ПОСЛЕСЛОВИЕ

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Через два дня после похорон, 1 июля 1922 года, за Хлебниковым из Москвы приехали С. Исаков, художник Н. Пеленкин и врач, чтобы везти его в Москву в больницу. Оказывается, москвичи только из писем Пунина узнали о болезни Велимира, а письма Митурича до них так и не дошли. Городецкий, как и Пунин, тоже постарался сделать все, что мог. Распоряжением Троцкого была приготовлена специальная палата в больнице, собраны деньги. Литерный поезд должен был специально остановиться на станции Боровенка, чтобы забрать больного. Художники также привезли в Санталово только что напечатанную книгу «Зангези», чтобы порадовать автора. Но Хлебников к тому времени уже был в могиле. В тот же день московские гости уехали, увозя с собой записи Митурича о его болезни и смерти и рисунок с умирающего Хлебникова.

Узнав о смерти Велимира Хлебникова, и в Москве, и в Петрограде друзья решили отдать дань памяти умершему товарищу. Появились некрологи за подписью Маяковского, Городецкого, других людей, знавших поэта. Даже такой непримиримый литературный противник Хлебникова, как Валерий Брюсов, откликнулся на его смерть стихотворением «Взводень звонов». На выставке «Обзор новых течений искусства» в петроградском Музее художественной культуры Татлин устроил отдел «памяти Хлебникова». Там были выставлены огромные плоскости, закрашенные в черный цвет, и на них написано: «Хлебников. Умер 28 июня 1922 года». Это производило сильное впечатление на посетителей.

Несмотря на то что «законы времени» и практически все поздние вещи Хлебникова оставались в рукописях, стараниями Митурича они стали известны друзьям. Кроме того, уже была опубликована сверхповесть «Зангези», поэтому можно было начать осмысление сделанного Хлебниковым. В сентябре 1922 года одно из своих заседаний посвящает Хлебникову Вольфила (Вольная философская ассоциация), действовавшая в Петрограде с 1919 года. Николай Пунин прочел в Вольфиле доклад на тему «Хлебников и государство времени. Время — мера мира», а Лев Аренс — «Хлебников и будетляне». Второй доклад вскоре был опубликован в журнале «Книга и революция».

И Пунин, и Аренс говорили о гениальных прозрениях Хлебникова, о том, что его идеи можно поставить в один ряд с открытиями Эйнштейна и Минковского, что идеи Хлебникова непонятны потому, что они смелые, слишком смелые, и только со временем человечество оценит их по заслугам. Теперь друзья не боялись сравнивать Хлебникова с выдающимися мыслителями. «Уверенность в преодолении смерти сближает Хлебникова с Бергсоном и Федоровым», — писал Аренс.

В Москве, а затем в Петрограде состоялась выставка работ Петра Митурича «Памяти Хлебникова». Митурич показал работы санталовского цикла, «пространственную азбуку» и свои иллюстрации к произведениям Хлебникова. Статью о Хлебникове и об этой выставке опубликовал тогда же художник Николай Лапшин. Он вспоминает строки Хлебникова:

Люди изумленно изменяли лица,

Когда я падал у зари.

Одни просили удалиться,

А те молили: «Озари!»

(«Гонимый — кем, почем я знаю?..»)

Лапшин пишет: «И Хлебников удалился — умер, умер от истощения и голода, оставил свое дело незавершенным, но путь — показал, „озарил“ тех, кто мучился в бездорожье и смутно чувствовал какую-то другую правду, чем та, которой мы живем сейчас».

Старый друг Хлебникова Владимир Татлин к первой годовщине со дня смерти поэта осуществил постановку «Зангези» в Музее художественной культуры в Петрограде. Сам Татлин являлся и режиссером, и художником, и исполнителем главной роли в спектакле. Хотя спектакль большого успеха у публики не имел, дело Хлебникова таким образом продолжалось, друзья не позволяли предавать забвению его имя. С каждым годом делать это было все труднее и труднее. В стране «победившего социализма» «законы времени» и проповеди Зангези были не нужны. Хлебников оставался в глазах многих чудаком, бормотавшим непонятные слова на заумном языке и таскавшим в наволочке свои рукописи.

Горьким предостережением потомкам звучат строки Хлебникова, написанные им незадолго до смерти. В них поэт говорит не только о своей судьбе, но и о судьбе каждого творца, не понятого и не признанного современниками:

Еще раз, еще раз,

Я для вас

Звезда.

Горе моряку, взявшему

Неверный угол своей ладьи

И звезды:

Он разобьется о камни,

О подводные мели.

Горе и вам, взявшим

Неверный угол сердца ко мне:

Вы разобьетесь о камни,

И камни будут надсмехаться

Над вами,

Как вы надсмехались

Надо мной.

(«Еще раз, еще раз…»)

И все же мы закончим рассказ о Хлебникове не этими строками, а иными — его стихотворением тоже о смерти, или, скорее, о бренности нашего мира, но в то же время — о разумности, целесообразности, взаимосвязанности и в конечном счете — о торжестве бытия:

Когда умирают кони — дышат,

Когда умирают травы — сохнут,

Когда умирают солнца — они гаснут,

Когда умирают люди — поют песни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Послесловие

Из книги Операция «Снег» автора Павлов Виталий Григорьевич

Послесловие Я закончил свою рукопись, когда прекратил существование Советский Союз и был ликвидирован огромный аппарат НКВД — КГБ. Страна в великих муках ищет дорогу возрождения, порой начисто отвергая весь опыт советского семидесятилетия. Даже на склоне лет я не


Послесловие

Из книги История Омара Хайяма, рассказанная им самим автора Яковлев Лео

Послесловие Омар Хайям сдержал все свои обещания. Оставшиеся ему восемь лет жизни, после того как он закончил свои записки, он прожил в Нишапуре в молчании, ничего не написав и встречаясь только с очень узким кругом людей. И все эти встречи проходили исключительно в его


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Из книги Мой муж Норбеков, или как родилась Лора автора Фотина Лариса Александровна

ПОСЛЕСЛОВИЕ Терпеливые мои читатели, дочитавшие до последней страницы!Пусть моя история поможет идти, не удлиняя дорогу к самому себе, и в пути отличать тупики от поворотов.Пусть эта книга поможет кому-то найти крупицу правды и встретить душу, идущую той же дорогой.И если


Послесловие

Из книги Путешествие в будущее и обратно автора Белоцерковский Вадим

Послесловие «Вот я и закончил свой «труд жизни» — сгусток моих неотвязных дум, боли, недоумения, мечтаний, ненависти, источник моей гордости, силы и надежды, помогавшей мне оставаться в живых и Человеком в душном и ничтожном, призрачном и самоубийственном существовании.


Послесловие

Из книги Кэте Кольвиц автора Пророкова Софья Александровна

Послесловие Не раз вспоминалась мне встреча с калининградской попутчицей, когда осенью 1966 года около месяца я провела в Германской Демократической Республике.Сердечно и радушно отнеслись к моей работе многие художники и искусствоведы. Они не только снабжали меня всеми


Послесловие

Из книги Дневник офицера автора Шайхитдинов Каим

Послесловие Уважаемый читатель наверно понял, что в этих записках, вполне документальных, все персонажи реальные люди. Географические пункты, в которых происходили события, также не изменены, как и фамилии и имена. Возникает вполне уместный вопрос: почему столько времени


Послесловие

Из книги Гвардейцы Сталинграда идут на запад автора Чуйков Василий Иванович

Послесловие Пройдет немного времени, и 8-я гвардейская армия снимется с юга страны, чтобы влиться в войска, нацеленные для удара по Берлину.Мы прощаемся с украинской землей. От берегов Северного Донца и до Днестра прошли мы по ней с боями.Мы освобождали города, поселки,


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Из книги Укрощение искусств автора Елагин Юрий Борисович

ПОСЛЕСЛОВИЕ Сейчас я с интересом слежу за всем происходящим в искусстве Советского Союза. Особенно острым был этот интерес вначале – тотчас по приезде в Америку из лагерей Ди-пи («Displaced Persons»). С волнением покупал я номера «Советского искусства» у газетчиков на углу 5-й


Послесловие

Из книги Исповедь четырех автора Погребижская Елена

Послесловие Перечитываю книгу и понимаю, что главы получились неодинакового размера. И это меня здорово огорошило. Родные и близкие стразу стали предлагать варианты выхода из ситуации, мол, тут урежь, а тут допиши хвостик. Ну и ладно, в конце концов, решаю я, вон Оксану


Послесловие

Из книги Изменник автора Герлах Владимир Леонидович

Послесловие Первый том романа «Изменник» является тщательной обработкой событий в оккупированной немцами части Совсоюза. На фоне действительно происходивших событий, я попытался создать художественный вымысел, где принимают участие живые люди, которых я наблюдал там


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Из книги Крутые повороты: Из записок адмирала автора Кузнецов Николай Герасимович

ПОСЛЕСЛОВИЕ Некоторые современники, даже из числа адмиралов на больших должностях в настоящем или прошлом, прочитав «Крутые повороты», оценили их как оправдания Николая Герасимовича за взлеты, а вернее — за периодические «падения». Но это мнения отдельных людей, лично


Послесловие

Из книги Чеченский рецидив. Записки командующего автора Трошев Геннадий Николаевич

Послесловие В давние времена у горцев был распространен обычай названного родства — куначество. Закреплялось это побратимство специальным ритуалом: мужчины клялись друг другу в вечной верности, обменивались оружием. Национальность тут не имела значения, главным


Послесловие

Из книги Фаворитки у российского престола автора Воскресенская Ирина Васильевна

Послесловие Итак, дорогие читатели, у российского престола фаворитки Государынь коренным образом отличались от фавориток Государей. В первом случае это были в основном подруги, наперсницы, помощницы в любовных похождениях и даже родные сёстры фаворитов. Такими были


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Из книги Анна Леопольдовна автора Курукин Игорь Владимирович

ПОСЛЕСЛОВИЕ Фридрих II Прусский в «Истории моего времени» весьма пристрастно оценил своих современниц и соперниц Анну Леопольдовну и Елизавету Петровну: «Обе эти принцессы были одинаково сластолюбивы. Мекленбургская прикрывала свои склонности скромною завесою, ее


Послесловие

Из книги Неизвестный Яковлев [«Железный» авиаконструктор] автора Якубович Николай Васильевич


Послесловие

Из книги Пир бессмертных: Книги о жестоком, трудном и великолепном времени. Возмездие. Том 2 автора Быстролетов Дмитрий Александрович

Послесловие В настоящей книге воспоминаний я дал подробную и безыскусную хронику происшествий четырёх дней, пытаясь через них нарисовать картину лагерного быта четырёх лет, — для этого подобрал материал, внутренне уравновешенный и наиболее показательный. Моё