Натальин день

Натальин день

В год рождения Натальи Гончаровой предвестием Отечественной войны явилась комета, описанная Львом Толстым в романе «Война и мир»: «При въезде на Арбатскую площадь огромное пространство звездного темного неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом, стояла огромная яркая комета 1812-го года, та самая комета, которая предвещала, как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив, Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду, которая как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась тут в одно избранное ею место на черном небе и остановилась, энергично подняв кверху хвост, светясь и играя своим белым светом между бесчисленными другими мерцающими звездами».

Толстовское описание кометы между «бесчисленными другими» звездами отзывается на известное пушкинское сравнение: «Как незаконная комета / Среди расчисленных светил». В пушкинское время наблюдение звездного неба и поиск новых неизвестных комет являлось чуть ли не своеобразной модой. Друг Пушкина В. И. Даль в своем знаменитом «Толковом словаре живого великорусского языка» так описал комету: «…небесное тело, сравнительно с прочими, огромной величины, но редкое… сквозящее; иногда в ней заметно ядро, а окружная среда образует как бы хвост, бороду или космы; звезда с хвостом, косматая». Аристотель еще в IV веке до н. э. объяснил явление кометы следующим образом: легкая теплая «сухая пневма» (газы Земли) поднимается к границам атмосферы, попадает в сферу небесного огня и воспламеняется — так образуются «хвостатые звезды». Авторитет Аристотеля был столь незыблем, что в науке вплоть до XVI столетия сохранялся этот «приземленный» взгляд на природу комет, поэтому астрономы ими не занимались. Только датский астроном Тихо Браге вернул кометы в семью небесных тел. Однако и в пушкинское время кометы наблюдали прежде всего любители, так как для этого не требовалось особенного оборудования, мощных телескопов — вполне достаточно оказывалось обыкновенной подзорной трубы или даже бинокля. У Пушкина среди его рисунков 1824–1827 годов в так называемой третьей масонской тетради есть рисунок подзорной трубы. Такая же, по преданию принадлежавшая поэту, и сейчас лежит на выступе одной из книжных полок в кабинете на Мойке, 12, где ему суждено было скончаться.

Комета, которую описал Толстой, лучше всего была видна к началу 1812 года, хотя правильнее было бы называть ее кометой 1811 года. Астрономы, указывая год кометы, имеют в виду не время ее видимости, а момент наибольшего сближения с Солнцем. Эта комета миновала перигелий еще 12 сентября 1811 года. В России комету задним числом стали считать провозвестницей Отечественной войны 1812 года. До наших дней дошло старинное увлечение — «ловля» комет. Как и рыбной ловлей, ею занимаются стар и млад, люди разного звания и профессий. Все их снаряжение — любительский телескоп или бинокль да звездный атлас. Чтобы открыть комету, в первую очередь нужно знание созвездий и особенно межзвездных туманностей, а кроме того — терпение. «Толстовскую» комету обнаружил еще весной 1811 года француз Оноре Фложерг. 26 марта, проведя очередное «прочесывание» неба, он заметил светящееся дискообразное пятнышко со сгущением к центру и без хвоста. Именно так должна выглядеть далекая комета. Фложерг сверился с каталогом межзвездных туманностей, составленным Ш. Мессье: не попалась ли ему одна из них? Но в этой части неба никаких «обманок» отмечено не было. К третьему вечеру пятно заметно сместилось, и стало ясно, что открыта новая комета — далекая и медленная. Летом, по мере приближения к Солнцу, у нее начал отрастать хвост. Особенно роскошным он стал к зиме 1811/12 года. Не очень длинный, чуть больше ковша Большой Медведицы, он был необыкновенно красив. Но комета уже уходила от Солнца и Земли, хвост сокращался, и она таяла в пространстве. Напоследок ее видели бесхвостой туманностью уже далеко за кольцом астероидов летом 1812 года, всего за неделю до Бородинского сражения. Еще 50 веков будет лететь она прочь от Солнца и потом вернется, чтобы засиять снова около 4280 года. Год этой знаменательной кометы, отметившей противостояние России и Франции, стал годом рождения Натальи Гончаровой в России и Жоржа Дантеса во Франции. Должно было пройти 24 года, прежде чем они встретились.

История полна самых неожиданных совпадений. «Бывают странные сближения», — писал Пушкин. Одно из них касается Натальи Николаевны: в Натальин день, 26 августа 1812 года (8 сентября по новому стилю), состоялась грандиозная битва под Бородином, завершившаяся в ночь на 27-е, в день ее рождения. Кутузов писал: «Сражение было общее и продолжалось до самой ночи…»

Пушкин в лицейском стихотворении «Воспоминания в Царском Селе», прочтенном им на публичном экзамене 1815 года в присутствии Гаврилы Романовича Державина, воспел эти дни:

Сразились. Русский — победитель!

И вспять бежит надменный галл…

Была на Руси традиция — в честь одержанных побед и в память «на поле брани убиенных» ставить храмы, посвящаемые тем святым, в день поминовения которых состоялись сражения. В Петербурге такими были Сампсониевская церковь в честь Полтавской победы, Пантелеймоновская в честь Гангута и Гренгама, Иоанно-Предтеченская в честь Чесмы. Под Петербургом, рядом с Лиговом, в Старо-Панове, на даче графов Буксгевденов была некогда церковь во имя Адриана и Натальи, в память об участии основателя храма в Бородинском сражении и по имени его жены. Это был единственный в Петербурге храм во имя Натальи, к тому же расположенный при большой дороге, по которой не однажды проезжал и Пушкин с Натальей Николаевной. Теперь и на поле Бородинской битвы поставлена часовня в память Адриана и Натальи.

В объявлении генерал-губернатора Москвы графа Ф. В. Ростопчина от 27 августа для сведения москвичей перелагались известия, доставленные курьерами от Кутузова с поля боя: «Вчерашний день 26-го было весьма жаркое и кровопролитное сражение. С помощью Божиею Русское войско не уступило в нем ни шагу, хотя неприятель с отчаянием действовал против его. Завтра надеюсь я, возлагая мое упование на Бога и на Московскую Святыню, с новыми силами с ним сразиться».

Однако той же ночью, 27 августа, противник, пользуясь темнотой, отошел на исходные позиции. Русская армия также отходит от Бородина в сторону Москвы. Нового генерального сражения так и не состоялось. А в ту же ночь за 500 верст от Бородина в селе Кариан Тамбовской губернии у Николая Афанасьевича и Натальи Ивановны Гончаровых родилась дочь. Если бы не война с Наполеоном, то она появилась бы на свет в Полотняном Заводе Калужской губернии.

Если заглянуть в святцы, то можно убедиться, что 26 августа празднуется икона Пресвятой Богородицы Владимирской. Считается, что она была написана святым апостолом и евангелистом Лукой и доставлена в 450 году в Царьград из Иерусалима, а около 1131 года прислана царьградским патриархом на Русь. Князь Андрей Боголюбский перенес икону во Владимир, а в правление великого князя Василия Дмитриевича, при нашествии Тамерлана в 1395 году, она была принесена в Москву, где торжественно с крестным ходом встречена и 26 августа чудесно спасла город.

В тот же день 26 августа отмечается День святых Адриана и Натальи и с ними еще двадцати трех мучеников, живших в IV веке в Никомидии. По повелению императора Максимилиана тамошние христиане были подвергнуты пыткам. Пораженный их мужеством начальник воинского отряда Адриан также объявил себя христианином. Разгневанный император велел и его мучить вместе с остальными. Жена Адриана Наталья, будучи тайной христианкой, ухаживала за мучениками в темнице, а по их кончине перевезла мощи Адриана в Византию, где и сама мирно почила. И Наталья Николаевна, и Пушкин конечно же знали о житии Натальи — хотя бы в кратком варианте, представленном в Четьих минеях и поминаемом в день ее почитания в церкви. В 1836 году Пушкин, отзываясь на выход «Словаря о святых», заметил не без иронии, что «есть люди, не имеющие никакого понятия о житии того св. угодника, чье имя носят от купели до могилы и чью память празднуют ежегодно», добавив: «Не позволяя себе никакой укоризны, не можем по крайней мере не дивиться крайнему их нелюбопытству».

Натальин день и день Бородинской битвы для Пушкиных стал семейным праздником. Именины Натальи празднуются один раз в году. Для Александра Сергеевича и Натальи Николаевны эти праздники слились с днем ее рождения, следуя один за другим. Пушкин неизменно отмечал эти дни, поздравлял жену в письмах, когда ее не было рядом. Шесть раз суждено было поэту отмечать эти даты. В первый год семейной жизни он встретил праздник в Царском Селе на даче Китаевой.

В 1832 году Натальин день Пушкины праздновали в Петербурге, на Фурштатской улице в доме Алымовой. На следующий год поэт, бывший в те дни в разлуке с женой, пишет ей из Москвы в Петербург: «Поздравляю тебя с днем твоего ангела, мой ангел, целую тебя заочно в очи…»

27 августа 1833 года Пушкин начинает свое письмо к Наталье Николаевне словами: «Вчера были твои имянины, сегодня твое рождение. Поздравляю тебя и себя, мой ангел».

В 1834 году точно в Натальин день поэт приехал к жене из Петербурга в Полотняный Завод. В 1835 и 1836 годах они отмечали этот день под Петербургом, на дачах в Новой Деревне и на Каменном острове. До 25-летия Бородинской битвы и 25-летия жены Пушкину не дано было дожить. Наталья Николаевна встретила эту дату вдовой в Полотняном Заводе.