ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ЧЛЕНОВ

ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ЧЛЕНОВ

В декабре 1973 года для разбора моего «персонального дела», третьего по счету, было объявлено, но не состоялось заседание Бюро объединения прозаиков. Члены Бюро сказывались больными, удирали из Москвы или просто не подходили к телефону. Наконец когото удалось все же собрать. Это было уже в январе 1974 года, между исключением Чуковской из Союза писателей и изгнанием Солженицына из Советского Союза. Большая комната, где проходило это событие, была набита битком людьми, из которых три четверти были мне незнакомы ни по лицам, ни по именам.

Председательствовал Георгий Радов, почемуто ненавидевший меня с моего первого появления в литературе. Члены Бюро Павел Нилин и Юрий Трифонов, сказавшись больными, не явились. На фоне собравшихся ничтожные Георгий Березко и Владимир Амлинский блистали как звезды первой величины.

Надо сказать, что я пришел на это заседание с весьма агрессивными намерениями. Я собирался сказать «им», имея в виду грозных представителей грозной власти, что я о них думаю. А передо мной сидели жалкие, запуганные люди. где-то в заднем ряду ежился от страха, что я его замечу, Герой Советского Союза Иван Парфентьев, который передо мной еще недавно заискивал. Он так же, как и мой бывший приятель Федор Колунцев (по паспорту Тодик Бархударян), за все заседание не промолвил ни слова. Некий Андрей Старков всего лишь несколько дней назад подбегал ко мне в метро, оглядываясь по сторонам, тряс руку и быстро шептал: «Я восхищен вашим мужеством». Григорий Бровман, жалкий критик, сам в свое время битыйперебитый. Только что его сын попал под машину, еще похоронить не успели, а он прибежал. Что их всех сюда привело? Ну, одни желали отличиться перед начальством. А другие — даже не отличиться, а избежать гнева или косого взгляда. Чтобы начальство не подумало, что они не свои. Только Радов не скрывал своего удовольствия от предстоящей расправы и вызвался возглавить ее добровольно.

Заседание должен был вести некий Борис Зубавин, председатель объединения прозаиков, но он заболел, и Радов охотно его заменил (как я подозревал, сам напросился). (Радов вскоре умер, а года три спустя его сын сказал мне: «Мой отец был честный человек, но мне жаль, что он перед смертью совершил такой нехороший поступок».) Радов сообщил собравшимся, что враждебные радиостанции передают такоето письмо. Автор сидит здесь. «Что вы думаете по этому поводу?» — «Этот вопрос неинтересный, — сказал я, — давайте дальше». — «Когда вас спрашивают, вы должны отвечать», — тоном педагога сказал Радов. «Я вам вообще ничего не должен, — сказал я. — Если бы я пришел вступать в Союз писателей, тогда был бы должен. А я пришел с вами прощаться». Это их как-то сбило с толку, потому что они приготовились припирать меня к стенке, а я вроде сам себя к ней припер. Радов прочел какуюто выписку из устава Союза писателей, что членами этого Союза могут быть только единомышленники. Потом Радов несколько раз, очевидно, ожидая каких-то моих возражений, сказал, что здесь собрались члены бюро с активом в количестве, достаточном для кворума. Я сказал, что меня процедурные вопросы не интересуют, мне все равно, будут меня душить с полным соблюдением формальных правил или с неполным. Тогда они стали выкрикивать кто во что горазд, иногда отклоняясь от темы. Полную стенограмму читатель может прочесть в конце книги (Приложение № 2), но стенографистка, видимо, записала не все. Например, я хорошо помню, как Березко топал ногами и кричал: «Войнович, вы не должны писать этого вашего ужасного Чонкина! Это очень плохая книга».

Лидия Фоменко, цитирую по стенограмме, говорила: «Вообще, как сказал один умный человек сегодня, пусть бы миллионеры заботились об авторском праве. Я, например, никогда не думаю об авторском праве». Это вообще была очень глупая и безвкусная женщина. Незадолго до описываемого заседания она сказала Володе Корнилову, что поставила памятник на могиле дочери: «Шик. Закачаешься».

Бровман попрекал меня: «Вы презираете нас — мы разные литераторы. Вы пишете, что Маркова не будут печатать и издавать. Если Маркова не будут печатать НТС и «Грани», это правильно. У нас большая литература. Вы недооцениваете наши таланты. И вдруг вы выскакиваете, как Моська…»

Я помню, что он сказал «как Моська, которая лает изпод полы». Потом я ему сказал, что его я переоцениваю.

Радов решил вступиться за Бровмана:

Радов: Почему же вы его оскорбляете?

Я: А вы думаете, что здесь можно оскорблять только одну сторону?

Радов (поспешно): А вас никто не оскорбляет.

Я: Ну да. Он меня называет Моськой, и это не оскорбление?

Бровман: Он на меня сердится потому, что я его когда-то критиковал.

Я: У вас мания величия. Неужели вы думаете, что я вашу писанину хоть когда-то читал?

Критик Станислав Лесневский незадолго до заседания приходил ко мне домой и уговаривал ради моего собственного спасения и ради общего спокойствия подать покаянное письмо на высочайшее имя, то есть Брежневу. Потом (прошу у читателя прощения) перешел к лексике другого рода и, став на колени, произнес заклинание: «Я тебя прошу: насри себе на голову!» На что я ему заметил, что его просьба кажется мне физически невыполнимой.

Здесь, на заседании бюро Лесневский, сказал, что в своем письме я оскорбил Верченко, а Верченко — это такой же прекрасный человек, как Ильин, а Ильин — это человек высокой рыцарской чести.

Амлинский, как я и предполагал, начал лирически: «Я знаю творчество Войновича. Я относился к его творчеству и таланту с уважением…», а закончил тем, чем и должен был закончить: «Может быть, он найдет в себе силы и мужество свою ложную позицию пересмотреть».

Трое из присутствовавших начинали свои речи почти слово в слово: «Мне по роду моей службы приходится постоянно читать антисоветскую литературу…» Но даже в этой литературе им редко приходилось читать такие злобные выпады, как те, что содержатся в моем письме.

Это дало мне повод съязвить: «Я думал, что я пришел на собрание своих коллег, а здесь собрались какието странные люди, которые постоянно читают антисоветскую литературу и до сих пор ходят на свободе».

Цирк этот закончился голосованием (единогласным, конечно): рекомендовать секретариату московской писательской организации исключить меня из членов Союза писателей.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОБЯЗАННОСТИ ЯПОНСКИХ ЧЛЕНОВ ГРУППЫ

Из книги Тюремные записки Рихарда Зорге автора Зорге Рихард

ОБЯЗАННОСТИ ЯПОНСКИХ ЧЛЕНОВ ГРУППЫ Нечего и говорить, что в изучении указанных проблем наибольшую помощь я получал от японских членов группы. Особенно много мне помогли Одзаки, Каваи и Фунакоси, когда я изучал проблемы, описанные выше в пунктах Б, В, Г и Д. Они были


M. A. ЧЛЕНОВ — A. П. ЧЕХОВ И КУЛЬТУРА

Из книги Воспоминания современников об А. П. Чехове автора Чехов Антон Павлович

M. A. ЧЛЕНОВ — A. П. ЧЕХОВ И КУЛЬТУРА К двухлетней годовщине со дня его смертиО Чехове писали уже много, но во всех этих воспоминаниях мало оттенено то, что является, по моему мнению, главной, преобладающей чертой личности этого человека, так резко отличавшей его от многих


Союз членов Союза писателей

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Союз членов Союза писателей Союз писателей шутники называли Союзом членов Союза писателей, имея в виду, что большинство составлявших его единиц писателями в том высоком понимании этого звания, которое в России сохранялось с прежних времен, назвать было нельзя.Из


27. Фотографии членов группы

Из книги Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры автора Коул Ричард

27. Фотографии членов группы В самом имени Копенгаген было что-то распутное. Возможно, из-за воспоминаний о секс-клубах, всплывавших каждый раз, когда Питер упоминал о возможности посещения Дании. А может быть, из-за борделей, баров и прочих ночных приключений.В июне и июле


Глава восьмая Обучение славе – Исключение из Мадридской Академии изящных искусств – Дендизм-Тюрьма

Из книги Великие стервы России. Стратегии женского успеха, проверенные временем автора Шацкая Евгения

Глава восьмая Обучение славе – Исключение из Мадридской Академии изящных искусств – Дендизм-Тюрьма Чтобы справиться с обилием всего нового, что хлынуло в наш дом, отец решил завести толстую тетрадь, в которую заносил все, что касалось моих дел. По этому случаю, он написал


Глава 6. Ты не женщина, ты – исключение

Из книги Из ГУЛАГа - в бой автора Черушев Николай Семенович

Глава 6. Ты не женщина, ты – исключение Во время своих публичных выступлений и встреч с почитателями таланта знаменитый поэт Андрей Вознесенский любит вспоминать о начале своего творческого пути. Никогда советская поэзия не имела такого взлета, как в шестидесятые годы


ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ

Из книги Сербский генерал Младич. Судьба защитника Отечества [Maxima-Library] автора Булатович Лилиана

ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПРАВИЛ Среди высшего комначсостава РККА был один человек, повороты судьбы которого были просто удивительны. Ему исключительно везло, особенно в самые опасные моменты жизни. Это Мерецков Кирилл Афанасьевич. Его можно назвать счастливчиком, если не баловнем


Власти обвиняют и отправляют в отставку членов ГШ АРС

Из книги Всё ещё сам овца автора Макаревич Андрей Вадимович

Власти обвиняют и отправляют в отставку членов ГШ АРС Сообщение ГШ АРС от 3 ноября 1995 г.На своей 54-й сессии, состоявшейся в Баня-Луке по инициативе Форума депутатов СДП, в заключительной части, Скупщина Республики без каких-либо объяснений предложила Верховному


Исключение опровергает правило

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Исключение опровергает правило Когда я был совсем маленьким, моему отцу доставляло огромное удовольствие, посадив меня к себе на колени, заговорщическим тоном промолвить: «Молодец — против овец. А против молодца?..» И я, замирая от восторга, торжественно произносил: «Сам


ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ЧЛЕНОВ

Из книги Нежнее неба. Собрание стихотворений автора Минаев Николай Николаевич

ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ЧЛЕНОВ В декабре 1973 года для разбора моего «персонального дела», третьего по счету, было объявлено, но не состоялось заседание Бюро объединения прозаиков. Члены Бюро сказывались больными, удирали из Москвы или просто не подходили к телефону. Наконец кого-то


Союз членов Союза писателей

Из книги Крутой маршрут автора Гинзбург Евгения

Союз членов Союза писателей Союз писателей шутники называли Союзом членов Союза писателей, имея в виду, что большинство составлявших его единиц писателями в том высоком понимании этого звания, которое в России сохранялось с прежних времен, назвать было нельзя.Из


«Среди членов Союза…»

Из книги Георгий Юматов автора Тендора Наталья Ярославовна

«Среди членов Союза…» Среди членов Союза, Что в кафе «Домино», Выделяется муза Ротермунд де-Гурно Начиная с походки И кончая – увы! — Всем обличьем кокотки С ног и до головы. 1919 г. 29 июня.


9. ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПАРТИИ

Из книги автора

9. ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ПАРТИИ В начале февраля мы вернулись в Казань, и я сразу узнала, что меня вызывают в райком партии. Почему Ярославский решил передать разбор моего "дела" опять в Казань — не знаю. Может, после моих дерзостей ему не хотелось больше со мной встречаться? А


Вячеслав Сикора, ведущий актер Гомельского драматического театра: «Исключение из правил»

Из книги автора

Вячеслав Сикора, ведущий актер Гомельского драматического театра: «Исключение из правил» Что для нашего поколения Георгий Юматов? Великий актер, легенда, звезда на кинонебосклоне советского кинематографа. Кумир с тяжелой судьбой, так теперь вспоминают о Юматове. Мне