Долгая смерть и «похоронная разрядка»

Долгая смерть и «похоронная разрядка»

1 января 1980 года ТАНЮГ распространило следующее сообщение:

«Встреча Нового года в Караджорджево

Караджорджево, 1 января (ТАНЮГ). Президент Республики Иосип Броз Тито встретил Новый год в Караджорджево, в сердечной атмосфере, хорошем настроении и в кругу семьи. Вместе с ним Новый год встретили и его ближайшие соратники, руководители Социалистического Автономного Края Воеводина и другие.

Точно в полночь президент Тито поднял бокал и, поздравляя присутствующих, выразил уверенность, что в 1980 году будут достигнуты еще большие успехи в развитии нашего социалистического самоуправленческого содружества. Затем президент Тито пожелал всем больших успехов в труде»[801].

Вскоре появилось еще одно сообщение:

«Новогодний обед

Караджорджево, 1 января (ТАНЮГ). Президент Республики Иосип Броз Тито дал во вторник в Караджорджево обед, на котором, кроме членов его семьи, были и товарищи, которые вместе с ним встречали Новый год.

„Надеюсь, что и следующий Новый год мы будем встречать вместе“, — сказал Тито, но тут же предупредил, что „этот год будет тяжелым“. „Нам нужно больше работы, больше дисциплины, больше экономии, — продолжал он. — Я уверен, что вы со мной согласитесь, если я скажу, что мы встречаем 1980 год едиными, такими же, какими были в войне и в послевоенный период. Благодаря этому единству мы ничего не боимся. Поднимаю этот бокал за счастье и процветание нашей страны, за ваше здоровье, товарищи. Ваше здоровье!“»[802].

Два дня о Тито ничего не сообщалось. Но 3 января ТАНЮГ распространило новую информацию:

«Любляна, 3 января (ТАНЮГ). По совету врачебного консилиума Президент Республики Иосип Броз Тито поступил вчера в Клинический центр Любляны для обследования кровеносных сосудов ног»[803].

В мире еще царила атмосфера новогодних праздников, поэтому мало кто испытал беспокойство, прочитав это сообщение. Тем более что через три дня Тито выписался из больницы. Но на этот раз в новостях уже проскальзывали тревожные нотки:

«Любляна, 6 января (ТАНЮГ). После обследования кровеносных сосудов ног Президент Республики Иосип Броз Тито выписан сегодня из Клинического центра в Любляне. Состояние пациента требует дальнейшего интенсивного лечения». Сообщение было подписано консилиумом из восьми самых известных югославских врачей[804].

Тито уехал в свою словенскую резиденцию «Брдо код Краня». Следующий день принес менее оптимистические новости:

«Любляна, 7 января (ТАНЮГ). Врачебный консилиум завершил сегодня в „Брдо код Краня“ консультации с профессором доктором Майклом Дебейки (США) и профессором доктором Маратом Князевым (СССР) о состоянии здоровья и дальнейшем лечении Президента Республики Иосипа Броз Тито. После осмотра и консультации президент Тито пригласил на обед профессоров Дебейки, Князева, участников консилиума и личных врачей…»[805]

Если учесть, что в Югославию были срочно приглашены выдающийся кардиохирург Майкл Дебейки и не менее выдающийся специалист в области сосудистой хирургии Марат Князев, можно было предположить, что поставлен вопрос об операции и положение достаточно серьезное. Это вскоре подтвердилось.

«Любляна, 12 января (ТАНЮГ). Состояние здоровья Президента Республики Иосипа Броз Тито не улучшилось и после предпринятых интенсивных методов лечения. В такой ситуации врачебный консилиум предложил провести — в самое ближайшее время — хирургическую операцию на кровеносных сосудах левой ноги»[806].

«Любляна, 13 января (ТАНЮГ). Президент Тито сегодня вечером поступил в Клинический центр Любляны, где будет проведена операция на сосудах левой ноги»[807].

Что же произошло с Тито, почему ему вдруг потребовалась операция?

Все уже привыкли к тому, что газеты много лет подряд писали о прекрасном физическом состоянии Тито и о его неисчерпаемой энергии. И во многом это было правдой. Тито старался следить за собой: делал зарядку, ходил на прогулки, иногда даже пытался соблюдать диету.

Однако возраст и прожитые годы все же давали о себе знать. Врачи не раз настаивали на том, чтобы он бросил курить и употреблять алкоголь, но Тито хватало ненадолго, и вскоре он возвращался к своим прежним привычкам и по-прежнему мог выкурить несколько пачек сигарет в день.

Медики не раз говорили ему, что большое количество жареного мяса, колбас, сала, острых специй, вина и крепких напитков не приведет ни к чему хорошему, но Тито смотрел на их советы сквозь пальцы. Он любил приводить в пример Черчилля, который не вынимал сигары изо рта, любил коньяк и терпеть не мог спорт, а прожил 90 лет. Тито его почти догнал.

Но в 1973 году он перенес инфаркт. В середине 1970-х у него обнаружили диабет. В 1975-м врачи заявили, что ему необходимо регулярно колоть инсулин. Тито и Йованка воспротивились. «Вы хотите сделать из Тито тяжелобольного человека, — говорила его жена медикам. — Инъекции требуют регулярного контроля за сахаром в крови, и Тито ничего другого не остается, как постоянно колоться». Йованка настаивала, чтобы Тито лечили таблетками, а если они не помогают, то их «надо заменить». Тито поддержал жену: «Йованка права, без работы я не могу». Однако на этот раз медики настояли на своем.

В 1976 году у Тито появились проблемы с печенью, иногда побаливало сердце. Во время визита в Данию на торжественном обеде у датской королевы Маргрете у Тито случился сердечный приступ. Югославские врачи оказали ему помощь. Когда же они попросили сообщить о случившемся и личному врачу королевы, та ответила: «Господа, я не настолько богата, чтобы иметь личного врача». Это чрезвычайно удивило югославов, которые привыкли к тому, что у любого их руководителя есть собственный доктор[808].

В 1979 году Тито почувствовал боль в левой ноге. Врачи обнаружили у него на ноге закупорку кровеносных сосудов — это было скорее всего проявлением одного из осложнений диабета. Тито действительно плохо себя чувствовал на новогоднем празднике — он понимал, что на этот раз самому ему с болезнью не справиться.

Клинический центр в Любляне по тем временам соответствовал всем международным медицинским стандартам. Тито поместили на седьмом этаже клиники, вход туда для посторонних был полностью закрыт.

14 января появилось очередное сообщение о состоянии здоровья Тито:

«Любляна, 14 января (ТАНЮГ). Президент Республики Иосип Броз Тито прошлой ночью был прооперирован в клинике сердечно-сосудистой хирургии Клинического центра в Любляне. Операция проведена на кровеносных сосудах левой ноги. Президент Тито перенес операцию хорошо. Послеоперационное состояние нормальное»[809].

Югославские руководители делали все возможное, чтобы убедить население страны, что Тито чувствует себя хорошо. В январе 1980 года в Югославии было неспокойно. Белград осудил ввод советских войск в Афганистан, и точно так же, как и в начале прошлого года после событий в Кампучии, начался чуть ли не массовый психоз — русские вот-вот нападут и на Югославию. Многим уже чудились советские танки на улицах югославских городов. «Власти молчат, с нарастающим психозом молчаливо соглашаются, — записывал в дневнике советский военный атташе в Белграде полковник Жук. — Уже обмазывают грязью окна и двери жилого дома советского посольства на Калемегдане (район в Белграде. — Е. М.). Советским представителям на предприятиях не рекомендуют ходить без сопровождения… Довели, наконец, людей до паники: население закупает муку, сахар, консервы, магазины пустеют. Изымаются вклады из банков, особенно девизные (валютные. — Е. М.)… Директора предприятий жалуются на невозможность выполнения планов из-за призывов рабочих-резервистов»[810]. Болезнь Тито еще больше усиливала нервозность и напряжение.

После 14 января руководители СФРЮ в один голос уверяли, что президент идет на поправку. Однако 21 января ТАНЮГ сообщило: Тито ампутировали левую ногу.

Что на самом деле происходило в те январские дни в Клиническом центре Любляны и что именно привело к резкому ухудшению состояния Тито — до сих пор является тайной. Сразу же после смерти югославского президента история его болезни и документы о лечении были засекречены на 75 лет и будут открыты только в 2055 году. Поэтому пока что приходится довольствоваться версиями.

Вероятно, Тито предложили два варианта лечения. Югославские врачи выступали за ампутацию — так как воспаление на ноге угрожало возникновением и развитием гангрены. Однако кардиохирург Майкл Дебейки предлагал другой способ. Он считал, что ампутация конечности у 88-летнего пациента, страдающего диабетом, грозит серьезными осложнениями — в первую очередь отказом работы почек. По мнению Дебейки, можно было бы восстановить кровоток в больной ноге с помощью искусственных шунтов.

Сначала Тито сделали операцию по установке шунтов, но она по каким-то причинам не дала результата. Тогда была произведена частичная ампутация, а на оставшейся части ноги Тито снова попытались установить шунты. Но вскоре, как и предупреждал Дебейки, у пациента начались осложнения. Дебейки и после смерти Тито считал, что без ампутации он мог бы прожить еще несколько лет[811].

Согласно другой версии, главная причина смерти Тито состояла в том, что он слишком долго не соглашался на ампутацию. Его уговаривали и врачи, и родственники, в частности сыновья Жарко и Мишо и внук Йошка. Однако Тито сначала не поддавался на уговоры и, когда к нему в палату кто-нибудь заходил, он делал вид, что спит. Только 20 января он скрепя сердце согласился на операцию. Но было уже поздно.

Наконец, еще одна версия сводится к тому, что Тито был обречен в любом случае. Он был старым и больным человеком, и медики уже просто не могли вернуть ему молодость и здоровье. По одним данным, Тито сам подписал документ, в котором соглашался на ампутацию, по другим — это сделал его старший сын Жарко.

Говорят, что когда Тито пришел в себя после наркоза и увидел врачей в масках и шапочках, то не удержался от шутки. «Я что, оказался среди космонавтов?» — спросил он. Один из югославских руководителей на вопрос иностранных корреспондентов о здоровье Тито ответил: «Мы ждем, что Старый вот-вот потребует свою любимую сигару»[812].

23 января появились фотографии: Тито в больнице со своими сыновьями Жарко и Мишо, все трое улыбаются.

29 января были опубликованы официальные сообщения, что Тито перевели из блока интенсивной терапии в обычную палату. В это время началась работа по изготовлению протеза для Тито. Люблянский архитектор Игорь Луначек получил задание разработать проект специального помещения для физиотерапии в словенской резиденции Тито «Брдо код Краня». Планировалось, что здесь югославский президент будет учиться ходить на протезе[813].

Тито тем временем принял членов Президиума СФРЮ Лазара Колишевского и Стевана Дороньского. потом генерала Любичича. Виделась ли с Тито в это время Йованка — точно неизвестно. В Архиве Республики Словения сохранилось письмо, которое она направила члену Президиума СКЮ Душану Драгосавцу 19 января — накануне операции по ампутации ноги Тито. В нем она пишет, что сидит у телефона и все время ждет, что кто-нибудь ей позвонит и расскажет, как себя чувствует Тито. Она жаловалась на жизнь, но не выражала прямого желания посетить Тито в больнице[814]. По одним данным, ей предлагали это сделать, но она отказалась, однако сын Тито Мишо утверждал, что она все-таки приходила к его отцу[815].

Газеты заполнили телеграммы и письма с пожеланиями скорейшего выздоровления «любимому товарищу Тито». В Белград и Любляну их приходили тысячи. «Мне пять лет, и я очень тебя люблю. Не болей больше никогда!» — писал мальчик Даниэль Прокич. Тито посылали стихи, песни, рисунки и вышивки. Черногорский поэт Милика Павлович отмечал, что «недостаточно слов „Желаю тебе быстро выздороветь“, но в нашем языке нет лучших слов».

«Твое дело будет жить вечно, но ты должен выздороветь. Добавь к своим победам еще одну — победу над болезнью!» — автор этой телеграммы подписался как «Последний пулеметчик из Кадиняче». Очевидно, эта подпись должна была о чем-то говорить Тито. Пассажиры самолета авиакомпании ЮАТ, который летел в Австралию, обещали Тито, что будут бороться за мир, братство и единство и за границей, а футболисты команды «Црвена звезда», уже находившиеся в Австралии, писали: «И здесь мы чувствуем твою любовь и твое великое дело». Были и такие письма: «Дорогой кум, желаю тебе скорейшего выздоровления и счастливой жизни, чтобы ты нас еще долго вел дорогами побед, мира и социализма, так как ты — гордость нашей страны и наш гений. Твой кум Густич Неради с семьей из Печи».

Ветеран войны и участник АВНОЮ Живан Джорджиевич закончил свое письмо призывом: «Вперед, и только вперед, товарищ Тито!» А крестьяне из села Уздолье под городом Книн выразили свои чувства совсем просто: «Да хранит тебя Бог, товарищ Тито, на счастье всем нам!»

Письма приходили из Италии, Австрии, Ирака, Ливии, Бразилии, Швеции, Франции, США, Японии. В письме из английского города Кентиштаун (оно оказалось без подписи) были деньги — два фунта стерлингов. «Я знаю, что этого недостаточно, — писала неизвестная женщина, — но это все, что я могу сделать. Прошу Вас, купите на эти деньги цветы и поставьте их в комнату президента Тито… Я посылаю их потому, что еще со времени последней войны, когда я была совсем молодой девушкой, поражалась его храбрости. С тех пор как я узнала о его болезни, я молюсь за его выздоровление»[816].

Еще десять дней консилиум врачей сообщал, что президент выздоравливает и проходит реабилитацию. 11 февраля в отчетах снова появилась обеспокоенность. Консилиум сообщил, что Тито простудился и у него появились проблемы с почками. 14 февраля ТАНЮГ распространило «молнию»:

«Любляна, 14 февраля (ТАНЮГ). В ходе прошлой ночи состояние здоровья Президента Республики Иосипа Броз Тито было критическим. После предпринятых мер лечения появилось некоторое улучшение, однако состояние остается очень тяжелым. Предпринимаются необходимые медицинские меры»[817].

Потом появились новые проблемы — у Тито начало развиваться воспаление легких. 2 марта ТАНЮГ сообщило об ослаблении сердечной деятельности. 26 марта медицинский консилиум распространил заявление:

«Любляна, 26 марта (ТАНЮГ). Общее состояние здоровья Президента Республики Иосипа Броз Тито очень тяжелое. Воспаление легких постепенно проходит, но температура остается повышенной. Функция почек не восстанавливается. Сердечно-сосудистая система в относительно стабильном состоянии. Интенсивное лечение продолжается»[818].

В то время, когда выходили бюллетени о состоянии здоровья Тито, из города Нови Сад 24 марта стартовала очередная «эстафета молодости». Эстафета двигалась к Белграду, чтобы 25 мая, как и в прошлые годы, закончиться пышной и торжественной церемонией в честь «дорогого вождя».

Что чувствовал сам Тито в это время? Понимал ли он, что происходит с ним?

По одним данным, 14 февраля Тито впал в кому, из которой уже не вышел до самой смерти. По другим, он время от времени приходил в сознание и даже разговаривал, не терял надежду на излечение. Есть, однако, и версия, что Тито умер в середине февраля, а югославское руководство еще почти три месяца скрывало это событие, не решаясь объявить о нем народу.

Впрочем, в эту версию большинство историков не верят. Другое дело, что Тито в середине февраля действительно находился гораздо ближе к смерти, чем к жизни. 14 февраля в обстановке строгой тайны в Белграде собрался Президиум СФРЮ. На этом заседании был разработан сценарий похорон Тито. Потом его и использовали — когда Тито действительно умер.

В середине апреля у Тито появились признаки желтухи и серьезное нарушение работы печени. В медицинских сводках его состояние оценивалось как «критическое», «исключительно критическое» и иногда — «очень тяжелое». 23 апреля сообщалось, что Тито с вечера предыдущего дня «находится в шоке», 24-го — что он впал в коматозное состояние. Иностранные журналисты, наводнившие Любляну, были уверены, что Тито доживает последние часы. Он боролся со смертью из последних сил.

3 мая наступило небольшое улучшение. Но утром 4 мая его состояние снова резко ухудшилось. «Домработник» Йожеф Оселий, который присматривал за палатой Тито и за ним самим до последних минут, после рассказывал, что около трех часов дня Тито на несколько минут пришел в сознание и даже сказал несколько слов, но понять их было невозможно[819]. О чем он хотел сказать? О чем думал, если, конечно, еще был в состоянии думать? Что его мучило в последние секунды жизни? Все это осталось тайной.

Врачи сделали еще одно усилие. С помощью зонда, введенного в вену на руке, они пробовали провести электростимуляцию сердца, но и это тоже не помогло.

Тито умер 4 мая 1980 года в 15 часов 5 минут.

В тот же день эту новость сообщили стране. Страна была в шоке. Самым ярким подтверждением этого стали события во время футбольного матча в Сплите между местным «Хайдуком» и белградской «Црвеной звездой».

На 43-й минуте матч был прерван и диктор сообщил футболистам и почти пятидесяти тысячам зрителей весть о смерти Тито. Футболисты и судьи столпились в центре поля. По лицам здоровенных мужиков из обеих команд (что символично: и сербов, и хорватов) текли слезы. Некоторые из них, закрыв лица руками и содрогаясь от рыданий, падали на газон. Заплакали и судьи, а зрители встали со своих мест и запели «Товарищ Тито, мы тебе клянемся, что с твоего пути мы не свернем!».

В ночь на 5 мая группа врачей провела вскрытие тела Тито. Результаты были зафиксированы в протоколе на шестидесяти машинописных страницах. Основной болезнью Тито было признано «генерализированное хроническое заболевание кровеносных сосудов, которое следует связать со старостью президента и с сахарной болезнью». Причиной смерти, по результатам исследования, стал отказ сердечно-сосудистой системы.

Церемония всенародного прощания с Тито началась уже на следующий день после его смерти. Утром 5 мая с Тито прощалась Любляна. Затем гроб с его телом поместили в вагон президентского «голубого поезда», который отправился в Белград. Вдоль железной дороги стояли тысячи людей, на станциях устраивались прощальные митинги.

Многие приходили на эти митинги «по разнарядке» — от предприятий или других организаций, но не меньшее количество людей пришли попрощаться с Тито искренне. Тито находился во главе Югославии почти 36 лет, и многие уже просто не представляли, как страна будет жить без него.

Утром 6 мая «голубой поезд» прибыл в Загреб. Здесь был запланирован большой митинг. Офицеры гвардии, составлявшие почетный караул, вынесли гроб из вагона и установили на площади, на которой проходил митинг. Все югославские телеканалы вели из Загреба прямой репортаж. Комментатор Загребского телевидения сказал, что гроб покрыт югославским флагом, однако он ошибся: по какой-то причине флага на нем не было. Позже в этом увидят своего рода «дурное предзнаменование» в отношении судьбы Югославии. И это был, кстати, не единственный подобный «знак»…

После митинга под звуки сирен и гудков «голубой поезд» отбыл в Белград. В нем ехали и сыновья Тито Жарко и Мишо со своими семьями, а также «эстафета молодости». В 17.00 поезд прибыл на Белградский вокзал. Оркестр заиграл русский революционный марш «Вы жертвою пали в борьбе роковой». Под звуки этого марша гроб с телом Тито вынесли из вагона и установили на площади Братства и Единства, где начался прощальный многотысячный митинг. На этот раз гроб действительно покрыли югославским флагом. Но как только были сказаны первые слова, внезапный порыв ветра сорвал флаг с гроба. Четверо офицеров гвардии снова накрыли им гроб, а режиссеры прямой трансляции постарались дать в эфир другую «картинку».

Гроб с телом Тито для прощания выставили в здании Скупщины — в самом центре Белграда. За три дня и три ночи с маршалом попрощались более пятисот тысяч человек. Кто-то отдавал последнее приветствие, подняв сжатый кулак — как во время гражданской войны в Испании, кто-то крестил гроб или крестился сам, кто-то кланялся Тито или вставал на колени. Было несколько случаев, когда люди теряли сознание. Но похороны Тито останутся в истории по другой причине.

Смерть Тито помогла осуществить его главную политическую цель — построить мир без военных блоков и вооруженного противостояния. Правда, этот мир просуществовал всего лишь два с небольшим дня, и всего лишь в одном отдельно взятом месте — в Белграде. Но зато в то время, когда в ООН входили 154 страны, хоронить Тито приехали 209 делегаций из 127 стран. Среди них: 31 президент, 4 короля, 5 наследных принцев, 6 вице-президентов, 7 председателей парламентов, 22 премьер-министра и 13 вице-премьеров, 47 министров иностранных дел[820]. Присутствовали делегации 22 коммунистических и 36 социалистических партий, а также 15 национально-освободительных движений. Из известных государственных лидеров не было только президента США Джимми Картера (США представляли вице-президент и госсекретарь, а также мать самого Картера), президента Франции Жискара д’Эстена и Фиделя Кастро. Но все равно можно было сказать, что в самый разгар холодной войны Тито хоронил весь мир.

Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер возложила к гробу Тито венок из белых маргариток, Леонид Брежнев — из фиолетовых орхидей, а итальянский президент Сандро Петриньи — из пальмовых и лавровых листьев. Лидер португальских коммунистов Алваро Кульял приветствовал Тито, подняв над головой сжатый кулак, а президент Замбии Кеннет Каунда вместе с венком положил к гробу стихи собственного сочинения. Палестинский лидер Ясир Арафат положил на гроб руку и в буквальном смысле рыдал несколько минут. Не сдержал слез даже Саддам Хусейн. Это были действительно самые масштабные похороны XX века. Как написала одна западная газета, тогда в Белграде победила «похоронная разрядка».

8 мая гроб с телом Тито вынесли из Скупщины, и похоронная процессия через весь город направилась в Дединье, к его дому. Процессия медленно двигалась по Белграду. Иногда — под звуки оркестров, иногда — просто под барабанную дробь. Над городом проносились военные самолеты, отдавая последние почести маршалу. За гробом Тито шла его семья, среди которой была и одетая во все черное Йованка. Ей тоже разрешили принять участие в похоронах.

Сам Тито еще при жизни размышлял о том, где должна находиться его могила. Сначала он хотел, чтобы его похоронили на Сутьеске — рядом с десятью тысячами погибших во время войны партизан, которыми он командовал. Однако в конце концов он передумал, завещав похоронить себя в Доме цветов на Ботичевой улице в Дединье.

Гроб с Тито опустили в могилу около трех часов дня. Йованка, стоявшая между его сыновьями Жарко и Мишо, разрыдалась. На могилу положили строгую белую мраморную плиту с простой надписью: «Иосип Броз Тито, 1892–1980». Впрочем, через 25 лет один из организаторов церемонии рассказал, что в тот день могилу Тито покрыли всего лишь деревянным макетом надгробия, а саму плиту из белого мрамора успели изготовить лишь к утру следующего дня[821].

С этим надгробием связано множество легенд и слухов. Говорили, что Тито перед смертью покаялся и попросил похоронить его по католическому обряду, поэтому на его могиле не было обязательной для коммуниста звезды. Говорили, что белая мраморная плита — это свидетельство принадлежности к масонской ложе, а значит, и подтверждение слухов о том, что Тито был масоном. Говорили также, что уже после распада Югославии белградские «черные копатели» вскрыли могилу и украли знаменитый перстень маршала с бриллиантом, с которым он был якобы похоронен. В общем, легенды не оставляли Тито и после смерти.

12 лет могилу Тито круглосуточно охранял почетный караул из двух гвардейцев. В 1992 году этот югославский «пост номер один» сняли. В 90-х годах прошлого века во время постоянных войн и конфликтов в Югославии, как в Сербии, так и в Хорватии, не раз обсуждали идею перезахоронения останков Тито в его родном селе Кумровац. Сербский националист Воислав Шешель, к примеру, грозился чуть ли не лично выкопать «вампира из Дединье». Однако Тито, даже мертвый, устоял и на этот раз: он и сегодня по-прежнему лежит на своем месте, в Доме цветов.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

И память долгая…

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

И память долгая… Крайнов ИльяМой дед Николай Иванович Ходырев умер три года назад. У него прихватило сердце, и он пошел в свою комнату, лег на диван. Через несколько минут его не стало. После смерти дедушки хранятся военные награды и мемуары, он оставил их своей дочери,


Похоронная процессия

Из книги Московские картинки 1920-х - 1930-х г.г автора Маркус Борис

Похоронная процессия С улицы доносится тихая и медлительная мелодия. Приближаясь к нам она становится все громче и громче. Удержаться невозможно. Мы бросаемся к окнам. Наше любопытство вознаграждается только тогда, когда процессия подходит к самым нашим окнам. Она


ПОХОРОННАЯ

Из книги Морозные узоры: Стихотворения и письма автора Садовской Борис Александрович

ПОХОРОННАЯ Ты послушай-ка, дитя милое, Мое дитятко сердечное, Ты куда отправляешься, В каку путь-дороженьку? К обедне ль в церковь Божию, К молебну ли заздравному? Или на площадь, на ярмонку, На веселое гуляньице С дружками перелетными? Дай взгляну на тебя, родимый мой, Ах, я


Долгая агония

Из книги Ленин. Жизнь и смерть автора Пейн Роберт

Долгая агония Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России… В. И. Ленин. К вопросу о национальностях или об «автономизации» Самый тяжкий ударПотеря работоспособности в тот момент, когда, как он сам понимал, в нем больше всего нуждались, явилась для Ленина самым


ДОЛГАЯ АГОНИЯ

Из книги Ленин. Жизнь и смерть автора Пейн Роберт

ДОЛГАЯ АГОНИЯ Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России… В. И. Ленин. К вопросу о национальностях или об


9 Долгая прогулка

Из книги Сердце, в котором живет страх. Стивен Кинг: жизнь и творчество автора Роугек Лайза

9 Долгая прогулка Несмотря на объявленное решение больше не писать о детях, Кинг задумал написать что-то для детей — и особенно для своей дочери.В то время как Джо зачитывался «Противостоянием» и «Жребием» в возрасте одиннадцати лет, Наоми ни в какую не желала читать


3. 1975 ГОД: РАЗРЯДКА ИДЕТ НА СПАД

Из книги Сугубо доверительно [Посол в Вашингтоне при шести президентах США (1962-1986 гг.)] автора Добрынин Анатолий Фёдорович

3. 1975 ГОД: РАЗРЯДКА ИДЕТ НА СПАД Разногласия в США вокруг разрядки Вступление США в 200-й год своей независимости совпало с наиболее глубоким за послевоенные годы экономическим кризисом в западном мире, ударившим и по американской экономике. Продолжалась также эрозия


Долгая дорога

Из книги В круге последнем автора Решетовская Наталья Алексеевна

Долгая дорога Семейное решение было принято ночью 22 июня 2002 года.Мне, Мухтаран Биби из деревни Мирвала, принадлежащей к касте крестьян гуджар, выпало предстать перед кланом могущественных и воинственных фермеров из высшей касты мастои. Мне надо было попросить у них


Разрядка — не поле для диверсий

Из книги Холодная война. Свидетельство ее участника автора Корниенко Георгий Маркович

Разрядка — не поле для диверсий Наблюдая за ходом антисоветских и антикоммунистических кампаний, инспирируемых на Западе, невольно замечаешь синхронизацию их кульминационных моментов с определенными этапами в международной политике. Исходя из этого, нетрудно было


Глава 7. РАЗРЯДКА И ЕЕ УГАСАНИЕ

Из книги Роковая красавица Наталья Гончарова автора Ободовская Ирина Михайловна

Глава 7. РАЗРЯДКА И ЕЕ УГАСАНИЕ Избрание в ноябре 1968 года президентом США Ричарда Никсона не вызвало в Москве радости, поскольку он был хорошо известен по своей прежней политической карьере не просто как консервативный деятель, а как воинствующий антикоммунист. Но,


Долгая разлука

Из книги Великий де Голль. «Франция – это я!» автора Арзаканян Марина Цолаковна

Долгая разлука 7 августа 1833 года было дано высочайшее разрешение на четырехмесячный отпуск, и Пушкин собрался в дорогу, оставив жену с детьми на даче на Черной речке, по-прежнему под покровительством тетушки Екатерины Ивановны. 23 августа вечером он приехал в Ярополец и


Разрядка

Из книги Пушкин и Натали. Покоя сердце просит… автора Ободовская Ирина Михайловна

Разрядка Свой второй президентский срок де Голль открыл важнейшим решением – о выходе Франции из военной организации НАТО. Генерал, видимо, думал об этом давно. Совершенно очевидно, что он стремился к полной независимости от Североатлантического союза. 9 сентября 1965


Долгая разлука

Из книги #SEKTA. Школа Идеального тела. История не про тело автора Маркес Ольга

Долгая разлука 7 августа 1833 года было дано высочайшее разрешение на четырехмесячный отпуск, и Пушкин собрался в дорогу, оставив жену с детьми на даче на Черной речке, по-прежнему под покровительством тетушки Екатерины Ивановны. 23 августа вечером он приехал в Ярополец и