Окружение четы Сухомлиновых

Окружение четы Сухомлиновых

Конечно, Екатерина Викторовна хотела стать светской петербургской дамой, которую бы приглашали «везде». На высочайшие приемы «разводок» не звали. Но, например, Матильда Витте, жена экс-премьера, крещеная еврейка, по слухам, попросту выкупленная Сергеем Юлиевичем у предыдущего мужа, имела свой салон, который посещали и министры и, даже, великие князья. Не страдала от светского одиночества и Матильда Кшесинская, любовница великих князей Сергея Михайловича и Андрея Владимировича.

Но в Екатерине Викторовне и во всей затянувшейся и шумной истории ее развода было для Петербурга, видимо, что-то невыносимо вульгарное.

Вот что пишет бывший военный министр Александр Редигер: «Сухомлинов надумал познакомиться с нами, чтобы доставить своей жене, положение которой продолжало оставаться двусмысленным, какой-либо круг знакомых.

Андроников (о нем речь впереди. – Л. Л.), предупредив по телефону, приехал к нам и предложил мне вопрос, предполагаем ли мы вести знакомство с Сухомлиновыми? Я ему категорически ответил, что я, а тем более моя жена не можем бывать в одном доме с бывшей содержанкой, а теперь женой Сухомлинова. Андроников, по-видимому, вовсе не ожидал такого ответа и, когда за чаем увидел мою жену, сказал и ей, с каким вопросом он обратился ко мне. Я тотчас повторил жене уже данный мною недвусмысленный ответ».

Редигеру вторит генерал А. С. Лукомский (позднее ставший ближайшим соратником Антона Деникина): «Этот брак принес Сухомлинову несчастье. Екатерина Викторовна, хотя и была очень неглупой женщиной, но была довольно аморальна и, по-видимому, свой брак со стариком решила использовать вовсю, как в смысле положения, так и в смысле возможности широко жить. Еще ее сильно сдерживала ее болезнь почек… а то бы она показала секунды… Но и при своей болезни она очень дорого стоила Сухомлинову, а своей легкомысленной жизнью (приемы у себя и вечерние посещения всяких театров и кабаков) она совсем нарушила Сухомлинову его привычный уклад жизни».

Пожалуй, единственный по-настоящему важный столичный салон был открыт для семейства Сухомлиновых – их охотно принимали супруги Анна и Евгений Богдановичи.

Генералу Евгению Васильевичу Богдановичу шел девятый десяток, он ослеп и не выходил из дома. Вот уже 40 лет отставной генерал был старостой Исаакиевского собора, на который глядели окна его барского трехэтажного особняка. Генерал был человек необыкновенно ловкий, умевший получить казенные деньги на издание «кратких, но от сердца идущих» монархических брошюр и журнала «Кафедра Исаакиевского собора». Особняк Богдановича (сейчас в нем петербургская прокуратура) охотно посещали министры, губернаторы, влиятельные депутаты Думы. С ним считался император. Да и как было не любить человека, писавшего: «Нужен Царь, заботящийся о народе; народ честный, трудолюбивый, религиозный, любящий Царя; нужен порядок, нужно уважать власть. Зачем тут Дума, амнистия, патриаршество, конституция? И довольно, – и подпись, – и ура, всенародное ура за нашего Государя».

Екатерина Викторовна вела себя с Богдановичем как заботливая дочь, кормила его с ложечки, слушала патриотические речи, льстила в глаза. Дружба с Богдановичами со стороны Сухомлиновой была, конечно, чисто показной. Выслушивать елейные речи старца ей было смертельно скучно, но положение обязывало.

Но были у Екатерины Викторовны и любимые приятели. Вот что пишет в своих воспоминаниях генерал Михаил Бонч-Бруевич (брат известного большевика): «Очень красивая, хитрая и волевая женщина, она в противовес холодному отношению «света» создала свой кружок из людей, хотя и не допущенных в великосветское общество, но занимавших благодаря своим деловым связям и большим средствам то или иное видное положение».

Главным гостем и единственным аристократом в ее салоне стал Михаил Андроников, сын адъютанта наместника Кавказа великого князя Михаила Николаевича, по матери (в девичестве Софии Унгерн фон Штернберг) он происходил из знатного остзейского дворянства.

Учился князь в Пажеском корпусе, откуда его с позором выгнали за педерастию. В средствах он не нуждался, связей имел множество, устроился в министерство внутренних дел чиновником по особым поручениям и даже получил придворный чин камер-юнкера. Но главной его специальностью было то, что сейчас называется HR: работа с «человеческими ресурсами». Еще грубее, – князь обеспечивал «доступ к телу», – услуга в России всегда актуальная и высоко оплачиваемая.

Андроников до предела циничен и развратен. В его спальне за особой ширмой – подобие часовни, с распятием, аналоем, столиком с чашей для освящения воды, кропилом, иконами, священническим облачением и даже терновым венцом. И в той же спальне на своей двуспальной постели он предается самому гнусному педерастическому разврату с молодыми людьми. Многие из них уступали домогательствам князя, ожидая протекции. Но большинство любовников оказывались ни с чем и горько жаловались потом, что он обманул их в своих обещаниях.

Вот как характеризовал Андроникова большой знаток душ человеческих, жандармский генерал Александр Спиридович: «Княжеский титул, неимоверный апломб, беглый французский язык, красивая остроумная речь, то пересыпанная едкой бранью, то умелой лестью и комплиментами, а также бесконечно великий запас сведений о том, что было и чего не было – все это делало князя весьма интересным и для многих нужным человеком. И его принимали, хотя за глаза и ругали».

Андроников подкупал фельдъегерей, возивших высочайшие приказы, и просматривал документы первым, узнавая о наградах и назначениях. Князь, не стыдясь, рассказывал: «Как только какой-нибудь Икс назначается директором какого-нибудь департамента, я посылаю ему следующее письмо: “Наконец-то воссияло солнце правды над Россией. Безумное правительство, которое вело нас к гибели, наконец-то поняло хотя бы, что судьбы этого департамента надо вручить в благородные руки. Да хранит Вас Господь на Вашем трудном пути”. И тогда сей Икс, который и слыхом обо мне не слыхивал, начинает названивать мне и готов принять меня по нужному мне поводу».

Он знал всех и вся, в его услугах нуждались, с ним боялись ссориться. Когда Сухомлинов появился в Петербурге, Андроников немедленно нанес ему визит.

Это позже, уже в отставке, Владимир Александрович напишет о князе Андроникове: «один из мерзейших плодов старой петербургской жизни», а пока он польщен знакомством с этим пронырой.

Впоследствии князь вспоминал о встрече с Сухомлиновым: «Наши отношения завязались. Он начал плакаться, что ему так тяжело, что про него пишут гадости, что Бутович причиняет ему столько неприятностей, что он хочет осчастливить бедную женщину, которая много страдала от своего первого мужа, Бутовича…

Я ответил, что я ничем помочь ему не могу. Тогда он мне говорит: “Вы в хороших отношениях с духовенством?” Я говорю: “Да”. – “Может быть, вы поговорите кое с кем из архиереев, которые идут против меня, получая сведения от Бутовича, идущие против меня? Может быть, вы поможете мне в этом деле?”

Помню, был тогда еще епископ рязанский Димитрий, ныне покойный. Съездил я тогда к этому епископу – он вылетел чуть ли не с посохом. Когда я сказал о Сухомлинове, он говорит: “Он негодяй – какая-то нечистая сила!.. Нет, нет! Это дело грязное: я его видеть не могу и слышать не могу”.

Я приехал к Сухомлинову и сказал, что я потерпел полное фиаско, ничего не мог сделать: “Но, если хотите, я поговорю с протопресвитером Янышевым” (Он мой духовник, член Синода). Так что Сухомлинов считал, что я ему оказал любезность, услугу, что я сердечно относился к его горю, его семейному делу».

В сложном петербургском бюрократическом мире не было проводника лучше Андроникова. Князь знал, кто пользуется устойчивым благорасположением государя и государыни, а кто обречен на неожиданную отставку. Благодаря ему для Сухомлиновых открылись дома командира гвардейских гусар Владимира Воейкова (он был к тому же зятем министра Двора Фредерикса) и гофмейстерины Высочайшего Двора Елизаветы Алексеевны Нарышкиной (известной при дворе под прозвищем Зизи). Зизи проживала в Зимнем дворце и охотно принимала в своей служебной квартире Екатерину Викторовну Сухомлинову.

Связи имели для военного министра необычайную значимость. Несмотря на постоянную приязнь государя, Сухомлинов понимал: коллеги по Совету министров, царедворцы, политики его не любят или даже ненавидят. Чтобы выстоять, быть готовым нейтрализовать любую интригу, необходима информация из стана противника. Иначе – отставка, полный крах: не просто карьерный, но и личный (Екатерина Викторовна выходила замуж за министра, а не за отставного генерала).

Знакомство с князем было взаимовыгодным: Андроников прорвал блокаду светского отчуждения, окружавшего семью министра, а взамен получил важную информацию и множество услуг. Князь мог попросить министра произвести кого-либо из полковника в генералы, представить к внеочередному ордену, помочь какой-нибудь фирме в заключении договора с военным ведомством. Князь покупал министру ложу в Мариинском театре, обсуждал с Екатериной Викторовной последние светские сплетни. Близость с Сухомлиновым князь всегда подчеркивал. В отличие от барочной спальни, где Андроников предавался разврату среди икон, его кабинет выглядел министерским. По словам современника, – «…удобная кожаная мебель. Большой письменный стол весь заложен аккуратно сложенными папками с бумагами. Много книг. Свод Законов в прелестных переплетах. Стены сплошь завешены фотографиями разного размера иерархов, Церкви, бывших министров, дам. Большие фотографии генерала Сухомлинова и его красавицы жены».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 2 ОКРУЖЕНИЕ

Из книги Царь Соломон. Мудрейший из мудрых автора Тибергер Фридрих

Глава 2 ОКРУЖЕНИЕ Долгое время считалось, что народы, три тысячи лет тому назад населявшие Восточное Средиземноморье от Египта до Малой Азии, вели такой же первобытный образ жизни, как племена кочевников-бедуинов, до сих пор живущие в районах, граничащих с пустыней. Лишь в


МОЕ ОКРУЖЕНИЕ

Из книги Русская судьба, исповедь отщепенца автора Зиновьев Александр Александрович

МОЕ ОКРУЖЕНИЕ Мне приходилось, разумеется, сталкиваться с рабочими, крестьянами, конторскими служащими, с людьми из сферы обслуживания. Но все эти категории людей не играли фактически ту роль в советском обществе, какую им приписывала советская идеология и пропаганда. Я


Контрнаступление и окружение

Из книги Катастрофа на Волге автора Адам Вильгельм

Контрнаступление и окружение «Контрнаступление советских войск под Сталинградом положило начало новому периоду в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, периоду коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны и всей Второй Мировой войны». «История Великой


Распутин — любимец царской четы

Из книги Распутин и евреи.Воспоминания личного секретаря Григория Распутина [с фотографиями] автора Симанович Арон

Распутин — любимец царской четы Распутин прибыл в Петербург не по железной дороге, а пешком и при этом босиком. Он остановился в монастырской гостинице, как гость архимандрита Феофана. Это и послужило поводом к слухам, что Распутина рекомендовал Николаю Николаевичу


Его окружение

Из книги Лжесвидетельства. Фальсификации. Компромат автора Зенькович Николай Александрович

Его окружение К сильным мира сего всегда льнули и льнут предприимчивые, умеющие прогибаться в нужный момент люди. Они молча сносят пренебрежительное к себе отношение, не замечают наносимых обид, поскольку начисто лишены чувства собственного достоинства. Они ждут своего


Распутин - любимец царской четы

Из книги Распутин и евреи автора Симанович Арон

Распутин - любимец царской четы Распутин прибыл в Петербург не по железной дороге, а пешком и при этом босиком. Он остановился в монастырской гостинице, как гость архимандрита Феофана.Это и послужило поводом к слухам, что Распутина рекомендовал Николаю Николаевичу


Окружение

Из книги Прошлое с нами (Книга вторая) автора Петров Василий Степанович

Окружение В темноте пылают машины. Тянет гарью. Чьи-то орудия ведут огонь. Со всех сторон полыхают зарева.Варавин закончил осмотр позиции и направлялся на НП. Я провожал его, когда вернулся лейтенант Смольков. Вести малоутешительные. В районе Сергеевки, села, лежавшего в


10. Окружение

Из книги Против течения автора Морозова Нина Павловеа

10. Окружение Я с детства любила свою семью — родителей, многочисленных родных. Цепочка родословной протянулась до восемнадцатого века. Я привыкла, что у нас дома всегда собирались и на советские праздники, и на христианские, праздновались дни рождения, дни Ангела. А Юра


Окружение-1

Из книги Леонид Кучма [Настоящая биография второго Президента Украины] автора Корж Геннадий

Окружение-1 Когда в 1994 году Леонид Кучма неожиданно для многих победил на выборах, его команда, состоявшая из политиков нового поколения, которых называли молодыми волками, не скрывала своего упоения победой. Это были Дмитрий Выдрин, Виктор Небоженко, Александр Разумков,


Окружение-2

Из книги Хогарт автора Герман Михаил Юрьевич

Окружение-2 Юлия Мостовая в октябре 1996 года проанализировала окружение Кучмы. Приведу эту часть ее публикации полностью: «В принципе, если говорить об интеллектуальной цинге, будет несправедливо ставить такой диагноз исключительно команде президента. Его же можно


БУДНИ И ПРАЗДНИКИ ЧЕТЫ СКУОНДЕРФИЛД

Из книги Бронированный кулак вермахта автора Меллентин Фридрих Вильгельм фон

БУДНИ И ПРАЗДНИКИ ЧЕТЫ СКУОНДЕРФИЛД Следующая картина «Модного брака» совершенно не похожа на все, что делал Хогарт раньше. В ней — пожалуй, впервые — ничего решительно не происходит.Далеко за полдень, но для молодоженов только начинается еще одно ленивое утро.


Окружение под Сталинградом

Из книги Незримая паутина автора Прянишников Борис Витальевич

Окружение под Сталинградом Мы не располагаем достаточным количеством достоверного материала о Сталинградской битве. В книге Пливьера[164] содержатся отдельные яркие и мрачные зарисовки, но она представляет собой главным образом беллетристическое произведение, автор


Первый поход четы Шульц

Из книги 10 безумных лет. Почему в России не состоялись реформы автора Фёдоров Борис Григорьевич

Первый поход четы Шульц За Кутеповым пошли смелые, динамичные молодые люди, не склонившие голов после провала белого движения. Готовые к революционному подвигу, готовые пожертвовать жизнью в борьбе за Россию. Недавно сражавшиеся с оружием в руках, они не представляли


Б.Н.ЕЛЬЦИН И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ

Из книги Шаги по земле автора Овсянникова Любовь Борисовна

Б.Н.ЕЛЬЦИН И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ В отличие от иных реформаторов, я никогда не был близок к Б.Ельцину или к его окружению, так как по своему характеру был плохо приспособлен к придворным интригам. Ходить, «пробивать», уговаривать подписывать и согласовывать, целенаправленно