Сокровенный Платонов

Сокровенный Платонов

• Андрей Платонов (настоящее имя Андрей Платонович Климентов; 28 августа 1899, Воронеж – 5 января 1951, Москва) – русский советский писатель, прозаик, один из наиболее самобытных по стилю и языку русских литераторов первой половины XX века.

• Самая большая неудача – прижизненная непризнанность и посмертная слава.

На исходе XIX века родился человек, которого лучшие люди нашего времени считают крупнейшим русским писателем XX века. Под неприятный скрип собственного сердца вынуждены соглашаться с этим и худшие люди нашего времени. Вне всяких сомнений, так и есть. Правы все и со всех точек зрения. Крупнее писателя не было. Больше того, его невозможно представить. Как невозможно представить, чтобы какой-нибудь – и не маленький! – писатель начал свою повесть так, чтобы у читателя сразу дух захватило:

«Фома Пухов не одарен чувствительностью: он на гробе жены вареную колбасу резал, проголодавшись вследствие отсутствия хозяйки».

Это – «Сокровенный человек». Повесть, которой, по признанию автора, он был «обязан своему бывшему товарищу Ф.Е. Пухову и тов. Тольскому, комиссару новороссийского десанта в тыл врага».

Многим обязаны мы Платонову и за эту удивительную повесть и за все, что он написал. По гроб жизни обязаны. За все рассказы, повести, пьесы, статьи, письма, записные книжки и, в частности, за такой фрагмент:

«От покоя и зрелища путевого песка Макар глухо заснул и увидел во сне, будто он отрывается от земли и летит по холодному ветру. От этого роскошного чувства он пожалел оставшихся на земле людей».

Все верно: «Усомнившийся Макар». Государственный житель. Это он пожалел оставшихся на земле людей.

Жалеют ли их сегодня? Вопрос тяжкий и, может быть, слишком пошлый для нашего нацеленного на благополучие и полное изобилие времени. Да и чувство, заметим, слишком для нас редкостное и роскошное, чтобы постоянно проявлять его. Сегодня, вчера, в ту отдаленно-близкую бытность, когда жил писатель. И давно уже стало легендой отечественного платоноведения: жить писателю было материально не на что – Родина не желала его печатать. Это теперь напечатано все, что Платонов создал. А в сталинском СССР не хотели публиковать ни главных его, ни остальных произведений. Ни тебе “Ювенильного моря”, ни тебе “Котлована”. Ни “Чевенгура”, ни “Неизвестного цветка”, ни “Счастливой Москвы”. Строй, товарищ, социализм без оных. Они отвлекают от всеобщей любви к товарищу Сталину, от гражданского энтузиазма, от махрового мещанства, тотальной подлости, парадно-показной физкультуры, восторженной бюрократии, животного страха, кошмарного ужаса и бессмысленных надежд на самое светлое в истории будущее.

Сегодняшний «частнособственнический социализм» разворачивается на дне какого-то иного котлована. Хотя платоновский «Котлован» вечен.

Его просто стали меньше читать. А ведь если бы больше читали, то наверняка приняли бы на свой счет. И то, как в прошлом «приучали бессменных детей к труду и пользе», и то, как «однообразная, несбывающаяся музыка уносилась ветром в природу через приовражную пустошь…»

На свой счет следует принять нам сегодня и многие другие пластические описания мастера.

Вот добирается Макар до Москвы, чтобы там с «настоящим пролетариатом» встретиться, а то в деревне у него был «пролетарский недостаток», но попадает в «институт психопатов», где кормят его, ибо меньше больной, но больше голодный. Вот Вощев, в чем-то сокровенном похожий на Макара и размышляющий о «плане общей жизни», видит в конце безлюдной дороги такую картину:

«Дальше город прекращался – там была лишь пивная для отходников и низкооплачиваемых категорий, стоявшая, как учреждение, без всякого двора, а за пивной возвышался глиняный бугор, и старое дерево росло на нем одно среди светлой погоды».

А «как своими пустыми руками сделать самоход»? Тоже не выйдет без сердца. И без того, о чем чем-то сокровенно похожий на Макара Вощев, герой «Котлована», сказал:

«Без думы люди действуют бессмысленно!»

Описания приключений души человеческой повсюду у Платонова: в пустыне, в океане, в городе, в деревне, на «родине электричества»… На железнодорожных путях сообщений они представляются беспримерными и, может быть, ведущими в его творчестве. Спорно? Спорно. А что не спорно в этом «прекрасном и яростном мире»? Все, всегда, постоянно. Лишь сокровенный паровозный механик Пухов в период войны красноармейцев с белогвардейцами почти бесспорно не сомневался:

«Вот это дело, – думал он, – вот она, большевистская война, нечего тут яйца высиживать!»

С сильнейшей страстью и редким художественным мужеством изображены у Платонова самые непредвзятые и таинственные участники войны – дети. И в Гражданскую, и в Великую Отечественную – главную и самую трагическую части Второй мировой.

«Дети, должно быть, выспались днем, когда артиллерия на этом участке фронта работала мало, а ночью жили и играли нормально… Мальчик лет семи рыл совком землю, готовя маленькую могилу. Около него уже было небольшое кладбище – четыре креста из щепок стояли в изголовье могильных холмиков, а он рыл пятую могилу.

– Ты теперь большую рой! – приказала ему сестра. Она была постарше брата, лет девяти-десяти, и разумней его. – Я тебе говорю: большую нужно, братскую, у меня покойников много, народ помирает, а ты одна рабочая сила, ты не успеешь рыть…»

Наблюдаем ли и мы нечто похожее сегодня? Наблюдаем ли и мы эту игру детей в смерть?

Самые зоркие – наблюдают, но кто же интересуется тем, что получается в результате их безжалостных к самим себе человеческих усилий?

Об этом страшном «наблюдении» и ничтожно малой возможности что-либо как-либо изменить и говорят в один голос самые лучшие и сердечные люди нашего времени.

С великой силой тревожился об этом и Платонов как один из самых сердечных людей своего времени, способный в результате «страшных усилий души грубого художника постигнуть тонкость мира». Во всей его трагической биографии видны грозные отблески его страшного времени, когда в самом начале приходилось не только писать рассказы, но и сражаться за мелиорацию и бороться за внедрение новейшей машины в темную жизнь. А время, как известно, было революционное, и множество народу грубая и стихийная сила потянула из отечественного монархизма в светлый несбыточный коммунизм. Теперь мы знаем, что всеобщего коммунизма не получилось: один только военный для всех и изобильно-распределительный для избранных. А тогда громадные массы этого еще не знали. Они непрестанно верили, что сразу после братоубийственной Гражданской войны откроется для всех прямая, честная и светлая дорога к общему счастью. Для этого, правда, придется тяжко и постоянно работать и непрерывно погибать, чтобы на такую дорогу выйти. Это будет по-настоящему «железный путь» в полном соответствии с пролетарской идеологией журнала Культпросветотдела Юго-восточных железных дорог, в котором Платонов разместил свое признание:

«Мы… недаром выбрали свое название: „Железный путь“ не потому, что обслуживаем железный путь советских железных дорог. Нет. Мы потому еще „Железный путь“, что путь к социализму, путь к земному царству устлан терниями жестче железа. Мы – „Железный путь“ к счастью и свободе всего мира, всего человечества».

В эту тяжкую фантастическую работу и погрузился будущий гениальный писатель в 1918 году, в возрасте девятнадцати лет.

«Жизнь сразу превратила меня из ребенка во взрослого человека, лишая юности», – говорил он о себе. Не все сегодня полностью доверяют этим словам, правдиво допуская, что для художника важны все периоды всей его жизни, но как-то пропуская мимо себя чудовищное давление Времени на более чем чувствительную душу великого художника.

Лишенный юности, он все периоды своей взрослой жизни создавал такие произведения, которые при всеобщей любви к Сталину и повальному социализму невозможно было даже представить. Одним из самых страшных, поэтичных, печальных и ироничных оказался роман «Счастливая Москва», который Платонов писал карандашом на обрывках бумаги с 1932 по 1936 год, писал без всякой надежды его напечатать.

В этом романе главной героиней является молодая симпатичная женщина по имени Москва и по фамилии Честнова. Она училась в школе, считая себя полной сиротой, а затем выросла и стала фанатичной парашютисткой из-за народного увлечения Осоавиахимом: «Сама Москва летала, не ощущая в себе никакого особого напряжения или мужества, она лишь точно, как в детстве, считала, где “край”, т. е. конец, техники и начало катастрофы, и не доводила себя до “края”. Но “край” был гораздо дальше, чем думали, и Москва все время отодвигала его». Уволенная из парашютисток в связи с возгоранием в воздухе купола парашюта, она превращается в строительницу московского метрополитена и теряет на этом строительстве ногу. Став калекой и не добившись искомого счастья, Москва обзаводится деревянной ногой. Она ненасытна в физической любви и страшно в ней неразборчива. Отдаваясь в какой-то грязной общей квартире то одному, то другому, она как-то внутренне деревенеет, теряет остатки своей «наивной юности», полностью утрачивает веру в социализм и в итоге превращается в Бабу Ягу Костяную Ногу, как в русской сказке, а ее очередной любовник – в Кощея Бессмертного. Все остальные персонажи романа представляют собой «намеренное искажение» образа советского человека, каким его с успехом тиражировала официальная пропаганда. Кончается роман удивительной мыслью писателя: «Если бы все человечество лежало спящим, то по лицу его нельзя было бы узнать его настоящего характера и можно было бы обмануться».

За полное «писательское самоуправство», за твердое желание оставаться художником, а не рупором «светлых официальных идей», Сталин Платонова возненавидел. Но не посадил. Как и положено тирану всесоюзного масштаба, он поступил более подло: Отец народов посадил пятнадцатилетнего сына Платонова. За что, конечно, не объяснил. И выпустил тогда, когда тот уже был безнадежно болен чахоткой. Отец, любивший сына беспредельно, заразился от него этой смертельной болезнью и умер в 1952 году, оставив нам огромное литературное наследство.

Лучшие люди нашего времени уверены, что это настолько огромное литературное наследство, что огромней его почти наверняка не существует. Неравнодушным читателям XXI века предстоит заново прочитать всего Платонова и по новой осмыслить все его самые гениальные и самые фантастические удачи и неудачи в постижении «тонкостей мира».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Олег Платонов Царь Николай II

Из книги Герои и антигерои Отечества [Сборник] автора Костин Николай

Олег Платонов Царь Николай II Царь Николай Александрович Романов родился 6 мая 1868 года в день, когда православная церковь отмечает память святого Иова Многострадального. Этому совпадению царь придавал большое значение, испытывая всю жизнь «глубокую уверенность», что


Варламов Алексей. Андрей Платонов

Из книги Андрей Платонов автора Варламов Алексей Николаевич

Варламов Алексей. Андрей Платонов Автор выражает искреннюю благодарность Наталье Васильевне Корниенко, доктору филологических наук, члену-корреспонденту РАН, заведующей отделом новейшей русской литературы и литературы русского зарубежья в НМЛ И им. А. М. Горького,


Сталин, Ахматова, Платонов

Из книги Шолохов автора Осипов Валентин Осипович

Сталин, Ахматова, Платонов Январь. Могло показаться, что едва ли не все столичные газеты тиражируют слово удачливого на славу станичника. Печатаются отрывки из завершаемого «Тихого Дона» в «Правде», «Комсомолке», «Известиях», в «Красной звезде» и даже дважды в


Андрей Платонов Дунайские победы

Из книги 1941. Забытые победы Красной Армии (сборник) автора Платонов Андрей Платонович

Андрей Платонов Дунайские победы 22 июня 1941 года, первые дни войны, еще не Великой и не Отечественной… Горящая советская техника и советские села, толпы беженцев, трупы солдат Красной Армии и марширующие солдаты германские… Все это мы неоднократно видели с экранов


СОКРОВЕННЫЙ ПОВОДЫРЬ

Из книги Зощенко автора Рубен Бернгард Савельевич

СОКРОВЕННЫЙ ПОВОДЫРЬ 1. ХОЖДЕНИЕ В НАРОД Таким образом, уехав из Петрограда при Керенском, Зощенко возвращается сюда при большевиках. И вместо Парижа он оказывается на низеньком табурете в петроградском подвале с чьим-то потрепанным сапогом на коленях и рашпилем в


Собственный Платонов

Из книги Звезды и немного нервно автора Жолковский Александр Константинович

Собственный Платонов Вскоре в Лос-Анджелес приехал Юрий Нагибин, в свое время женатый на Ахмадулиной. По дороге на его выступление в нашем университете мы разговорились, и я рассказал ему историю с «Это я…». Он реагировал с неожиданной горячностью:— Ходасевича Белла


СОКРОВЕННЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Из книги Волшебные дни: Статьи, очерки, интервью автора Лихоносов Виктор Иванович

СОКРОВЕННЫЙ ПИСАТЕЛЬ Имя А. Платонова — на золотых страницах советской литературы. Как труден и благороден был путь к парнасской вершине! Писателя сразу же заметил А. М. Горький. За пятьдесят два года жизни он создал много шедевров, его оценили и почитали в своей среде


Портрет Горбачева, команда предателей, масоны Олег Платонов

Из книги Неизвестный Горбачев. Князь тьмы (сборник) автора Бобков Филипп Денисович

Портрет Горбачева, команда предателей, масоны Олег Платонов Читая труды выдающихся людей современности, с горечью понимаешь и осознаешь ту тошнотворную политическую обстановку в предразвальный период страны, когда кучка политических негодяев и предателей во главе со


СЕРЖАНТ ПЛАТОНОВ

Из книги Следопыты автора Стаднюк Иван Фотиевич

СЕРЖАНТ ПЛАТОНОВ Сержанту Ивану Платонову не повезло. Как ни добивался, а вернуться в родной полк после лечения в госпитале ему не удалось. И вот он в штабе незнакомого полка получил бумажку, в которой написано, что сержант Платонов назначается во взвод пешей разведки на


А.П. ПЛАТОНОВ

Из книги Русские писатели ХХ века от Бунина до Шукшина: учебное пособие автора Быкова Ольга Петровна

А.П. ПЛАТОНОВ Биографическая справка Андрей Платонович Платонов (1899 – 1951), русский советский писатель. Первая книга публицистики вышла из печати в 1921 г., в 1922 г. – сборник стихов «Голубая глубина». Известность писателю принесла книга «Епифанские шлюзы» (1927). В 1928 г.


А.П. Платонов

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

А.П. Платонов 1. Васильев В.В. Андрей Платонов. Очерк жизни и творчества. М., 1990.2. Чалмаев В.Л. Творческий путь и художественное новаторство Андрея Платонова // Русская литература XX века: Книга для учащихся 11 класса средней школы. Ч. 2. М.: Просвещение, 1991.3. Кузьменко О.А. Андрей


ПЛАТОНОВ Сергей Федорович

Из книги Рассказы о героях автора Карпов Николай

ПЛАТОНОВ Сергей Федорович 16(28).6.1860 – 10.1.1933Историк, академик АН (1925; академик РАН с 1920). С 1899 – профессор Петербургского университета. До 1896 состоял помощником редактора «Журнала Министерства народного просвещения». Член Ученого комитета Министерства народного


В. Платонов ВПЕРЕДИ НАСТУПАЮЩИХ

Из книги автора

В. Платонов ВПЕРЕДИ НАСТУПАЮЩИХ Герой Советского СоюзаИван Андреевич Гниломедов — До встречи, Нижний Тагил! Спасибо за машину! — крикнул и помахал рукой танкист, младший лейтенант Иван Гниломедов.Эшелон набирал скорость. Худощавый, с тонкими чертами лица, крепко