В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
Родители заработали в голодное время двадцатых годов мешок крупчатки и сменяли ее на козу, которая меня выкормила. У матери рано пропало молоко. Козу звали Танька. Важное для меня имя. Жену мою зовут Татьяна.
Помню, когда я впервые услышал от Карандаша фразу: «Клоуном нужно родиться», то потом долго думал об этом и все анализировал: родился я клоуном или нет?
Фильмы Чарли Чаплина помогли моим творческим поискам в цирке и кино. Они стали для меня эталоном смешного.
Я наивно считал, что самые счастливые женщины — жены клоунов. У них в семье всегда весело, каскад шуток за столом, какие-то необыкновенные развлечения, бесконечные импровизации и упражнения в остроумии. Я с обожанием смотрел на каждого клоуна, ибо все они представлялись мне людьми романтичными и удивительными.
Очень многим я обязан моей жене Татьяне Николаевне. Будь на ее месте другая женщина, не знаю, как сложилась бы моя жизнь. Человек, который меня понимал. Мы дополняли друг друга. Покойный Зиновий
Гердт и Эльдар Рязанов в ЦДРИ пели куплеты: мол, какой же я работник искусств, если у меня все время одна жена. Я ее полюбил, она вошла в мою жизнь, бросила академию сельскохозяйственную, чтобы скитаться по городам.
Юмор очень чуток и имеет способность быстро изменяться в зависимости от времени и усложняться. Из Риги мне прислали толстенную книгу анекдотов еще довоенного издания. Там фигурирует даже шут Петра I Балакирев.
Какой же тогда был юмор? Вчитываюсь во многие анекдоты и голову ломаю, что же тут смешного.
Юмор — часть жизни. Человек, лишенный чувства юмора, неполноценный и очень подозрительный.
Одна и та же шутка в различных жизненных ситуациях звучит по-разному. Есть шутки, которые живут долго, а есть такие как бабочки — только один день.
Я — клоун. Я получаю радость, когда слышу, как смеется зал. Я получаю радость, когда вижу улыбки детей и взрослых. Я получаю радость, когда после наших реприз раздаются аплодисменты. Всегда считал, что нельзя играть клоуна. Необходимо каждый раз отталкиваться от себя, клоуном надо быть!
День директора. Он не такой, как день клоуна. Другие заботы. Мне кажется, я мало изменился по характеру. Да, я человек ленивый, что там скрывать. Но обязательный. Если кому-нибудь обещал, стараюсь выполнить.
Я часто вспоминаю слова Карандаша: «Влезть на гору легче, чем потом на ней удержаться».
Маленьким я мечтал дожить до пятидесяти лет, как бабушка. Пятьдесят лет — все-таки полвека! Позже я мечтал дожить до шестидесяти. А теперь жду открытий в медицине, которые позволили бы продлить жизнь до ста лет.
Береги честь смолоду! Слово «честь» от слова «честный». Когда начинал книжку писать, мама просила: «только не ври». Я выполнил.
Я, когда написал первые несколько страниц своей книги, мой друг, журналист Шахиджанян, который мне помогал, внимательно прочитал и вернул мне, вычеркнув в этих трех страницах 25 «я». Это было для меня уроком. «Я» — последняя буква в алфавите, что о ней и говорить.
Более 800 000 книг и аудиокниг! 📚
Получи 2 месяца Литрес Подписки в подарок и наслаждайся неограниченным чтением
ПОЛУЧИТЬ ПОДАРОКДанный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Всерьез и надолго
Всерьез и надолго 1Из всех дошедших до нас ленинских фотографий больше всего я люблю те, что сделаны во время Третьего конгресса Коминтерна: мы видим Ленина в минуты, когда он сидит на ступеньках лестницы, ведущей в президиум, держит карандаш, что-то пишет, иногда, подняв
«…Только лес, только ночь, только влага земли…»
«…Только лес, только ночь, только влага земли…» …Только лес, только ночь, только влага земли, Огоньки поселенья мерцают вдали. И собратья отстали под полной луной, Сладко дышится свежей холодною мглой. Пряный огненный запах осенних костров — Так горят листья цвета
Не только о себе
Не только о себе Первые мои воспоминания связаны с пребыванием на Украине у бабушки, примерно в 1940 году. Я сижу где-то во дворе на бревнах, а мама и бабушка идут с рынка и дают мне большой-большой красный помидор. И я ем этот громадный, красный — конечно, немытый — помидор, и
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО Много добрых эпитетов подарило мне время. Меня называли и популярным, и любимым, просто прекрасным артистом, обо мне говорили, что вовсе не артист, что я — просто урожденный бездумный тип с Волги, кое-кто утверждал, что у меня есть ум, а
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО Меня всегда привлекает смешное в жизни. Это еще со школьной скамьи: я всегда выискивал смешное на уроках, правда, не всегда к удовольствию учителей.Я бы мог играть и серьезные, и слезоточивые роли, но зачем травить и себя, и людей.Смеяться
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО Ничего мне это не дало, потому что, как я считаю, эту профессию получают от Господа Бога. Если ты одарен, если ты рожден актером, этому нельзя научить. Можно научить культуре, искусству, литературе. Профессии научить невозможно. Я учился
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО Актер должен играть душой и сердцем своим. Для этого нужно развиваться. На это раньше уходило четверть жизни. Развить свою психотехнику так, чтобы в предлагаемые обстоятельства впрыгивать.Какой бы жанр ни был, но правда-то должна быть,
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО
В ШУТКУ И ВСЕРЬЕЗ О СЕБЕ И НЕ ТОЛЬКО Родители заработали в голодное время двадцатых годов мешок крупчатки и сменяли ее на козу, которая меня выкормила. У матери рано пропало молоко. Козу звали Танька. Важное для меня имя. Жену мою зовут Татьяна.Помню, когда я впервые услышал
И в шутку, и всерьез о памятнике полковнику Исаеву
И в шутку, и всерьез о памятнике полковнику Исаеву Последнее время всерьез встает вопрос о том, чтобы увековечить образ Штирлица. В связи с тем, что местом рождения Максима Максимовича Исаева принято считать Владимирский край, появляются все новые проекты установки
Это мог позволить себе только он
Это мог позволить себе только он Тонкий психолог от природы, М.К. Янгель прекрасно понимал, что смело может бросить в бой свою инженерную армию и получить поддержку смежников, если сумеет донести до сознания не только важность решаемых задач, но и понимание того, что от
В шутку и всерьез Директор придворного театра
В шутку и всерьез Директор придворного театра В Веймаре Гёте интенсивно продолжал свои естественнонаучные занятия, которые увлекли его настолько, что, казалось, он перестал серьезно относиться к поэзии. Еще в июле 1790 года он признавался Кнебелю: «Душу мою больше, чем
О Соллертинском всерьез
О Соллертинском всерьез Посвящаю Д. Д. Шостакович Раскройте книгу Ивана Ивановича Соллертинского «Музыкально-исторические этюды»! Вы будете читать ее с увлечением, восхищаясь проницательностью анализа, обилием метких сравнений, широтой обобщений, блеском
«В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе…»
«В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе…» В‹олкон›ский заключен сам в себе, не в себе – в мире. (Тоже? одиночная камера, – с бесконечно-раздвинутыми стенами.) Эгоист – породы Гёте. Ему нужны не люди – собеседники (сейчас – не собеседники: слушатели,