Докинуть кирпич до шестого этажа

Докинуть кирпич до шестого этажа

Валя Петрухин пригласил меня на защиту своей диссертации. Он открыто со мной общался, чем шокировал своих коллег, а некоторых наводил на уже не новую мысль, что он ко мне приставлен.

— У тебя диссертацию не примут из-за меня, — говорил я ему.

— Примут, — возражал он. — Я сделал такое открытие, что их разгонят, если они не примут.

Открытий, и, как я слышал, серьезных, у него было несколько. В числе прочего он открыл антитритий. Не знаю, насколько это важно, но, познакомившись с Валиными коллегами, я увидел, что они относятся к нему с большим уважением.

Я поехал на защиту его диссертации в Дубну. Защита прошла хорошо, а потом был банкет, на котором Валя познакомил меня с более известным, чем он, физикоматомщиком Сергеем Поликановым.

Через некоторое время Поликанов вдруг приехал ко мне домой в Москву.

— Я хочу сделать заявление для иностранных корреспондентов о положении в советской науке и моей собственной ситуации, — говорит он.

— Вы с ума сошли? Вы знаете, что вам за это будет?

— Знаю. Тем не менее я хочу дать прессконференцию.

КГБ запретил ему поехать на год в Женеву в центр ядерной физики, с которым сотрудничал их институт, после его отказа оставить заложниками жену и дочь в Дубне.

Я попытался его отговорить. Я всех отговаривал, кто просил меня помочь сделать первый шаг в диссидентство. Поликанов был не первый. Я знал, что этот путь рискованный, а человек может недооценить серьезности поступка. Я отговаривал Поликанова, он настаивал на своем. В конце концов я согласился и помог ему организовать прессконференцию. Тогда мне это не стоило больших усилий. Я позвонил корреспонденту «Вашингтон пост» Питеру Осносу, сказал, что есть важное сообщение, и моя двухкомнатная квартира заполнилась западными корреспондентами. Некоторые, не поместившись в комнате, заглядывали внутрь из коридора.

— Господа, — начал я торжественно, — позвольте вам представить Сергея Поликанова. Он физик, — продолжил я с паузами после каждого титула, — профессор, членкорреспондент Академии наук СССР, лауреат Ленинской премии, — по рядам прошел шум. По количеству регалий Поликанов среди диссидентов выходил на второе место после Сахарова. — Он хочет, — сказал я, — сделать заявление.

И он сделал заявление, после которого у него, как и следовало ожидать, начались большие проблемы. Но у него они начались потом, а у меня на другое утро — ко мне пришел председатель нашего жилищного кооператива Вайншток.

— Что вы предпочитаете, чтобы вам дверь вышибли или окно кирпичом разбили? — поставил он меня перед выбором.

— Я живу на шестом этаже, кто может сюда докинуть кирпич?

— Те, кто хотят это сделать, — сказал он, — докинут до любого этажа. Я не могу вам указывать, как вам себя вести, но у меня к вам просьба: старайтесь такие прессконференции проводить вне дома.

Вскоре Поликанов вступил в организованную уже сидевшим в тюрьме Юрием Орловым Московскую Хельсинкскую группу, был уволен из ОИЯИ (Дубненский объединенный институт ядерных исследований), лишен званий и наград. Через сравнительно короткое время он добился, чего хотел — эмигрировал на Запад, где продолжал работу по специальности в знаменитом ЦЕРНе (швейцарском центре ядерных исследований).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПАРИЖ СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОГО

Из книги Негероический герой автора Равикович Анатолий

ПАРИЖ СЕМЬДЕСЯТ ШЕСТОГО В Москве, в Театре имени Маяковского, и у нас, в Ленсовете, одновременно поставили пьесу Генриха Боровика «Интервью в Буэнос-Айресе». Про события в Чили. Уж кто-кто, а Боровик умел угадать и угодить сильным мира сего. Обличая военный переворот и


ВИД С СЕДЬМОГО ЭТАЖА

Из книги Тени в переулке автора Хруцкий Эдуард Анатольевич

ВИД С СЕДЬМОГО ЭТАЖА Я гляжу на Москву с седьмого этажа. Третий час ночи, улицы пусты, иногда появляются редкие машины. Оркестр отыграл положенные «Дорогие мои москвичи», и ресторанная терраса пустеет.Я сижу у барьера в ресторане «Седьмой этаж» гостиницы «Москва» и жду,


ВИД С ВЕРХНЕГО ЭТАЖА

Из книги Неподведенные итоги автора Рязанов Эльдар Александрович

ВИД С ВЕРХНЕГО ЭТАЖА Я почему-то недолюбливаю несправедливости в мой адрес, испытываю отвращение от проявленного ко мне хамства или пренебрежения. Такой уж я оригинал. Причем для меня не важно, от кого это исходит — от продавца, вахтера, инспектора ГАИ или же от


Катастрофа сорок шестого года

Из книги Ахматова: жизнь автора Марченко Алла Максимовна

Катастрофа сорок шестого года В письме из Самарканда – оно уже упоминалось в нашем повествовании – Пунин признался, что «виноват перед Левой». Его внучка, комментируя эту фразу, утверждает: вина деда состояла в том, что в 1929 году, когда Льву исполнилось семнадцать,


Глава 5. В августе семьдесят шестого

Из книги "Кинофестиваль" длиною в год. Отчет о затянувшейся командировке автора Битов Олег Георгиевич

Глава 5. В августе семьдесят шестого ...Сразу же оговорюсь. Рассказывая о событиях, происходивших в в 1976-м в киевском «Динамо» и в сборной страны, которыми руководили Базилевич и Лобановский, я решительно отказываюсь от роли судьи. Не оправдываю и не обвиняю


НЬЮ-ЙОРК. ВИД НА СТАТУЮ СВОБОДЫ СО 107-го ЭТАЖА

Из книги Грамши [с иллюстрациями] автора Рапопорт Александр Соломонович

НЬЮ-ЙОРК. ВИД НА СТАТУЮ СВОБОДЫ СО 107-го ЭТАЖА «Судьба процесса решается здесь»Едва Баррон вывел машину на автостраду, он спросил со смешком:— Ну как по-вашему, похоже, что эта страна развалится с минуты на минуту?— Помилуйте, Джон, разве я когда-нибудь утверждал что-либо


Поздняя осень двадцать шестого года

Из книги Грамши автора Рапопорт Александр Соломонович

Поздняя осень двадцать шестого года Мы мало знаем о последних днях пребывания Антонио Грамши на свободе.Этот пробел в какой-то мере заполняет глава из книги Джованни Джерманетто «Феникоттеро». Книжка эта вышла в свет впервые в русском переводе с авторской рукописи.


Поздняя осень двадцать шестого года

Из книги От Мадрида до Халхин-Гола автора Смирнов Борис Александрович

Поздняя осень двадцать шестого года Мы мало знаем о последних днях пребывания Антонио Грамши на свободе.Этот пробел в какой-то мере заполняет глава из книги Джованни Джерманетто «Феникоттеро». Книжка эта вышла в свет впервые в русском переводе с авторской рукописи.


В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое июля…

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое июля… На другой день стало известно, что четыре человека из состава экипажа немецкого бомбардировщика были убиты еще в воздухе, пятый выбросился с парашютом и был взят в плен. Удар Якушина оказался точным.Республиканское


Докинуть кирпич до шестого этажа

Из книги Пир бессмертных: Книги о жестоком, трудном и великолепном времени. Возмездие. Том 2 автора Быстролетов Дмитрий Александрович

Докинуть кирпич до шестого этажа Валя Петрухин пригласил меня на защиту своей диссертации. Он открыто со мной общался, чем шокировал своих коллег, а некоторых наводил на уже не новую мысль, что он ко мне приставлен.– У тебя диссертацию не примут из-за меня, – говорил я


Вид с седьмого этажа

Из книги В тени сталинских высоток [Исповедь архитектора] автора Галкин Даниил Семёнович

Вид с седьмого этажа Я гляжу на Москву с седьмого этажа. Третий час ночи, улицы пусты, иногда появляются редкие машины. Оркестр отыграл положенные «Дорогие мои москвичи», и ресторанная терраса пустеет.Я сижу у барьера в ресторане «Седьмой этаж» гостиницы «Москва» и жду,


Два этажа на троих

Из книги автора

Два этажа на троих Снова, по второму кругу, началась подготовка к отъезду в Полтаву. Удалось записать сестренку в школу, которая находилась недалеко от нашего особняка. Затем на рынке я закупил комплекты спальных принадлежностей у гуцульских умельцев. О дне приезда я