маленькую Жозефину, хорошую, надутую и капризную, которая даже ссориться умеет с обаянием, присущим всему, что она делает». А вслед уехавшей Марии в тот же день понеслось любовное письмо: «Всем сердцем я призываю близящийся день нашего соединения, когда мы снова сможем жить друг для друга». Валевская тоже была огорчена разлукой. В момент расставания она подарила любимому кольцо с надписью: «Если ты перестанешь меня любить, не забудь, что я люблю тебя». Слова шли от сердца, ее чувства ни в коей мере не были игрой — это была настоящая любовь.

Дела вынудили Наполеона отбыть в Париж, а затем на поля сражений в Австрии, и Мария с нетерпением ждала его возвращения. После победы под Ваграмом они вновь соединяются в июле 1809 г. Резиденция австрийских императоров в Шёнбрунне под Веной стала их любовным прибежищем. И хотя императорский роман ни для кого не был тайной, но по просьбе своей «сладострастной Мари» он делал все возможное, чтобы избежать лишней огласки и не дать пищи слухам, порочащим имя любимой женщины. К тому же император был счастлив — Валевская забеременела. Это событие сближало и в то же время разлучало их. Наполеон убедился, что может стать основателем династии, вопреки утверждениям Жозефины, и начал срочно подыскивать себе равную по титулам пару, предварительно разведясь с бездетной императрицей. Претендовать на такую честь Мария не могла.

Сын Наполеона, Александр Флориан Жозеф, родился 4 мая 1810 г. в имении старого камергера, и тот признал его своим законным наследником и дал родовую фамилию Колонна-Валевский. Одновременно с появлением на свет ребенка полномочный представитель Наполеона заключил от его имени брак со старшей дочерью австрийского императора Марией-Луизой. Валевская вынуждена была еще полгода жить у мужа в Валевицах и только поздней осенью решилась перебраться с сыновьями в Париж. Несмотря на «нелады» с законным супругом, при разводе в августе 1812 г. она получила половину его состояния. Брак был расторгнут духовным и гражданским трибуналами на основании «отсутствия непринужденного согласия со стороны Валевской и насилия, учиненного над ее чувствами». Старший брат свидетельствовал на суде против себя и признал, что вместе с матерью вынудил сестру вступить в этот брак. Мария так ненавидела его, что в своих воспоминаниях не упомянула ни словом. Она называет только Теодора, с которым приехала в Париж, где уже отгремели празднества по случаю императорской свадьбы.

Роман Марыси и Наполеона закончился так же стремительно, как и начался. Император был увлечен молодой женой и с нетерпением ожидал появления законного наследника. Марии он был очень благодарен за то, что, как бывшая фаворитка, она не пыталась предъявлять каких-либо претензий и не диктовала условий. Наполеон прекрасно обустроил ее с сыновьями в чудесном особняке, платил ежемесячный пансион в десять тысяч франков и каждодневно интересовался ее пожеланиями. Генерал Дюрок лично следил, чтобы Мария ни в чем не знала отказа. Иногда камердинер тайно проводил Валевскую с сыном в Тюильри. Это были не любовные свидания, а общение родителей с сыном. Но посещения становились все реже. И все же дарственный акт Наполеона сыну от 5 мая 1812 г. на титул графа Империи, майорат в Неаполитанском королевстве и необычайная забота, проявленная в нем о правах матери, как ничто другое свидетельствуют о том, что император всегда помнил о своей подруге и что их отношения носили исключительный характер.

Парижский высший свет принял «польскую супругу Наполеона» с должным почтением. Даже Анна Потоцкая, язвительно намекавшая на «умственную безликость» Марии, вынуждена была признать, что «постоянство и бескорыстие поставили пани Валевскую в ряд интереснейших лиц эпохи. Одаренная тонким чувством правил приличия, она сумела великолепно держать себя во Франции. Приобрела скрытую уверенность в себе, что было довольно трудно в ее двусмысленном положении. Вынужденная считаться с Марией-Луизой, очень, по словам ее окружения, ревнивой, пани Валевская сумела в самом центре Парижа заставить людей усомниться, действительно ли она продолжает поддерживать тайные отношения с императором. Потому это и была единственная любовная связь, которую Наполеон поддерживал». Единодушен в такой оценке Марии и камердинер Констан: «Мадам В. весьма отличалась от прочих женщин, даривших своей благосклонностью императора. Те, кто имел счастье знать ее близко, наверняка сохранили воспоминания, сходные с моим, и понимают, почему я вижу столь большую разницу между мадам В., кроткой и скромной женщиной, воспитывающей в тиши своего сына, и фаворитками победителя под Аустерлицем».

Но время побед Наполеона прошло. Правда, «вторая польская война» (июнь 1812 г.) еще не предвещала краха. Мария вслед за великим полководцем посетила родину, решив вопросы расторжения брака. Но затем были Москва, Бородино и старая смоленская дорога. В декабре побежденный император бежал из России через польские земли, бросив на произвол судьбы беспорядочно отступающую армию. Свидание в Варшаве, так ожидаемое Валевской, не состоялось.

1 января 1813 г. Мария с сыновьями поспешила вслед за императором в Париж. Она не пыталась встретиться с ним, ей просто необходимо было быть рядом с любимым. Поэтому Валевская даже не обратила внимания на настойчивые ухаживания блистательного, красивого, стройного офицера-кавалериста из старинного корсиканского рода, Филиппа-Антуана д’Орнано, героя испанской и русской кампаний. Мария пленила графа еще в разгар ее романа с Наполеоном в Варшаве, и любовь его только усилилась с годами. Она почему-то окрестила его Огюстом (после ее смерти он так подписывал даже официальные бумаги), оказывала радушный прием, но в общем-то не замечала. Ее волновало, что после бегства императрицы с сыном из Парижа Наполеон остался в одиночестве и что ему плохо. Мария понимала, что любимого ожидает изгнание. Презрев все опасности, она добралась до Фонтенбло и всю ночь терпеливо ждала встречи. Ей не посмели сказать, что накануне Наполеон пытался покончить с собой. Яд оказался старый, а доктор категорически отказался дать новую дозу. «Часы тянулись бесконечно, она все ждала. Наконец стало тяжело смотреть на ее глубокое тихое страдание. Когда настал день, мадам В. покинула дворец из опасения, что ее увидят», — писал Констан.

Свидание опять не состоялось. Но Наполеон был глубоко тронут непогасшими чувствами Марии к нему: «Они достойны твоей прекрасной души и твоего доброго сердца». Но узника Фонтенбло больше заботило отсутствие каких-либо известий от Марии-Луизы. И по странному стечению обстоятельств его, «опасного возмутителя спокойствия Европы», сопровождал на остров Эльба генерал Огюст д’Орнано.

Еще дважды Валевская видела своего «невенчанного мужа». Она единственная решилась посетить Наполеона на маленьком островке в Тирренском море. Встреча 1 сентября 1814 г. была проведена втайне, теперь уже по желанию экс-императора, чтобы слухи о визите бывшей фаворитки не дошли до ушей супруги. Жители острова считали, что изгнанника посетила Мария-Луиза с сыном, которая и думать забыла о нем (она стала любовницей своего стража, генерала Нейперга). Оскорбленная такой уже ненужной секретностью, Валевская все же безропотно подчинилась. Преданность «польской супруги» была по достоинству оценена неаполитанским королем Мюратом и его супругой Каролиной (сестрой Наполеона): все итальянские владения, дарованные императором сыну, были сохранены за ним.

Последняя встреча состоялась 28 июня в Мальмезоне, после неудачной попытки Наполеона вернуть себе власть («Империя ста дней») и поражения под Ватерлоо. Казалось, что время и события не властны над чувствами Валевской. Она была согласна разделить горькую участь любимого в изгнании. Наполеон не принимает этой жертвы, он «творит свою легенду, чтобы остаться в памяти своих потомков в роли мученика и создать тем самым трон для Орленка (законный сын Наполеона, 1811–1832 гг.), а не доживать по-обывательски с одной из фавориток, будь ею даже сладостная Мари», — делает заключение французский историк Андре Кастелло.

Роман закончился, но не жизнь. Узнав о серьезном ранении на дуэли Огюста, Валевская вдруг осознает, что давно любит его, а не Наполеона. Это оказалось для нее очередным ударом. Выходив графа, она надолго уехала в Голландию (здесь Валевская мудро разместила все свои капиталы), а вернувшись в Париж, откровенно избегала контактов с ним, боясь своей репутацией фаворитки Наполеона испортить карьеру д’Орнано при новом правительстве. Но пронаполеоновски настроенный генерал сумел сделать это сам и попал в тюрьму. Мария была в отчаянии и ходатайствовала о его освобождении перед Талейраном и Фуше (Саван утверждает, что она даже обращалась к русскому царю Александру). Узник был счастлив за решеткой, потому что в своих письмах Мария призналась, что любит его и согласна выйти замуж.

Огюста вскоре выпустили, но он был вынужден покинуть Францию и обосновался в Бельгии. Мария с младшим сыном (старший вернулся в Польшу и унаследовал имущество умершего камергера) приехала к нему. 7 октября 1816 г. в монастыре Св. Михаила и Гудулы в Брюсселе граф д’Орнано и Валевская обвенчались. Их совместная жизнь была спокойной и устойчивой. А любовь, пусть и без бурных страстей, оказалась настоящей, именно о такой Мария тосковала в юности.

«О муж мой, который является мной, в каком бы ни был ты отдалении, ты всегда со мной, — писала графиня супругу из поездки в Польшу. — Если бы я знала, что умираю, то плакала бы не от того, что ухожу из этого мира, а от мысли о твоем одиночестве после моего ухода». Мария предчувствовала свою близкую кончину. Третья беременность протекала очень тяжело из-за почечнокаменной болезни. 9 июля Мария родила третьего сына Рудольфа-Огюста. Роды окончательно подорвали ее здоровье. Она мечтала вернуться в Париж и, пока муж хлопотал перед правительством о разрешении на переезд, лихорадочно диктовала секретарю свои воспоминания. Валевская словно хотела оправдаться перед всем миром, но самое главное — перед своими сыновьями, которым еще предстояло узнать, почему их мать стала любовницей Наполеона. Патриотизм казался ей самой веской причиной. Сто пятьдесят тетрадных страниц были посвящены истории одного из самых знаменитых романов.

В начале ноября 1817 г. граф д’Орнано перевез жену в парижский особняк, подаренный Наполеоном своему сыну. 11 декабря 1817 г. Мария Валевская умерла. «Весь дом погрузился в страшное отчаяние, страдания генерала д’Орнано я не могу описать, — вспоминал Александр Колонна-Валевский, внебрачный сын Наполеона (он стал министром иностранных дел Франции при Наполеоне III). — Воистину моя мать была одной из лучших женщин, какие вообще были на свете. Я могу заявить это без всякой предвзятости». И эти слова, и любовь сына свидетельствуют, что желание матери исполнилось. Мария Валевская сумела оправдаться перед своими потомками, она вошла в историю не только как «польская супруга Наполеона», но и как достойнейшая из женщин.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Мария Валевская. Польская жена Наполеона

Из книги Любовные истории автора Останина Екатерина Александровна

Мария Валевская. Польская жена Наполеона О неверности Марии Валевской в эпоху Наполеона, как ни странно, говорили с почтением. И дело было вот в чем. Большинство светских дам изменяли главным образом для увеличения собственного благосостояния или ради чувственных


XV. Госпожа Валевская

Из книги Наполеон и женщины автора Массон Фредерик

XV. Госпожа Валевская 1 января 1807 г.; по дороге изъ Пулстука въ Варшаву, Императоръ останавливается на несколько минутъ, чтобы переменить лошадей, у воротъ города Броне. Целая толпа ждетъ тамъ освободителя Польши, – шумная, охваченеая энтузіазмомъ толпа, бросающаяся


ЛЮДОВИК XIV ОЛИМПИЯ, МАРИЯ И ЛАУРА МАНЧИНИ. — ГЕНРИЭТТА АНГЛИЙСКАЯ — ЛА ВАЛЬЕР. — МАРКИЗА ДЕ МОНТЕСПАН. — МАРКИЗА ДЕ ТИАНЖ. — МАРИЯ-МАГДАЛИНА МОРТЕМАР. — ФОНТАНЖ. — МАРКИЗА МЕНТЕНОН (1651–1715)

Из книги Временщики и фаворитки XVI, XVII и XVIII столетий. Книга III автора Биркин Кондратий


МАРИЯ ВОЛОШИНА

Из книги Воспоминания о Максимилиане Волошине автора Волошин Максимилиан Александрович

МАРИЯ ВОЛОШИНА Мария Степановна Волошина (урожд. Заболоцкая, 1887- 1976) - вторая жена М. А. Волошина. Впервые в Коктебель приехала вместе с Анастасией Цветаевой и Майей Кудашевой в 1919 году. С 1923 года Мария Степановна становится хозяйкой Дома поэта (официальная регистрация ее


Мария

Из книги Человек, который был Богом. Скандальная биография Альберта Эйнштейна автора Саенко Александр

Мария Она была дочерью главного учителя. Милая, симпатичная, веселая, Альберт часами наблюдал на ней. Как она играла с подругами! Ее задорный смех, счастье на лице готовы были оторвать от земли любого. Иногда она перехватывала его взгляд, долго, серьезно смотрела на


МАРИЯ I ТЮДОР (МАРИЯ КРОВАВАЯ)

Из книги 100 знаменитых тиранов автора Вагман Илья Яковлевич

МАРИЯ I ТЮДОР (МАРИЯ КРОВАВАЯ) (род. в 1516 г. – ум. в 1558 г.) Королева Англии. Восстановила в стране католицизм и жестоко преследовала сторонников Реформации.Мария I правила Англией совсем недолго – с 1553 г. до ноября 1558 г. Но за этот короткий период в Англии было сожжено


Мария

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Мария Очнулась я от этих невеселых мыслей, когда поезд остановился у вокзала в Мелитополе.На перроне вокзала, как всегда, было оживленно, весело. По-провинциальному гуляли парочки, поглядывая с завистью на скорый «Севастополь — Москва», увозивший загоревших, закусанных


МАРИЯ

Из книги Галина Уланова автора Львов-Анохин Борис Александрович

МАРИЯ Уланова — создательница многих образов в балетах советских композиторов. Особое значение для актрисы имела работа над образом Марии в одном из значительных советских балетных спектаклей — в «Бахчисарайском фонтане».«Впервые на нашу балетную сцену пришла


Глава XIV Дама сердца. Графиня Мария Валевская

Из книги Женщины вокруг Наполеона автора Кирхейзен Гертруда

Глава XIV Дама сердца. Графиня Мария Валевская Кто не произносит имени этой молодой польской аристократки с известным состраданием, говоря о ней в связи с именем Наполеона? Еще и теперь на графиню Валевскую смотрят, как на жертву Минотавра, который безжалостно набросился


МАРИЯ

Из книги Синий дым автора Софиев Юрий Борисович

МАРИЯ 1. «…Сегодня вспомнились мне Пиренеи…» …Сегодня вспомнились мне Пиренеи, Бискайского залива грозный шум, Среди движенья образов и дум, Далёкий образ предо мною


Мария

Из книги Наталья Гончарова против Пушкина? Война любви и ревности автора Горбачева Наталия Борисовна

Мария За три дня до крестин своего первенца Маши Пушкин с гордостью писал В. Ф. Вяземской: «…представьте себе, что жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы». Она родилась в Петербурге 19 мая 1832 года.Пушкин очень любил свою «беззубую


Мария

Из книги Прекрасная Натали автора Горбачева Наталия Борисовна

Мария За три дня до крестин своего первенца дочери Маши Пушкин с гордостью писал В. Ф. Вяземской: «…представьте себе, что жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы». Она родилась в Петербурге 19 мая 1832 года.Пушкин очень любил свою «беззубую


Новая фаворитка Мария-Анна де Риччи-Валевская

Из книги Легендарные фаворитки. «Ночные королевы» Европы автора Нечаев Сергей Юрьевич

Новая фаворитка Мария-Анна де Риччи-Валевская Вернувшись в Париж, император на некоторое время возомнил себя великим Наполеоном, манеры которого он копировал с семи лет. Он прибыл в ореоле военной славы. Мария-Анна де Риччи-Валевская, новая фаворитка, ждала его.Молодая


Мария Каллас

Из книги 50 величайших женщин [Коллекционное издание] автора Вульф Виталий Яковлевич

Мария Каллас БОЖЕСТВЕННАЯОдиннадцатого декабря 1961 года Мария Каллас пела в «Ла Скала» свою коронную партию – Медею. Тысячи зрителей собрались в зале, чтобы насладиться божественным голосом и драматическим гением Каллас, но для нее зал был пуст. Мария знала – там нет


МАРИЯ

Из книги 100 знаменитых евреев автора Рудычева Ирина Анатольевна

МАРИЯ Мария Богоматерь, Богородица, Небесная Царица, Царица Всех Святых(род. ок. 20 г. до н. э. – ум. 48 г. н. э.) Мать Иисуса Христа, дочь Иоакима и Анны, произошедшая из царского рода Давида. Не было, нет и не будет девы, сияющей такой святостью и чистотой, как Дева Мария,


16. Мария

Из книги Синдром удава автора Витман Борис Владимирович

16. Мария Беспрепятственно пройдя мимо часовых, я вышел на улицу. Солнце, отраженное белым мрамором лестниц, ослепило меня. Я перешел проезжую часть и сказался на бульваре. Первой моей мыслью было уйти как можно дальше от этого здания. В глубине, справа от него, сквозь