Ступени

Ступени

Был четверг 3 февраля 1944 года.

Приказ оставить нашу дислокацию у Лозовка и последний участок правого берега Днепра на востоке от Кесселя не был бы дан, если бы общее положение серьезно не осложнилось.

Мощные атаки врага на юге отбросили наши окруженные части к северу. Теперь советский коридор был восемьдесят километров глубиной. Каждый день дивизии рейха теряли пять-десять новых километров.

Еще неделя, и русские точно бы были у нас за спиной.

Командование оттянуло от района Днепр – Ольшанка все немецкие силы. Теперь мы одни должны были перекрывать эту зону, в полной власти какой-нибудь новой огневой волны, способной в двадцать четыре часа смести нас как щепку и насадить на шампур.

Были приняты кардинальные решения. Юго-восточный и южный участки будут постепенно оставлены. В свою очередь, части восточного сектора перегруппируются своеобразными ступенями, эшелонами, сначала вдоль линии с востока на север. Затем они должны будут пробиться, сражаясь, шаг за шагом, пядь за пядью продвигаясь к западной оконечности фронта, где должно будет произойти общее соединение одиннадцати дивизий.

Бронетехника немцев, идя с внешней стороны, подойдет с юго-запада Украины нам навстречу. Наши одиннадцать дивизий двинутся к ним без права на поражение, поставив на карту все. Другого выхода не было. Или мы все погибнем, или эта отчаянная попытка прорвет окружение.

* * *

Но 3 февраля 1944 года мы были еще далеко от той концентрации сил, что предшествует финальному штурму, последней атаке. Чтобы обеспечить эвакуацию военной техники и складов, должна была свершиться целая серия промежуточных операций.

Впрочем, это было безумие. Сражаться должен был каждый боец. Три четверти окруженных были исключены из боя, занятые спасением этих обозов, которые могли погубить нас.

Дорога, что вела от Городища к Корсуню, место, откуда должна была предприниматься последняя попытка прорыва, была забита огромными колоннами. Тысячи грузовиков протянувшихся на двадцать километров по три машины во фронт, буксовали в черноватой грязи дороги, превращенной в настоящую клоаку. Самые мощные артиллерийские тягачи с трудом пытались освободить проезд. Эта огромная масса техники была прекрасной мишенью для авиации. Советские самолеты роями звенящих ос кружились, эскадрильями пикировали на увязшие колонны каждые десять минут.

Повсюду горели машины. Грязь, тысячу раз перемешанная, стала такой сыпучей и такой объемной, что вскоре проезд оказался практически невозможным.

Пришлось приложить огромные усилия. Попытаться проехать через поля означало увязнуть через сто-двести метров. По дороге? Не стоило больше и думать: по меньшей мере тысяча машин навсегда увязла там, и их оставалось только поджечь, чтобы они не достались врагу. Оставалась железная дорога от Городища до Корсуня. Именно этим путем решено было направить моторизованные части.

На многие версты можно было определить эту дорогу по тому, как на нее пикировали советские самолеты. Гигантские всполохи обрамляли эту импровизированную дорогу. Надо было постоянно сталкивать под откос сломавшиеся или горевшие машины.

Чтобы защитить этот неслыханный трансфер из десяти тысяч машин по шатающимся шпалам разбитой железной дороги, наши части должны были во чтобы то ни стало сдерживать напор советских войск еще в течение нескольких дней.

Сталинские летчики с небесных высот с удовольствием наблюдали за попытками окруженных дивизий перестроиться. Все указывало им на место будущего скопления, сбора войск: корсунское направление было обрамлено сотнями факелов от полыхавших машин.

На юге советские части быстрыми ударами атаковали отступавшие войска. Через северо-восточный коридор, открытый отступлением последней бронетехники «Викинга», тоже подходили войска СССР. Даже на севере дивизии вермахта все более и более спешно отходили.

Что касается нас, то мы должны были сначала сдерживать советские части, поднимавшиеся от Днепра и Мошен. От Белозерья мы должны были дойти на пятнадцать километров к югу на линию обороны, построенную по тревоге в начале января. Эта линия пролегала от юго-востока на северо-запад, от деревни Староселье до деревни Деренковец.

Наконец, третья операция – мы должны были все сосредоточиться на северо-западной окраине этой заслонной линии в самом Деренковце, где во взаимодействии с другими частями вермахта и ваффен СС образовать окончательный щит обороны.

Вот так скрытно, подтягиваясь изо всех секторов для решающего наступления в западном направлении, под Корсунем сосредоточилось пятьдесят-шестьдесят тысяч солдат.

* * *

Таким образом, для нас первым стопором должно было быть Белозерье. План отступления предписывал нам держать фронт в восточной части этой деревни до того времени, которое потребуется для того, чтобы все орудия, снаряжение и боеприпасы смогли без боя дойти до линии Староселье – Деренковец.

Вдоль Ольшанки от Байбузов до Староселья готовилось перемещение наших пушек и всего обоза. Выступление должно проходить под покровом ночи.

Мы постоянно посылали разведгруппы до окраины Мошен. Даже на юге Мошен у нас еще оставалось несколько замаскировавшихся в ельнике автоматчиков. Каждую советскую группу, отваживавшуюся пройти в нашем направлении, встречал мощный автоматный огонь.

Прошла ночь. Артиллеристы выбивались из сил, вытаскивая орудия из грязи. На заре только части пехоты и минометчики оставались на позиции на краю воды. Последние машины оставили Байбузы немногим позднее рассвета.

Одна упряжь оторвалась в тяге. Возницы вернулись в деревню, чтобы отремонтировать ее. Повсюду царила мертвая тишина. Но посреди грязной улицы лицом в землю уже были положены трупы крестьян. У каждого на правом рукаве еще оставалась белая повязка, отмеченная черными буквами: «Немецкий вермахт»! Едва наши солдаты оставили Байбузы десять минут назад, как все украинцы, служившие во вспомогательных немецких формированиях, были убиты партизанами.

Деревня была безмолвна. Ни одного затаившегося наблюдающего глаза. Но зато красноречиво говорили трупы, уткнувшиеся в грязь…

Пехотинцы третьей роты, которые по-прежнему держали переправу через Ольшанку, на востоке от Байбузов, должны были следующей ночью отойти и проскользнуть вдоль реки до деревни Староселье.

Что касается второй роты, то после своей одиссеи у Лозовка она широко развернула свои цепи, направляясь сначала в сторону северо-запада. Она должна была сдерживать натиск врага, стремившегося на Деренковец, до того момента, когда наше правое крыло закончит свой маневр в два этапа.

Я получил приказ установить связь с этой изолированной частью. Около десяти километров этой пустынной местности отделяло ее от Белозерья. В моем распоряжении была лишь одна местная старуха, которая жалобно кряхтела в песке и иле. Только один солдат сопровождал меня.

Мы обнаружили наших товарищей на опушке черного ельника, на маленьком островке сопротивления во всей округе. Мы прошли через безжизненную деревню. Когда мы вошли туда, советский патруль выходил с другого конца этого населенного пункта. Этот патруль по-царски щедро оставил крестьянам в обмен на их птицу коробок спичек с серпом и молотом.

В глубине изб ютились целые семьи. Весь этот район прочесывали авангардные подразделения врага. Каждое мгновение мы ожидали попасть в засаду. Старуха пыхтела, останавливалась. Было очевидно, что все ей опостылело.

* * *

Белозерье с наступлением темноты было неузнаваемым. Мой маленький джипчик светло-коричневого цвета был принят населением за первую машину Советов. Из-за изгороди показалось несколько испуганных голов. Царила невероятная тишина. Через залитые водой улицы мы тряслись от оврага к оврагу, от рытвины к рытвине, чтобы добраться до последнего взвода, ждавшего часа эвакуации. Пушки, грузовики, снаряжение, вооружение – все было увезено.

Наш арьергард должен был оставить Белозерье только к ночи, создавая до конца видимость сопротивления. Деревня была с километр. Нас могли обойти с любой стороны, тем более что нас было всего человек сорок солдат.

Телефонный кабель был свернут. Наступал вечер, завуалированный туманом.

В конце концов люди покинули свои норы. Мы взобрались на два последних грузовика. Без единого крика. Без единого выстрела. Без единого обозримого силуэта. Только несколько крестьян через приоткрытые двери своих изб видели, как мы уезжали.

Позиции, которые мы должны были занять, проходили от Староселья до Деренковца на длину приблизительно в тридцать километров.

Одна часть бригады должна была достичь Деренковца напрямую. Ночью она нарвалась на группы партизан, просочившиеся по лесам и уже отрезавшие все проходы на запад. Пришлось сражаться прямо в лесу, стреляя в упор из пушек. В суматохе мы потеряли два орудия.

Дорога на юг к Староселью была еще более опасной. Если наши последние боевые группы, эшелонированные по левому флангу вдоль Ольшанки, допустили бы одну слабину, это означало бы разрыв, окончательное перекрытие нашего единственного пути к отступлению.

Едва преодолели мы два километра, как попали на застрявшие машины. Колонны, чей отход мы прикрывали и которые уже много часов были в пути, на марше, увязли в грязи. Грузовики развернуло поперек дороги. Сотни бойцов осыпали округу бранью, стоя по бедра в илистой воде. Тягачи ломались, пытаясь вытащить обозы.

Русские могли напасть на нас в любой момент. После часов геркулесовых трудов материальная часть была приведена в нормальное состояние, и мы достигли леса, потом обширных болот, находившихся под Старосельем. Был час ночи.

Конец пути представлял собой гигантский пруд, который машины могли преодолеть только с разгона на полной скорости.

Над левым берегом Ольшанки высился солидный гребень, примыкавший под прямым углом к каналу, ведущему к Деренковцу. Все избы этого холма были в огне. Сотни женщин с детьми или поросятами на руках трагически вырисовывались, черные, на ослепительном фоне пожарищ. Они пронзительно кричали, плакали, умоляли, метались в атмосфере полного безумия.

Пожар распространялся как сказочная желто-красная грива. Он делал скользким как мрамор песчаный склон, по которому не мог взбираться ни один грузовик. С большим трудам артиллерийские тягачи втащили на вершину горы автомашины и грузовики, увязшие в грязи.

Всю ночь пронзительные крики женщин отвечали на вой скотины и ругань водителей посреди огромного пожарища. Когда настал день, машины все еще отбуксировывали наверх.

Но на северо-востоке из глубины выдвигались коричневые точки. Мы различали цепи людей, лошадей, экипажи.

Русские наступали.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Первые ступени

Из книги Маргелов автора Костин Борис Акимович

Первые ступени «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не сошлют», — с незапамятных времен шутили армейские острословы. Но именно взвод был той ступенькой, о которую споткнулось немало командиров.В ОБВШ Маргелов имел рад поощрений за меткую стрельбу из «Максима», и


СТУПЕНИ

Из книги Валентин Гафт: ...Я постепенно познаю... автора Гройсман Яков Иосифович

СТУПЕНИ Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Жив ты или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой


СТУПЕНИ

Из книги …Я постепенно познаю… автора Гафт Валентин Иосифович

СТУПЕНИ Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Жив ты или лежишь в гробу, Пройдут, как по простой


СТУПЕНИ В КОММУНИСТИЧЕСКИЙ РАЙ

Из книги Дальняя дорога. Автобиография автора Сорокин Питирим Александрович

СТУПЕНИ В КОММУНИСТИЧЕСКИЙ РАЙ Проведя несколько дней в Москве, я уехал в Петроград. Уже на Николаевском вокзале увидел мерзость запустения. Город был словно зачумленный. Голодный и расстроенный этим зрелищем, я искал лавку, чтобы купить еды, но ничего не нашел. Придя в


Ступени

Из книги Андрей Тарковский автора Филимонов Виктор Петрович

Ступени …Человечество уже воюет и умирает на нале атомной битвы. Войне уже идет. Только дети и безумные не видят этого. А. Тарковский. Октябрь 1986 г. 1984 год.ЯнварьСемья намечает план действий в создавшейся обстановке. Главное — написать еще одно письмо правительству СССР,


Первые ступени

Из книги Антонин Дворжак автора Гулинская Зоя Константиновна

Первые ступени Деля время между лавкой отца, где он ловко и уверенно орудовал резницким ножом, и встречами с Лиманом, Дворжак раздумывал о своем будущем. Не хотелось ему расставаться с Прагой. Как ни значительны были полученные им в Органной школе знания в области теории


Первые ступени

Из книги Даль автора Порудоминский Владимир Ильич

Первые ступени Деля время между лавкой отца, где он ловко и уверенно орудовал резницким ножом, и встречами с Лиманом, Дворжак раздумывал о своем будущем. Не хотелось ему расставаться с Прагой. Как ни значительны были полученные им в Органной школе знания в области теории


СТУПЕНИ

Из книги Красные фонари автора Гафт Валентин Иосифович

СТУПЕНИ Ступень — степень; в прямом или переносном значении — уступ; возвышенье или пониженье по отвесу; шаг. В. Даль, Толковый словарь «Так-то так, да вон-то как?» — спросил мужик, наладив борону в избе и увидев, что она в дверь не лезет. Народная


Ступени

Из книги Мольер автора Бордонов Жорж

Ступени Как спины черные тюленьи, Лежат гранитные ступени. Они давно молчат, не ропщут На то, что их ногами топчут. Путем коротким или длинным Мы все идем по чьим-то спинам. И ты не проклинай судьбу И не страдай от унижений, Когда по твоему горбу, Ты жив или лежишь в


СТУПЕНИ ЛЕСТНИЦЫ

Из книги Синий дым автора Софиев Юрий Борисович

СТУПЕНИ ЛЕСТНИЦЫ Теперь, когда облик Дон Жуана очерчен, он будет на наших глазах, ступенька за ступенькой, спускаться по лестнице, ведущей в бездну. Донья Эльвира, которую он похитил из монастыря, чтобы жениться на ней, а потом бросить, приходит узнать причину его бегства.


7. «Пересчитаешь ступени…»

Из книги Мольер [с таблицами] автора Бордонов Жорж

7. «Пересчитаешь ступени…» Пересчитаешь ступени Лестницы дряхлой моей, От растаявших размышлений В комнате станет светлей. Шляпу, пальто и перчатки Брошу к себе на кровать. В пробор шелковистый и гладкий Позволишь поцеловать. Взгляд загоревшийся встретишь, Дрогнет


СТУПЕНИ ЛЕСТНИЦЫ

Из книги Бойцы, товарищи мои автора Борзунов Семен Михайлович

СТУПЕНИ ЛЕСТНИЦЫ Теперь, когда облик Дон Жуана очерчен, он будет на наших глазах, ступенька за ступенькой, спускаться по лестнице, ведущей в бездну. Донья Эльвира, которую он похитил из монастыря, чтобы жениться на ней, а потом бросить, приходит узнать причину его бегства.


Крутые ступени

Из книги Листы дневника. Том 2 автора Рерих Николай Константинович

Крутые ступени Тот, кому приходилось «стоять на часах», знает, как медленно движется время. Особенно ощущается это под утро, когда так крепок солдатский сон. В этот час интересно смотреть на солдат, на их позы, выражение лиц. Одни любят спать, уткнувшись в подушку, другие


Ступени

Из книги Любимец Гитлера. Русская кампания глазами генерала СС автора Дегрелль Леон

Ступени На север от нас высится снеговой перевал Ротанг — путь к Тибету и Средней Азии. Кроме проложенной теперь тропы, к этому перевалу ведут еще какие-то старинные большие ступени, сложенные из грузных камней. Рассказывают, что эта богатырская лестница когда-то


Ступени

Из книги Алехин автора Шабуров Юрий Николаевич

Ступени Был четверг 3 февраля 1944 года.Приказ оставить нашу дислокацию у Лозовка и последний участок правого берега Днепра на востоке от Кесселя не был бы дан, если бы общее положение серьезно не осложнилось.Мощные атаки врага на юге отбросили наши окруженные части к


СТУПЕНИ РОСТА

Из книги автора

СТУПЕНИ РОСТА Бытует мнение, что для достижения высоких спортивных результатов шахматисту нужно непременно иметь математические способности. Это далеко не так. В основе аналитического мышления шахматиста лежит прежде всего пространственное воображение. А поэтому путь