Не выдал военную тайну

Не выдал военную тайну

В Кинеле я заподозрил, а в Ворошиловграде убедился в том, что меня нагло обманули. Хоть и попал в летное штурмовое училище, но ни на вертолетчика, ни на штурмовика мне учиться не светит. Меня определили механиком в ПАРМ (Полевая авиаремонтная мастерская). Чинили мы то, на чем курсанты летали: штурмовики «Ил10», реликтовые образцы поршневой авиации. Начальник ПАРМа, майор, держался с нами, как начальник цеха с рабочими, соблюдение минимума каких-то военных правил его тяготило. Здесь я проработал всю зиму, которая оказалась необычно суровой. Я дважды обморозился. Ухо и щеку отморозил, когда нам при минус 33 устроили лыжный кросс, и потом руку — когда контрил (закреплял проволокой) какуюто труднодоступную гайку в самолете и долго держал ладонь прижатой к холодному металлу.

Работали мы на свежем, слишком свежем воздухе, греться ходили в передвижной, на полозьях, домик, где печку топили снегом, пропитанным бензином. Вообще бензином пользовались широко. Не только мыли им руки, но даже гимнастерки стирали в бензине. Окраина города, где находилось училище, называлась Острой могилой. Недалеко была пивная, куда я часто заглядывал, благо мне все еще платили мои 300 рублей. Там я однажды уподобился Вовке Давыдову, но не из бахвальства, а по другой причине. Сидел за столиком один, потом ко мне подсели два простецкого вида мужичка, один из которых сразу принялся расспрашивать, кто я такой, откуда, кем служу и летаю ли. Я уже подвыпил, но не настолько, чтобы себя не контролировать, и сказал, что летаю. Он спросил, на каких самолетах, не на реактивных ли. Я сказал, что на реактивных (которых в Ворошиловграде не было).

— А какая у ваших самолетов скорость? — допытывался тот.

— Большая, — сказал я, прикидывая, не дать ли ему кружкой по голове. — Скорость у них такая, что вжик — и нету.

— А реактивные снаряды на них есть?

— А как же! Конечно, есть.

— А какого калибра?

— Крупного, — сообщил я, убедившись, что передо мной шпионы, соображая, что одного, допустим, кружкой ударю, а второго могу не успеть.

Я вышел из пивной, якобы по малой нужде. Прямо у крыльца увидел милиционера, которому сказал, что внутри сидят люди, интересующиеся скоростями боевых самолетов и калибрами реактивных снарядов. Милиционер зашел вместе со мной в пивную, разглядел сквозь табачный дым моих собеседников и сказал: «Да это наши…»

До сих пор я не представляю, из какого ведомства были те двое. Военные контрразведчики или «штатские» чекисты? А милиционер, назвавший их «нашими», был тоже из них? Или в милиции была своя чекистская служба?..

Это произошло в субботу. А в понедельник, проводя с нами очередное политзанятие, начальник ПАРМа сказал чтото о дисциплине, как ее надо соблюдать, как нельзя нарушать. «А вот некоторые, — сказал он, — ходят в самоволку, пьянствуют и рассказывают, как они летают на реактивных самолетах». При этом он на меня не смотрел и потом ничего плохого мне не сделал. Я решил, что мне самоволку простили за то, что я проявил бдительность и военной тайны не выдал.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОТКРОЕТ ЛИ ТАЙНУ ОХОТСКОЕ МОРЕ?

Из книги Авиакатастрофы и приключения автора Шуткин Николай Петрович

ОТКРОЕТ ЛИ ТАЙНУ ОХОТСКОЕ МОРЕ? В то утро, 24 июня 1992 года, четверка военных СУ-27 должна была выполнять учебно-боевую задачу. Задание особой сложности не представляло. Военные летчики готовились двумя парами пройти по маршруту от Комсомольска-на-Амуре до Магадана и обратно


Не выдал военную тайну

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Не выдал военную тайну В Кинеле я заподозрил, а в Ворошиловграде убедился в том, что меня нагло обманули. Хоть и попал в летное штурмовое училище, но ни на вертолетчика, ни на штурмовика мне учиться не светит. Меня определили механиком в ПАРМ (Полевая авиаремонтная


Глава 1 . Поступление на военную службу

Из книги По колено в крови. Откровения эсэсовца автора Фляйшман Гюнтер

Глава 1. Поступление на военную службу Я родился в Магдебурге в 1922 году. Всегда трудно быть средним ребенком в семье, где у тебя двое старших братьев и вдобавок двое младших сестер. Мой отец был часовщиком и, сколько я помню, всегда сидел за работой в своей мастерской в


Разговор на военную тему

Из книги Мой брат Юрий автора Гагарин Валентин Алексеевич

Разговор на военную тему Мама затеяла стирку. Подвинула к печке широкую скамью, на скамью водрузила цинковое корыто. Гора грязного белья — шуточное ли дело стирка, когда в семье шесть человек! — легла на пол. Огромный чугун с разведенным щелоком стоял рядом.— Валентин,—


5. ПОЛМИЛЛИОНА ЗА ТАЙНУ «ФАУ-2»

Из книги Он же капрал Вудсток автора Горчаков Овидий Александрович

5. ПОЛМИЛЛИОНА ЗА ТАЙНУ «ФАУ-2» — Итак? — выжидательно проговорил пан майор, когда капрал Вудсток сел в «опель». — Вы получили ответ из Лондона? Поезжайте, Фриц!Майор граф Велепольский явно сгорал от нетерпения.— Не знаю, огорчу ли я вас или обрадую, — начал капрал,


НЕ ПОСЯГНЕМ НА ТАЙНУ

Из книги Мне скучно без Довлатова автора Рейн Евгений Борисович

НЕ ПОСЯГНЕМ НА ТАЙНУ Сережа, Сергей, Серж… Я вспоминаю, как видел его в последний раз. Это было в аэропорту «Кенне» в Нью-Йорке. Он привез меня на своем старом «олдсмобиле», помог дотащить чемодан до багажной стойки. Времени почти не оставалось. Поцеловались, пожали руки.


«Обязать Военную коллегию… полностью реабилитировать»

Из книги Маршалы и генсеки автора Зенькович Николай Александрович

«Обязать Военную коллегию… полностью реабилитировать» В архивах сохранилось письмо, с которым заключенный из Тайшета обратился к Жукову. «Прошу прощения, — говорится в нем, — что отрываю Вас от Ваших дел своим письмом, но мое положение, вынуждает меня к этому. Я


Глава V ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОСТУПОК: ПОСТУПЛЕНИЕ НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ. 1588 год

Из книги Лопе де Вега автора Варга Сюзанн

Глава V ГЕРОИЧЕСКИЙ ПОСТУПОК: ПОСТУПЛЕНИЕ НА ВОЕННУЮ СЛУЖБУ. 1588 год Наш порывистый, импульсивный Лопе весь был во власти охватившей его патриотической лихорадки, точно так же, как в ее власти находились и тысячи других молодых людей, готовых к отплытию. Но у Лопе


«Расстрелянный» возвращается в военную прокуратуру дивизии

Из книги Записки секретаря военного трибунала. [Maxima-Library] автора Айзенштат Яков Исаакович

«Расстрелянный» возвращается в военную прокуратуру дивизии Расстрел — высшая мера наказания, но для Военных трибуналов Действующей армии он стал повседневным. Приговоры к расстрелу часто приводились в исполнение на передовых позициях на глазах товарищей по оружию.


12. Не выдал!

Из книги Далекая юность автора Куракин Петр Григорьевич

12. Не выдал! Яшку разбудили ночью. Чья-то сильная рука приподняла его за плечо, встряхнула, и Яшка, еще ничего не разбирая спросонья, вскрикнул.— Чего орешь? Тише, щенок, — прошипел незнакомый голос.Ему казалось, что все это только продолжение очень тяжелого сна, и стоит


Трудно сохранить тайну

Из книги Истории давние и недавние автора Арнольд Владимир Игоревич

Трудно сохранить тайну Одним из самых ярких лиц в компании моих друзей студенческих и аспирантских лет был Миша (Михаил Львович) Лидов. Однажды мы даже чуть было не утонули вдвоём с ним в первомайском походе, перевернувшись на байдарке на Боровицком пороге на реке Мете,


В БОЛЬШУЮ ВОЕННУЮ ЖИЗНЬ

Из книги Мерецков автора Великанов Николай Тимофеевич

В БОЛЬШУЮ ВОЕННУЮ ЖИЗНЬ Женитьба В январе 1921 года у Кирилла разболелась рана, полученная в боях на Южном фронте. На время болезни он попросил руководство академии отпустить его в краткосрочный отпуск с выездом в Судогду. Просьбу мотивировал необходимостью устройства


Я НАДЕВАЮ ВОЕННУЮ ФОРМУ

Из книги Группа «Михал» радирует автора Зюлковский Ежи

Я НАДЕВАЮ ВОЕННУЮ ФОРМУ Шел 1936 год. Снег уже почти стаял, но по улицам Варшавы весело бежали еще говорливые ручьи, смывая с асфальта зимнюю грязь. Приближалась горячая предэкзаменационная пора.Весной в наш институт (он назывался тогда Государственное высшее техническое


16: Я расскажу тебе тайну

Из книги В стране драконов [Удивительная жизнь Мартина Писториуса] автора Писториус Мартин

16: Я расскажу тебе тайну Я не могу точно указать тот момент, когда влюбился в Вирну. Наверное, это чувство развивалось постепенно, слой за слоем, и я не осознавал его, пока оно не стало частью меня; а может быть, просто никогда не позволял себе думать об этом. Но единственное,