Пора прощаний

Пора прощаний

Я выполнил данное Идашкину обещание: на время Олимпийских игр мы уехали из Москвы и олимпийского Мишку видели только по телевизору. С Петрухиным и Олей Принцевой побывали в Ленинграде, посетили Эрмитаж, поехали в сторону Выборга и несколько дней провели на даче Олиного отца Юзефа. Оттуда без заезда в Москву направились на юг, в Керчь, чтобы проститься (оказалось, навеки) с отцом и сестрой. Опять предложил ехать вместе. Фаина могла бы и согласиться, но отец сказал: нет! И опять сослался на родные могилы. Сказать правду, я не очень и уговаривал, потому что куда бы я повез столь громоздкое и недееспособное семейство. Когда прощались, папа заплакал. Не помню, видел ли я его когданибудь плачущим.

Из Керчи мы направились в Коктебель. Там в это время были наши тогдашние друзья Игорь и Нина Виноградовы, Лена Щорс, критик Игорь Золотусский, ктото еще. Дня дватри провели там.

Там же на набережной, гуляя с шестилетней Олей, я подошел к киоску, где продавался сок, напомнивший строку из «Мастера и Маргариты»: «Абрикосовая дала обильную пену». Я сунул в амбразуру киоска свой рубль, но, наткнувшись на другую руку, смутился, отстранился и увидел перед собой человека небольшого роста, даже ниже меня, с окладистой седой бородой, которая, казалось, была слишком для него тяжела и пригибала его голову вниз. Он, кстати, тоже был с маленькой девочкой, примерно того же возраста, что и моя. По фотографиям я узнал в бородаче знаменитого уже к тому времени Василия Белова. Живьем я его никогда не видел, но однажды, еще в 1964 году, общался по телефону. Он тогда только начинал печататься, я же, будучи его ровесником, ступил на эту дорожку чуть раньше, и, должно быть, поэтому он говорил со мной почтительно, называл по имениотчеству, а себя просил называть просто Василием. Теперь я обратился к нему по фамилии и спросил, он ли это. Он встрепенулся, обрадовался, хотя уже привык быть узнаваемым, и с заметным самодовольством, а также и с настороженностью, которая живет в каждом советском человеке, сказал, одновременно окая и, как ни странно, картавя:

— Да вроде бы он.

— Очень приятно, — сказал я и тоже представился.

— Как же, как же, читал, — сказал он неожиданным для меня и не очень подходящим к случаю покровительственным тоном, каким говорят старшие с младшими.

Тон его меня удивил, а знание — нет: мне было известно, что многие люди читали «Чонкина» и «Иванькиаду» в самтамиздате, но все-таки приятно было получить еще одно подтверждение, что и в отдаленных провинциях люди имеют представление о том, что я пишу.

— Читали? Значит, доходят до ваших мест такие книги? — переспросил я, имея в виду опять-таки тамиздат, переспросил просто из вежливости, в положительности ответа нисколько не сомневаясь.

— Ну почему ж не доходить? Доходят.

Потом я понял, что мы имели в виду разные вещи. Я думал о тамиздате, а Василий читал чтото мое (вероятно, рассказ «Хочу быть честным»), опубликованное за семнадцать лет до того в «Новом мире». Поскольку мы держали в голове разное и по разному представляли себе текущий литературный процесс, разговор дальше поехал наперекосяк. Не оставляя своего снисходительного и даже барского тона (для чего я был совсем неподходящим объектом), он поинтересовался:

— Как вас печатают?

Я сказал, что меня просто не печатают.

— Ну просто, — закартавил он с назиданием, — просто никого не печатают.

— Нет, — говорю, — вы меня не так поняли. Меня вообще никак не печатают, ни просто, ни сложно, никак. Я вообще просто полностью запрещенный писатель.

Он пощипал бороду, подумал, видимо, ничего не понял или чтото, может быть, вспомнил, я увидел, что разговор не получается, да и не нужно, и пожалел, что сунулся со своим узнаванием. Мы разошлись. Потом два Игоря, Золотусский и Виноградов, рассказывали, что к ним обоим заходил Белов, спрашивал: а в чем дело? Ему сказали про меня, что я уезжаю.

Он спросил: что? зачем? почему? Ему объяснили.

Он удивился, но осудил и сказал, что я уезжаю зря. Ему сказали: как же зря, ведь если он не уедет, его посадят.

— Ну что ж, что посадят, — сказал Василий. — Ну, посадят. Это ничего, что посадят, русскому писателю не грех и посидеть.

Оно, может быть, и было бы полезно выслушать подобный совет от того, кто сам следует своим рекомендациям, но Василий, насколько мне было известно, сиживал тогда не в Бутырках, не в Лефортове и не в Вологодской пересылке, а исключительно на заседаниях бюро обкома КПСС и в правлении Союза писателей — членом того и другого он тогда состоял. Я ему через тех же критиков передал, что, если он, будучи последовательным, первым сядет в тюрьму, я готов составить ему компанию.

Вернувшись из Коктебеля в Москву, я дома включил телевизор и увидел, что наш деревенщик уже сидит. На этот раз в Кремлевском дворце, в президиуме очередного съезда Союза писателей, кажется, РСФСР.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

XXI. Брачная пора

Из книги 58 1/2 : Записки лагерного придурка автора Фрид Валерий Семенович

XXI. Брачная пора Ярослав Васильевич писал нам из зоны: «Реформы сыпятся как из рога. Но главного пока нет, хотя все движется, как будто, в том самом вожделенном направлении». Да, до главного — даже до отмены вечного поселения — было далеко. Минлаг упирался, цепляясь за


Пора прощаний

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Пора прощаний Я выполнил данное Идашкину обещание: на время Олимпийских игр мы уехали из Москвы и олимпийского Мишку видели только по телевизору. С Петрухиным и Олей Принцевой побывали в Ленинграде, посетили Эрмитаж, поехали в сторону Выборга и несколько дней провели на


Пора испытаний

Из книги Руси волшебная палитра автора Доронин Анатолий Иванович

Пора испытаний Завершилась учеба, и по распределению Васильев был направлен в Мензелинск художником-оформителем передвижного народного театра. В этом небольшом степном городке, затерявшемся на границе двух автономных республик — Татарии и Башкирии, Васильева не ждали:


Глава восьмая "Время прощаний"

Из книги Аркадий Северный, Советский Союз автора Петров Дмитрий

Глава восьмая "Время прощаний" "По "Би-Би-Си" передали, что Аркадий Северный повесился…" А. Северный, 30 августа 1979 г. И опять, как и год назад, скорый одесский поезд везёт Северного в Питер. Но если в тот приезд у Аркадия ещё были какие-то надежды на "светлое будущее", то сейчас,


«Пора-пора-пора творцу вернуть билет»

Из книги Марина Цветаева. Неправильная любовь автора Бояджиева Людмила Григорьевна

«Пора-пора-пора творцу вернуть билет» Марина проходила свои круги ада. И были ли у Сергея галлюцинации, или послание из других источников информации посетило его сознание — не известно. Ведь она кричала ему, упрямо сжав губы, сквозь враждебное, злобными ветрами


Пора

Из книги О чём поют воды Салгира автора Кнорринг Ирина Николаевна

Пора Пора, пора, мой нежный друг, — Мой тихий друг, пора! Здесь только крест из цепких рук Над «завтра» и «вчера». Здесь только матовый рассвет — Который день подряд. И бред — неповторимый бред И тонкий, сладкий яд. И утром, чуть сверкнёт заря, Кричит на башне медь, Что


Пора домой и мне!

Из книги Хорошо посидели! автора Аль Даниил Натанович

Пора домой и мне! Между тем лагерная жизнь продолжалась. С передачей лагерей под юрисдикцию министерства юстиции в лагерном режиме и распорядке произошло мало изменений. Надзор за заключенными бесконвойниками во время их нахождения за зоной несколько ослаб. Но для зоны


Пора

Из книги Темный круг автора Чернов Филарет Иванович

Пора Е. Л. Кропивницкому Пора. Уже стихают страсти, — Едва слышим их темный зов: От их освобождаясь власти, Я новый мир принять готов. Готов принять я тихий шелест — Увядших листьев кроткий вздох; Всю вечереющую прелесть Бегущих к вечности дорог… Прими, прими без


Пора отрабатывать?

Из книги Философ с папиросой в зубах автора Раневская Фаина Георгиевна

Пора отрабатывать? Журналист Глеб Скороходов поведал такой случай. Однажды Фаину Георгиевну с актерской четой Чирковых пригласили домой к какому-то высокопоставленному чиновнику. Это было в середине 1950-х годов, когда на прилавках магазинов было шаром покати, а тут


ТРУДНАЯ ПОРА

Из книги Тихая война автора Сабо Миклош

ТРУДНАЯ ПОРА Кто в 1956 году, во время контрреволюционного мятежа, был молодым человеком или взрослым, те хорошо запомнили все ужасы тех дней. Стоило тогда только показать на кого-нибудь пальцем и сказать, что этот человек сотрудник органов безопасности, как тут же, на месте,


ПОРА, БРАТ, ПОРА…

Из книги Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова автора Болтунов Михаил Ефимович

ПОРА, БРАТ, ПОРА… У Главкома ВВС Павла Кутахова была мечта: он хотел иметь на вооружении систему управления авиацией на поле боя. Откровенно говоря, от такой мечты захватывало дух. Любой высокий военачальник, которому Павел Степанович рассказывал о предполагаемой


ПОРА ИСПЫТАНИЙ

Из книги Константин Васильев автора Доронин Анатолий Иванович

ПОРА ИСПЫТАНИЙ Завершилась учеба, и по распределению Васильев был направлен в Мензелинск художником-оформителем передвижного народного театра. В этом небольшом степном городке, затерявшемся на границе двух автономных республик — Татарии и Башкирии, Васильева не ждали:


Пора

Из книги Самый большой дурак под солнцем. 4646 километров пешком домой автора Рехаге Кристоф

Пора Когда я добираюсь до Урумчи, я не застаю здесь Чжу Хаи, меня ждет только дядя Шен. Я жду его у входа в гостиницу на юге города, он едет навстречу на своем велосипеде. Увидев меня, он удивляется:– Парень, что у тебя за вид?Я выдавливаю из себя кривую улыбку. За последние


Пора

Из книги Виктор Цой и его КИНО автора Калгин Виталий


«ПОРА, МОЙ ДРУГ, ПОРА!»

Из книги Наталия Гончарова. Любовь или коварство? автора Черкашина Лариса Сергеевна

«ПОРА, МОЙ ДРУГ, ПОРА!» …Распусти паруса полотняные, Побеги по морю по синему. A.C. Пушкин «За тысячи верст от тебя» Но вернемся в год 1834-й, когда все еще живы. Тем летом поводов для волнений у Наталии Николаевны было предостаточно: она с детьми живет в калужской глуши, а