Корни

Корни

Гордиться своими предками так же глупо, как и своей национальностью, но знать свою родословную, если есть такая возможность, по крайней мере, интересно.

В начале семидесятых годов двадцатого века в Америке вышла и стала бестселлером книга Алекса Хейли «Корни» (Roots). Чернокожий автор искал в Африке и нашел сведения о своих отдаленных предках, которые, хотя вряд ли берегли свою генеалогию, какую то память о себе все же оставили. После этой книги многие американцы кинулись копаться в своих родословных. Примерно то же произошло и в России с некоторым запозданием. Советские люди часто своих корней не знали и знать не хотели или, зная, но, будучи непролетарского происхождения, скрывали, зато после крушения советского строя розыски родословных стали популярны, как кладоискательство.

Мне ничего искать не пришлось. Уже когда я был в эмиграции и жил под Мюнхеном, бывший артиллерийский полковник из Югославии Видак Вуйнович прислал мне книгу своего сочинения: «Войновичи, Войиновичи, Вуйновичи и Вуйиновичи», где наше общее родословие расписано начиная с 1325 года. Родоначальником нашей фамилии был некто Воин, князь Ужицкий, воевода и зять сербского короля Стефана Дечанского. После него по мужской линии в нашей ветви известны все члены рода до единого, включая меня и моего сына Павла. Что меня больше всего удивило, что я всего лишь 16й потомок этого человека. Всегонавсего. Вот полный список моих предков по отцовской линии. У Воина были три сына: Милош, Алтоман и Войислав. Через Войислава род продолжился так: Стефан—Дейан—Джуро—Милош—Воин—Вуйо—Милош— Воин—Александр—Шпиро—Никола—Павел—Николай — и я. Если представить, что каждый член нашего рода знал деда, отца, себя, сына и внука (что вполне возможно), то три человека могли лично знать всех живших в течение шести с половиной веков. На территории бывшей Югославии национальность человека чаще всего определяется его религией, что наглядно демонстрирует род Воина. Второй его сын Алтоман, став взрослым, принял ислам, то есть превратился, насколько я понимаю, в боснийца. В девятнадцатом веке историк Коста Войнович «покатоличил» (то есть перешел в католики) и говорил о себе так: «Я по рождению серб, по мировоззрению хорват, а по вере католик». Сыновья его Луйо и Иво уже считались просто хорватами. Но дочери Луйо Ксения и Марица вернулись в православие и стали опять сербками. Иво считается хорватским писателем, классиком. Все его творчество проникнуто идеей слияния сербов, хорватов и словенцев в единый народ. Кажется, именно он был инициатором того, чтобы общий язык сербов и хорватов назывался не сербским и не хорватским, а сербохорватским. Некоторые потомки Воина сами стали родоначальниками. От Алтомана пошли Алтомановичи, от одного из Милошей — Милошевичи. А еще от разных потомков Воина пошли Войиславовичи, Сердаровичи, Лаличи, Дондичи и проч., и проч., и проч.

Воин был, наверное, самой важной персоной в нашем роду, но и после него были люди, прославившиеся на том или ином поприще: писатели (Иво Войнович из них самый известный), генералы и адмиралы итальянские, австрийские, русские. Были даже венецианские дожи. Один австрийский генерал упоминается в «Похождениях Швейка». Два адмирала Войновича служили в России одновременно в XVIII веке. Йован участвовал в Чесменском сражении под водительством Потемкина, Марко командовал Каспийской флотилией, потом первым на Черном море линейным кораблем «Слава Екатерины», а затем и всем Черноморским флотом (его сменил Ушаков). Главная пристань Севастополя, названная Графской в его честь, как ни странно, даже в советское время сохранила свое название. Мои предки поближе были не столь именитыми, но тоже моряками. Прапрадед Шпиро (Спиридон) на Адриатике в Которской бухте имел собственный флот, его отец Александр был капитаном и градоначальником города Херцег-Нови, шесть сыновей Шпиро были капитанами дальнего плавания. Во второй половине ХIХ века все шестеро пришли в Россию и здесь остались. Мой прадед Николай Спиридонович никаких дворянских званий уже не имел, но стал Почетным гражданином Одессы. На нем и на его братьях морская линия Войновичей прервалась, его дети стали людьми сухопутными. Мой дед Павел Николаевич родился в 1877 году в Одессе, но затем жил далеко от моря, в городе Новозыбков — до революции Черниговской губернии, а потом Брянской области, там родился и мой отец.

Предки мои были во многих поколениях многодетны: у Александра было шесть дочерей и четыре сына, у Шпиро — шесть сыновей и одна дочь, у прадеда Николы — шесть сыновей, у деда Павла — два сына и дочь, у моего отца — сын и дочь, у меня — две дочери и сын. Сын пока не женат, и, если у него не будет сына, эта ветвь нашего рода исчезнет. По мере захирения нашего рода истощалось и благосостояние. От флота, которым владел Шпиро, его сыновьям досталось по кораблю, а одному из его внуков — моему дедушке — ничего не перепало. По семейному преданию, дедушка рос очень застенчивым мальчиком и заикался. Стесняясь заикания, бросил школу, за что родителями был лишен наследства. Может, оно и к лучшему. Пережил революцию, гражданскую войну и в 1935 году пятидесяти восьми лет от роду умер своей смертью. А слишком умных, образованных, богатых да к тому же иностранного происхождения большевики убивали.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

1. Корни

Из книги «Миги» против «Сейбров» автора Пепеляев Евгений Георгиевич

1. Корни Предки мои с Дона. В шестидесятых годах XIX века мой прадед Пепеляев Аким (отчества не знаю) со всей родней, состоявшей из нескольких семей, на двадцати подводах выехал из одной из станиц среднего Дона в Сибирь на поселение.По рассказам деда, ехали Пепеляевы


Его корни

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

Его корни Корни выдающихся педагогических способностей Шалвы Александровича Амонашвили – в глубинной грузинской культуре, в народных традициях Грузии. В 3-м веке в Грузии появились первые начальные школы, элементарные и повышенного типа, они создавались по системе


Корни

Из книги Признаюсь: я жил. Воспоминания автора Неруда Пабло

Корни Эренбург, который читал и переводил мои стихи, часто упрекал меня: опять корень, слишком много корней в твоих стихах. Зачем столько?Это верно. Южная земля Чили пустила корни в мою поэзию, и они остались там навсегда. Моя жизнь – долгая цепь странствий и возвращений,


Корни…

Из книги Чечения - битва за свободу автора Яндарбиев Зелимхан

Корни… Всё-таки, почему народы нашей страны устремились, как модно стало выражаться, каждый в свою хату? Сегодня ли это началось? Наконец, в свою ли хату устремились эти народы? Кажется, такой вопросительный ряд обрекает нас на безответность. Но вопрос не всегда является


Корни

Из книги Туполев автора Бодрихин Николай Георгиевич

Корни Андрей Николаевич Туполев родился 29 октября (10 ноября) 1888 года в усадьбе Пустомазово Тверской губернии Корчевского уезда Суворовской волости в многодетной семье Николая Ивановича и Анны Васильевны Туполевых.Андрей был шестым, предпоследним ребенком. В семье были


КОРНИ

Из книги Поэзия народов Кавказа в переводах Беллы Ахмадулиной автора Абашидзе Григол

КОРНИ Вознесен над Евфратом и Тигром, сверху вниз я смотрел на века, обведенные смутным пунктиром, цвета глины и цвета песка. И клонилась, клонилась средь ночи к Междуречью[84] моя голова. Я без страха глядел в его очи, словно в очи заснувшего льва. Там, вверху, я оплакал


Корни

Из книги Пушкинский круг. Легенды и мифы автора Синдаловский Наум Александрович


Мои корни

Из книги Только не о кино [Maxima-Library] автора Назаров Юрий Владимирович

Мои корни «Откуду есть пошла…» «Повесть временных лет» В общем-то, фамилия моя могла быть и Кутырев… Не знаю уж, приятнее ли это было бы для слуха или… Нет, большой приятности и благозвучия, как в звучании «Назаров», нет, так и в «Кутыреве» не больше, если не меньше. Тут


Мои корни

Из книги Оставайтесь молодыми автора Кадочников Павел Петрович

Мои корни Для меня каждое время года имеет не только цвет, но и запах, вкус. С детских лет весна связана у меня с ароматом березового сока. А все — дедушка Егор. Он впервые в жизни напоил меня этим целебным напитком природы.— Павлуша, — помню, окликнул меня дедушка недалеко


Корни

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Корни Гордиться своими предками так же глупо, как и своей национальностью, но знать свою родословную, если есть такая возможность, по крайней мере, интересно.В начале семидесятых годов двадцатого века в Америке вышла и стала бестселлером книга Алекса Хейли «Корни» (Roots).


Корни

Из книги Без эпилога автора Плятт Ростислав Янович

Корни Я родился в 1908 году 30 ноября по старому стилю в городе Ростове-на-Дону, а помню себя уже в Кисловодске, куда, по совету врачей, отец перевез мою мать: у нее развивался процесс в легких. В Кисловодске мы и прожили восемь лет, вплоть до маминой смерти, после чего отец


Корни

Из книги Дж. Р. Р. Толкин автора Алексеев Сергей Викторович

Корни Толкин — человек-парадокс. С этим не раз сталкиваешься, изучая его жизнь и творчество, он сам периодически подчеркивал это, будучи несколько склонен к эпатажу. И первое удивительное открытие ждет нас у самых истоков его судьбы. Писатель-патриот, глубоко любивший


1. Мои корни

Из книги Тридцать лет на Старой площади автора Брутенц Карен Нерсесович

1. Мои корни Родился я 3 июля 1924 г. в армянской семье, в городе Баку — тогда столице Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Фамилия Брутенц произошла от папиной партийной клички подпольных времен — «Прутянц» («гончар» — на карабахском наречии). Братья


КОРНИ

Из книги Вербное воскресенье автора Воннегут Курт

КОРНИ Я — потомок европейцев, которые, как я докажу, из поколения в поколение слыли людьми образованными и которые не были рабами, наверное, со времен римских гладиаторов. Дотошный историк заметит, что мои европейские предки время от времени сами сдавались в рабство


Корни

Из книги «В институте, под сводами лестниц…» Судьбы и творчество выпускников МПГУ – шестидесятников автора Богатырёва Наталья Юрьевна

Корни «Я сын кузнеца и внук кузнеца, – говорил В. Коржиков. – Я внук музыканта, который не покорился Махно. Отец моей матери был еврейским музыкантом, талантливым пианистом. Моего отца, Тита Коржикова, мать родила прямо на поле. Положила в глиняную посудину и пошла дальше


15. Корни

Из книги Юрий Гагарин автора Надеждин Николай Яковлевич

15. Корни Отбирая кандидатов в будущие космонавты, руководители космической программы обращали внимание и на такие, казалось бы, «мелочи», как происхождение. У Гагарина в этом отношении всё было в порядке. Отец являлся потомственным крестьянином. А матушка – из семьи