Послесловие

Послесловие

Никогда нельзя ставить точку в жизнеописании живущих звезд. Жизнь-то не закончена, и всегда может появиться какой-то новый кунштюк, как говорили раньше.

9 марта 2008 года на НТВ в телевизионной программе «Главныи герой» неожиданно возникла 55-летняя Сильвия Кристель, пенсионерка Эммануэль… Боже, что делает с нами время! Как оно безжалостно! Некогда божественно красивая, желанная, влекущая Кристель стала похожа на толстую стареющую вполне обычную женщину и, как обидно говорят, со следами былой красоты. Зрители смотрели на нее и, наверное, недоумевали: обычная домашняя хозяйка. И никакого зова пола, никакого шарма, уснувший сексуальный вулкан… Сильвия пыталась напеть мелодию из «Эммануэли», голос сфальшивил, сорвался. «О, черт!» — сказала она и бойко подмигнула в камеру, мол, «были когда-то и мы рысаками!..» Да, была великолепной лошадкой. Была. Но не есть. Вот в чем ужас!..

В телепрограмме было рассказано о судьбе женщины, у которой всё было — поклонники-миллионеры, роскошные туалеты, бриллианты, дома и так далее по полному набору звезды первой величины, — и всё это исчезло. Кануло. Ушло. Громкий успех. Жизнь полной чашею. И нет уже успеха. Испарился. А на дне чаши горький осадок. Из Европы Сильвия Кристель отправилась в Америку. Один муж, другой, — и все неудачно, деньги улетучились. И пришлось ей возвращаться в Европу. А тут еще болезнь: рак горла, потом легкого. Последовали операции, длительное лечение, Кристель спасли.

И новая жизнь экс-звезды. В одиночестве. Она рисует. Занимается мультипликацией. Вернулась к идеи Эммануэль — теперь не она сама, а Эммануэль-мульти. Оказывается, и на этом можно заработать деньги. Еще вышедшая книга: автобиография под продаваемым названием «Обнаженная» с набором прелестных фотоснимков, — тоже хорошо идет.

Короче, не бедствует. С голоду не умирает. Ну, да, постарела, а что делать? «Да, морщины, — говорит филосовски Сильвия, — но они мои!» Никаких операций, никакого возвращения к молодости? Какая есть — такая есть! Вот позиция старой Эммануэль. Она живет в Амстердаме, в обычном доме, наверху, почти в чердачном помещении. Квартира № 47. Там простенько, но очень мило. С сыном Артуром видится редко: утерянные связи так и не восстановились. Иногда они обедают вместе, иногда…

О своем прошлом Сильвия Кристель вспоминает с грустной улыбкой. О, сексуальная революция! Всё было разрешено и всё было можно! Упоительное чувство вседозволенности. Жизнь взахлеб. Секс, алкоголь, наркотики… От всего этого на лице Эммануэль остались глубокие следы. Нет-нет, сегодня она не курит и почти не пьет, а если и потянется к бокалу, то это так, немножко для взбадривания.

В программе 55-летнюю Кристель постоянно сменяли кинокадры Эммануэль молодой и соблазнительной: упоительные формы тела, зовущие глаза, изгибы и ямочки… Разница между той и этой была просто ужасающей. Неужели старость — это возмездие за молодость, за красоту, за разгул плоти?..

И еще в программе на НТВ был прикол: интервью с бедным врачом Валерием Майковым, который был последним, кого посадили за решетку за просмотр фильма «Эммануэль». Дико? Да. Но в России были дикие тоталитарные времена, когда много чего запрещалось, и власти были озабочены тем, чтобы никакая «свобода» не смогла пролезть, прошмыгнуть через железный занавес.

Бедный врач: он смотрел на обнаженную Эммануэль и наслаждался красотой Афродиты! За что и был строго наказан. А в это же самое время у себя в закрытых партийных резиденциях кремлевские старцы тайно смотрели ту же «Эммануэль» и пускали сладкие слюни. В том, в их коммунизме, не хватало только одного: великолепной западной Эммануэли. Были, конечно, молоденькие медсестры, секретарши и официантки с налитыми грудями и объемными бедрами (наш сайз, наш размер!), — но это было все же не то. Чересчур привычно. Скучновато. Неинтересно. А им хотелось чего-то иного: супер-красивого, западного, капиталистического. Обжигающего. Пряного. Жутко и жадно хотелось Эммануэли.

Но как лилеют ароматы

От этой плоти, боже мой! —

писал французский поэт Поль Верлен.

Кремлевские старцы не читали Верлена. Но они чувствовали Эммануэль по запаху…

Сильвия Кристель — бред и морок нашего славного прошлого.