Знакомства и разговоры

Знакомства и разговоры

Муж Гали Володя Корнилов был автором стихотворения, которое я прочел еще до личного знакомства с ним в «Дне поэзии» 1956 года и запомнил:

Взвод устал в походе,

Взвод от пота взмок.

А святой колодец

Заперт на замок.

Сжав ремень винтовки,

Я, кляня судьбу,

Смятые рублевки

Протянул попу.

— Ты святую воду

Продаешь, так вот,

Дай напиться взводу,

Пить желает взвод.

Отпер поп колодец,

Денег он не взял.

— Пейте, полководец, —

Вежливо сказал.

И платочком вытер

Капельки со лба.

Может, я обидел

Этого попа?

Потом я прочел поэму «Шофер» в вышедшем под редакцией Константина Паустовского знаменитом тогда и скандальном сборнике «Тарусские страницы». В Шереметьеве с Корниловым познакомились лично, проявили взаимный интерес — я к его стихам, а он к моей прозе. Кроме того, оба увлекались шахматами. Все это расположило нас друг к другу и привело к дружбе. Но тогда я больше дружил с Булатом, который получил здесь дачу, потому что заведовал в «Литературке» отделом поэзии. Здесь у нас случались долгие и откровенные разговоры.

Однажды, в ноябре 1962 года, сидя у камина, мы говорили о состоянии литературы, об условиях, в которых литератор может честно заниматься своим делом. Булат сказал, что той свободы, которая в настоящее время существует, ему достаточно для всего, что он пишет и что хотел бы написать. Я сказал, что этой свободы и мне достаточно. Конечно, цензура многого не разрешала. Нельзя было выдавать военные и государственные тайны (советская цензура, кстати, официально называлась Государственным комитетом по охране государственных тайн в печати). Нельзя было критиковать КПСС, марксизм, ленинизм, советских вождей, но наши с Булатом интересы лежали далеко от политики и позволяли обходить злободневные темы, не кривя душой. Через очень короткое время я убедился, что мой оптимизм был преждевременным. Стало ясно, что хлипкая хрущевская оттепель подходит к концу, наступают новые холода, может быть, всерьез и надолго. Скоро все темы станут достаточно острыми, а мой главный замысел, «Чонкин», который уже зрел во мне, окажется совершенно непроходимым.

Тем, кто умел видеть, было ясно, что в своем стремлении сделать систему более гибкой и жизнеспособной Хрущев добился многого, но не дошел до главного: основ режима не тронул, той черты, после которой перемены становятся необратимыми, не перешагнул. Приближался к ней время от времени, но тут же и отступал, словно отдергивал руку, прикоснувшись к горячему. Но его соратникамсталинистам казалось, что он зашел слишком далеко, и они все настойчивее и даже наглее требовали от него остановиться. Время от времени они указывали на то, что развивающееся в умах творческой интеллигенции свободомыслие грозит советскому строю потрясением основ, и подозревали в антигосударственных умыслах прежде всего, конечно же, литераторов. Вспоминали, что венгерская революция 1956 года началась с литературного кружка имени Шандора Петефи. Объявили ужасным проявлением ревизионизма попытку польских писателей отказаться от методов социалистического реализма в пользу реализма «без пшиметника» (без прилагательного).

Я думаю, что читателю постсоветских времен, если он вникнет, покажутся дикими тогдашние наставления советских идеологов. Он просто не может представить себе, какое серьезное значение придавали руководители партии, правительства и КГБ способам художественного изображения действительности. Для всех людей искусства, особенно для писателей, существовал единый метод — социалистического реализма, отход от которого приравнивался к попыткам подрыва советского строя. Ни больше ни меньше. И что интересно, литератор, отказывавшийся считать этот метод единственно правильным, действительно становился врагом советского строя и представлял для него реальную угрозу. Таким уж чувствительным был этот строй. Как говорил один из моих знакомых: объяви бегающего по лесу зайца антисоветским животным — и он сразу же станет советской власти мешать.

Суть советского художественного метода была когда-то кемто сформулирована так: «Социалистический реализм — это правдивое, исторически конкретное изображение жизни в ее революционном развитии». Формулировка кажется достаточно четкой, но что она означала на практике? Потом разные советские идеологи давали ей разные толкования. Один из создателей Союза писателей — Иван Гронский сказал (цитирую приблизительно): «Социалистический реализм — это Шекспир, Бетховен и Рембрандт, поставленные на службу пролетариату». Несколько позже Сталин сказал каким-то писателям: пишите правду — это, мол, и будет социалистический реализм. Еще позже Шолохов в интервью иностранным корреспондентам на вопрос, что такое социалистический реализм, желая им понравиться, ответил: «А черт его знает!» Последняя шутливая формулировка, сочиненная писателями, была: «Социалистический реализм — это воспевание вышестоящего начальства в доступной ему форме».

На самом деле соцреализм был не методом, а рецептом, согласно которому практически все литературные произведения более или менее крупной формы должны были иметь в центре положительного героя, ставившего общественное и государственное всегда выше личного. Поэтому герои книг сплошь и рядом жертвовали своим благополучием, здоровьем, а то и жизнью ради выполнения производственных планов, спасения от пожаров или стихийных бедствий государственного имущества, а те книги, персонажи которых этого не делали, объявлялись в лучшем случае пропагандой мещанства и мелкотемья. Но к началу 60х появилось уже много романов, повестей, рассказов и стихов, явно игнорировавших требования соцреализма. Даже, например, песня Окуджавы «Ах, война, что ты сделала, подлая» уже считалась крамольной — хотя бы потому, что, в соответствии с советским (сталинским) определением войн, они бывают справедливые и несправедливые, а подлыми не бывают.

Партийные ортодоксы пугались сами, пугали Хрущева и в конце концов напугали.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Новые знакомства

Из книги Вольф Мессинг. Драма жизни великого гипнотизера автора Димова Надежда

Новые знакомства Спустя несколько месяцев Цепельмейстер, еще более окрыленный открывшимися перспективами, устроил подопечному турне по многим странам мира. За несколько лет телепата, чтеца мыслей и медиума увидели Аргентина, Бразилия, Япония и многие другие страны.Не


Я завожу знакомства

Из книги Меандр: Мемуарная проза автора Лосев Лев Владимирович

Я завожу знакомства Кажется, я обратил на него внимание в университетском коридоре, где мы отыскивали свои имена в списках принятых на журналистику. Он был щуплый юноша, примерно моего роста, с необычным и, как я сразу подумал, прекрасным лицом. Узкое лицо. Длинноватые,


Новые знакомства

Из книги Жизнь и удивительные приключения Нурбея Гулиа - профессора механики автора Никонов Александр Петрович

Новые знакомства Первым делом я заехал на площадь Маяковского, на табачную фабрику «Дукат». По телефону в бюро пропусков связался с отделом Главного механика и рассказал о своем деле. Оказывается, там уже читали мою статью в «Табаке», и меня с радостью приняли. Молодой


Знакомства

Из книги Лососи, бобры, каланы автора Кусто Жак-Ив

Знакомства 1 июля (Бернар Делемотт)«Подъем в 6.30, после более чем беспокойной для всех ночи: комары нас зажрали. Умывание наспех и легкий утренний завтрак: два ломтя хлеба с маргарином и растворимый кофе.7 часов: все наши попытки установить контакт по радио с „Калипсо“


РАЗГОВОРЫ НИ О ЧЕМ

Из книги Игорь Тальков. Стихи и песни автора Талькова Татьяна

РАЗГОВОРЫ НИ О ЧЕМ Разговоры ни о чем Пресным бьют в тебе ключом И беспомощно пытаются пробиться В мои мысли. Ну а мысли за окном Тихо шепчутся с дождем И купаются в слезинках мокрых листьев, Мои мысли... Я беседу поддержу И с тобою посижу, Понимающе кивая головою. Здесь


4. Разговоры

Из книги Путешествие в страну Зе-Ка автора Марголин Юлий Борисович

4. Разговоры Люди, которые прислали 1000 польских евреев на 48 квадрат, дали им 3 недели сроку, чтобы превратиться в лесорубов и полноценных рабочих.Им сказали: «Ваше прошлое нас не интересует. Надо работать. Это основной закон советской жизни. Кто не работает, тот не ест. Ваше


ВЫСОКИЕ   ЗНАКОМСТВА

Из книги Воспоминания склеротика автора Смирнов Борис Натанович

ВЫСОКИЕ   ЗНАКОМСТВА     Мне было пять или шесть лет. Папа в то время работал директором клуба им. Первого Мая. Это был поистине культурный центр города. Там были удивительные встречи, а точнее, встречи с удивительными людьми. Это Константин Симонов с его испанским циклом,


7. Первые знакомства

Из книги Далекая юность автора Куракин Петр Григорьевич

7. Первые знакомства Хотя всю прошлую ночь он не спал, ему не спалось и сейчас. Вместе с Уткиным он сдвинул два стола, постелил тулуп, накрыл его своей простыней и лег, стараясь как можно плотнее подвернуть под себя со всех сторон полы наброшенной сверху шинели. Уткин


Новые знакомства

Из книги Жизнь Достоевского. Сквозь сумрак белых ночей автора Басина Марианна Яковлевна

Новые знакомства По субботам и воскресеньям Костомаров давал своим питомцам отдых, гнал их на улицу — гулять.Погода стояла теплая, ясная — «итальянская», и Петербург в эти солнечные июльские дни был особенно хорош. «Погода теперь прекрасная, — писали братья отцу. —


39 ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА

Из книги Побег из Рая автора Шатравка Александр Иванович

39 ПЕРВЫЕ ЗНАКОМСТВА Спецбольница находилась на территории Днепропетровского следственного изолятора, обнесенного высоким каменным забором с козырьком покрытым колючей проволокой, и вторым деревянным забором с колючей проволокой, натянутой рядами сверху. В проходе


РАЗГОВОРЫ, РАЗГОВОРЫ…

Из книги Записки простодушного автора Санников Владимир Зиновьевич

РАЗГОВОРЫ, РАЗГОВОРЫ… Мама была очень общительна. Не было дня, чтобы к нам не заходили (по делу или так, по дороге) родственники или знакомые. Днем двери (не только у нас, а у всех в Воткинске) никогда, даже в войну, не запирались. Гость проходил через двор, зимой в сенях


Знакомства и разговоры

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Знакомства и разговоры Муж Гали Володя Корнилов был автором стихотворения, которое я прочел еще до личного знакомства с ним в «Дне поэзии» 1956 года и запомнил: Взвод устал в походе, Взвод от пота взмок. А святой колодец Заперт на замок. Сжав ремень винтовки, Я, кляня


Мои знакомства

Из книги Чертов мост, или Моя жизнь как пылинка Истории : (записки неунывающего) автора Симуков Алексей Дмитриевич

Мои знакомства То, что я испытывал к Александре Федоровне, не может идти ни в какое сравнение с чувствами, сопровождавшими мое знакомство с девушками, когда я учился в школе в Сураже. Например, с Еней Коган, известной в городе красавицей, или с Любой Рашкес, чудесным


Разговоры

Из книги Химия автора Володарский Александр

Разговоры 1Послушай, Саня, про последнюю мою делюгу, по которой я чуть не отправился на особый режим на червонец. Второе января, бабла ни у кого нет, а раскумариться все хотят. Еду к знакомым наркоманам малолетним, у меня как раз деньги были. Там телка молодая, винтовщица