Сердце

Сердце

Легко ли влюбиться в Венеции? По мнению богослова Тадеуша Жулавского, "неоднократные тесты и биохимические анализы подтверждают, что на свете нет более благоприятного места для стимуляции выработки гормонов". Со своей стороны профессор, психоаналитик Исаак Абрахамович возражает ему:

Перманентное состояние романтического возбуждения, постоянное эротическое влечение, вызываемое Венецией у приезжих, ведет к парадоксальному эффекту ослабления сексуального импульса. Да, вы все время испытываете горячее, но при этом сдержанное желание, без неожиданных скачков и всплесков. Сексуальный импульс передается каждой клеточке индивидуума, растворяется во всех членах, чутко воспринимает тайные душевные порывы. Эрос расплывается как жирное пятно по всему организму человека, начиная с генитального аппарата. Таким образом, безусловно, увеличивается его охват, но и неоспоримо уменьшается его интенсивность.

Чемпион мира 1998 года по бодибилдингу Оскар Крикштейн заявил в одном из недавних интервью:

Это странно, это — как если бы мое тело безостановочно, в умеренном ритме, занималось с Венецией легкой любовной гимнастикой (a soft love gym with Venice) от рассвета до заката, от кончиков волос до пальцев ног. Честное слово, приезжая сюда, я занимаюсь любовью с Венецией! Я бессознательно вступаю с этим городом в сексуальные отношения (I have sex with this city). Под вечер у меня пропадает желание все разгромить, это невероятно! В любой другой части света, каждый раз, когда я захожу в спортзал, я разношу его на куски. А здесь мне спокойнее. Венеция меня усмиряет.

Стихи поэтессы Костанцы Фенегони Варотти еще красноречивее:

Этой ночью я выйду, завывая,

Пройду на ощупь, брызжа слюной по калле,

Чтобы пожрать вас своими лобзаниями,

Юноши со стрижкой под ноль,

Раздувающие щедрые штаны.

Я пробегу вприпрыжку-вприскочку

По Мосту моих вздохов,

Запыхавшись и высунув язык,

Обезвоженная от желания.

Я распахну все поры на коже,

Сверкну тысячей мелких клычков

Под этой упыристой луной.

Я вонжусь в ваши голые черепа,

Чтобы погасить томимый жаждой жар

Моих потаенных уст.

Я припаду к вашим телам,

Словно к ларькам с прохладительными напитками.

Во что же выливаются эти благие намерения? Узнаем об этом из последней строфы того же стихотворения:

Но я остаюсь здесь и думаю о вас,

Юноши с безжалостными черепами.

Я опускаю в горькую чашу искусственную челюсть.

"Спокойной ночи, милая соратница

По тысячам страстных баталий".

Я забываюсь сладким сном,

О, мои безжалостно обнаженные юноши,

Созерцая вас,

Совращая вас,

Сочиняя вас.

Физик-атомщик Гари Флетчер в главе и женщины" своей автобиографии описывает любопытный эпизод:

Необычные судороги эпилептического характера охватывали меня, как только рядом оказывалась красивая девушка. Судороги вызывали во мне эндогенные нервные разряды, соответствующие 1000–1500 биовольт. Вот такая незадача. И не было другого способа справиться со всем этим, как тут же подсоединиться, скажем так, к розетке данной особы. Однажды меня пригласили на симпозиум, проводившийся в Италии. Так я впервые посетил Венецию. Венеция! Город влюбленных и свадебных путешествий! Город, в котором потерял голову от любви Отелло! Какое пагубное влияние окажет он на меня? Признаюсь, я пребывал в тревожном ожидании. Едва я ступил в Венецию, к моему великому удивлению, приступы voracitas sexualis rapax[21] загадочным образом стихли. Я не стал доискиваться причин столь необычного явления, тут же собрал чемоданы и уехал в обожаемый мной Миннеаполис.

На этом я остановлюсь, хотя мог бы перечислить десятки не менее авторитетных свидетельств. Вернемся к вопросу, с которого мы начали. Легко ли влюбиться в Венеции? Чаще ли здесь бьется сердце? Стоит ли приезжать сюда с невестой? Добьетесь ли вы конкретных результатов, заключив союз с Венецией, чтобы вскружить голову вашей девушке? Несомненно. Только сначала давай немного порассуждаем об этом, после чего перейдем к практической стороне дела.

Итак, зачем нужны все эти старые трюки? Зачем я окружаю себя великолепным пейзажем, устанавливаю неотразимые, обольстительные декорации? Я хочу произвести впечатление. Я предстаю на восхитительном фоне, как будто мое тело излучает ореол неповторимых видений. Пейзаж становится моим нимбом (следуя тому же принципу, я со вкусом одеваюсь, потому что одежда — это секреция моей кожи).

"Здесь можно разве что опоясаться пейзажем", — писал Андреа Дзандзотто.[22] А теперь взгляни на ситуацию в перевернутом виде, так, словно пейзаж сконцентрировался в нескольких узловых точках. Фон сгущается и застывает в некой фигуре, которая и есть я. Вот почему, если все пойдет хорошо, в моей голове постоянно будет вертеться вопрос: кого же она целует, меня или пейзаж? Еще одна опасность: на впечатляющем заднике по контрасту заметнее нескладные фигуры. Если ты не чувствуешь себя мисс Вселенная или мистером Голливуд, объясняйся в любви на фоне мусорных свалок, решись на первый поцелуй в смраде выхлопных труб, протяни руки, стоя спиной к зловонной нефтебазе, и ты окажешься единственным светлым пятном в этом пейзаже, неотразимым воплощением достоинств, ты будешь сиять как алмаз в грязи. Соблазняй в порту Маргера![23]

Однако я обещал дать тебе практические советы. Правда ли, что в Венеции занимаются любовью под открытым небом, буквально на каждом углу? Тут нужно сделать оговорку. Молодые венецианские парочки в большинстве своем не имеют машин. Как видишь, по городу запрещено ездить даже на велосипеде. Куда же податься, когда дома родители? У каждого подростка есть свои укромные уголки, выемки в конце уединенных калле, тихие дворы, объятые полумраком. И я, разумеется, не стану их называть. Сама найдешь (или в компании!), так еще лучше распробуете.

Конечно, эротоманы за прорезями ставен не дремлют. Хорошенько изучи обстановку, осмотрись. Дверные проемы утыканы звонками? Уличные фонари горят слишком ярко? Все эти окна у тебя над головой плотно закрыты? А что там за углом? Тупик или оживленная калле? Не остановится ли у каменных ступенек, сходящих к рио, легкая моторка, на которой в самый неподходящий момент хохмы ради на всю врубят стерео? Не покажутся ли кавалькады гондол, груженных серенадами?

Выбери дверной проем без звонков. Часто это вход в подсобку. Забейся в уголок, где фонарь разбит и не работает. Возьми на заметку баржи, пришвартованные на необитаемых спящих рио. Там хоть и сыровато, но ничего, сойдет. Не мешкая заходи на борт, а потом не оставляй за собой следов: презервативов, скатанных шариком бумажных салфеток, сердечек, вырезанных перочинным ножом на борту. Веди себя прилично, ведь тебе оказали гостеприимство. Кто-то садится на ночной вапоретто до Лидо, по весне или в начале осени, то есть до или после купального сезона. На пляже сколько хочешь незанятых кабинок. Правда, теперь там тоже стремновато, того и гляди нагрянет частная охрана с фонариками.

А в самом центре Венеции подыщи местечко понадежней, откуда можно выйти в любой момент как ни в чем не бывало. Если же вы хотите предаться любви на виду у всех, без всякого зазрения, оттянувшись по полной, тогда вам мои советы не нужны, и никакое место вас не смутит.

Для влюбленных венецианцев это прописные истины. Одно время я тоже играл в эти сентиментальные казаки-разбойники. С пятнадцати до двадцати лет. Все выискивал уединенные местечки под открытым небом. Я расскажу тебе пять коротких историй из того времени. Может, они произошли со мной, может, я от кого-то их услышал, может, сам был их свидетелем.

История первая. Парочка в конце калле, выходящей на канал. Оба стоят в проеме низкой двери. Оба уже порядком разоблачились. Внезапно появляются муж с женой и дочкой лет пяти. У мужа в руках карта. Он и не думает разворачиваться, настаивает на своем, до него словно не доходит, что он не вовремя, ему подавай нужную улицу. Ничуть не смущаясь, парочка подростков продолжает обниматься, приклеившись друг к другу всем телом. Их обнаженные груди, слившиеся в тесном объятии, прикрывают одна другую. Занавес из рубашек опускается сбоку. Как будто так и надо, парнишка указывает дорогу семейке заплутавших туристов. Девушка с любезной улыбкой вносит кое-какие уточнения в маршрут, чтобы муж с женой снова не заблудились и не доставали расспросами другую парочку.

История вторая. После долгих блуждании парень с девушкой наконец выискивают чудесный портал, удачно укрывшийся в складках города. Они усаживаются на широких монументальных ступенях, очень, кстати, удобных, и приступают к полезному обмену мнениями По ходу лобзаний, глаза вареных рыб замечают сквозь полузакрытые веки обращенные на них телекамеры. Их по меньшей мере пять, прямо мультимедийный расстрельный взвод. Должно быть, здесь находится какое-нибудь солидное учреждение. Охранник на проходной как пить дать уже прильнул к экранам, занимающим всю стену, и оценил из своей капитанской рубки виды сбоку и сверху, анфас и в профиль, все эти телеизлияния и катодные ласки.

История третья. Еще одна влюбленная парочка, решительно не знающая, куда податься. По ночам, часа в три, на лавочке в центре кампо происходит нечто вроде бега в мешке на месте. Снизу торчат ноги в спущенных до колен штанах. Сверху колышется беспокойная ткань. Это девушка накрылась широким пальто, забралась на скамейку и оседлала парня. Они занимаются любовью на глазах у всех. Только все уже спят.

История четвертая. Парень с девушкой занимаются этим стоя в углублении запертого подъезда в темном дворе. Девушка прислонилась спиной к двери, парень штурмует ее напористыми, проникновенными толчками. Нелегкая механика, неловкое совокупление. Парень дает маху, пролетает вперед и врезается в здоровенный висячий замок с зазубринами. Боль адская. Парень жалобно скулит. У него снова набухает, но уже не от желания, а от боли. На самом конце вскочил синяк. В метре от двери на первом этаже окно. Неожиданно раздвигаются занавески, сквозь них просовывается загадочная рука, кладет на внешний подоконник пачку бинтов и баночку мази от ушибов. Затем точеная рука санитарки тихонько исчезает.

История пятая. Девушка поздно возвращается домой и рассеянно смотрит по сторонам. "Какой-то знакомый тип, — мелькает у нее. — Да, точно он". Стоит себе посреди кампьелло у тумбы колодца. Перед ним на коленях девица — ублажает его. Парень и не думает прерывать подружку, занятую делом. Он обменивается взглядом с девушкой, проходящей по кампьелло, тоже узнает ее, машет рукой в знак приветствия, непринужденно улыбается и весело восклицает: "Эх!"

Попробуем предложить красивую концовку. Снова пересчитай колонны Дворца дожей, начиная с той самой, которая выдается из общего ряда. Только на этот раз веди счет со стороны пьяццетты,[24] напротив библиотеки Марчиана.[25] У седьмой колонны подними голову и взгляни на капитель. Увидишь полоску, как в комиксах или немых мультиках. Это одна из самых грустных и трогательных историй любви. Такая восьмиугольная любовь, изложенная против часовой стрелки. Исходная сцена высечена на уровне фасада.

Первая сторона: по улице идет юноша. Из окна выглядывает длинноволосая девушка.

Вторая сторона: они назначают первое свидание. Юноша и девушка любезно беседуют.

Третья сторона: девушка гладит юношу по лицу.

Четвертая сторона: они целуются.

Пятая сторона: они предаются любви.

Шестая сторона: родился ребенок, он в свивальнике. Мама с папой ласкают его.

Седьмая сторона: ребенок вырос.

Восьмая сторона: ребенок умер. Родители оплакивают его могилу.

В этой печальной повести я хочу обратить твое внимание на три вещи. Во-первых, в Средние века девушки тоже проявляли инициативу с помощью рук. Во-вторых, и в Средние века ложились в постель до женитьбы. В-третьих, все участники происходящего изображены в скорбных вытянутых позах. Действующие лица расположены с неизменной симметричностью, их жесты показаны в зеркальном отражении. Героев облачили в длинные одежды, отвесно ниспадающие до земли. Везде, кроме пятой сцены. Под тканой рябью простыней, в драпировке волнистых складок, опрокинутые льняной бурей двое возлюбленных улеглись на ложе в виде ромба или скорее перекошенного прямоугольника. Словно само это ложе пошло наискосок, а матрац принял ромбовидную форму. Страсть закружила ложе по комнате, заставила его пронестись вприпрыжку по полу. Любовь диагональна, она переворачивает эстетические каноны, нарушает строгую хореографию готического барельефа.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Сердце

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Сердце Сердце стучит у меня, как у птицы, Птичий – известно – так короток век, Трудно мне с птичьим уставом ужиться, Все понимаю я, как человек. Но ощущение синих небес Жалует мне наслажденье такое, Что превращаются пустоши – в лес, А ручеек протекает


Если б в сердце…

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Если б в сердце… 1 Если б в сердце таилась неверия тень, Галилею покинул бы я в тот же день; Я бы, веру отвергнув, проклятие снял, Что над родом моим от начала


Сердце

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Сердце 1 Если где-то погас очаг, Как огарок свечи, зачах, Значит, сердце мое сгорело. Если кто-то попал в беду, Я в нее, как в огонь, войду, Чтобы сердце мое сгорело. Для врага – острие клинка, Щит надежный для земляка, Если бой идет, – мое сердце. Сотни битв вспоминая


Дом там, где сердце

Из книги Любовь без границ [Путь к потрясающе счастливой любви] автора Вуйчич Ник


ЗАКРЫТОЕ СЕРДЦЕ

Из книги Перед восходом солнца автора Зощенко Михаил Михайлович

ЗАКРЫТОЕ СЕРДЦЕ Приехал дедушка. Это отец отца. Он приехал из Полтавы.Я думал, что приедет дряхлый старичок с длинными усами и в украинской рубашке. И будет петь, плясать и рассказывать нам сказки.Наоборот. Приехал строгий, высокий человек. Не очень старый, не очень седой.


С печенью в сердце

Из книги Замысел автора Войнович Владимир Николаевич

С печенью в сердце В июле 1988 года в палату интенсивной терапии больницы района Богенхаузен в Мюнхене был доставлен русский писатель-эмигрант, который на плохом немецком языке и с помощью дополняющих речь междометий и жестов изобразил жжение в груди вроде изжоги.


Отступление. Сердце

Из книги Книга о счастье и несчастьях. Дневник с воспоминаниями и отступлениями. Книга первая. автора Амосов Николай Михайлович

Отступление. Сердце Для читателей-немедиков - просто необходимо сказать немного о сердце, о принципах операций. Сердце: его даже трудно определить. Насос? Полый орган с мышечными стенками для перекачивания крови по организму? Впрочем, нужно ли определять? Уж точно не


ЗАРУБКИ НА СЕРДЦЕ

Из книги Лиля Брик. Жизнь и судьба автора Ваксберг Аркадий Иосифович

ЗАРУБКИ НА СЕРДЦЕ Только в стихах Маяковский давал чувствам полную волю — без всяких ограничений. «Запрет» на встречи все время нарушался. Маяковский дежурил под окнами Лили, которая осталась в Водопьяном, посылал ей записки и длинные письма через домработницу Аннушку,


Сердце

Из книги Венеция - это рыба автора Скарпа Тициано

Сердце Легко ли влюбиться в Венеции? По мнению богослова Тадеуша Жулавского, "неоднократные тесты и биохимические анализы подтверждают, что на свете нет более благоприятного места для стимуляции выработки гормонов". Со своей стороны профессор, психоаналитик Исаак


Сердце

Из книги В поисках Вишневского автора Кончаловская Наталья

Сердце Мы сидим с бывшей ассистенткой Александра Александровича, ученицей его отца Анной Марковной Кудрявцевой у меня на даче и беседуем об операциях на сердце. Она сейчас пенсионерка, всю свою молодость и жизнь посвятившая хирургии, в частности, операциям на сердце


Туз Сердце

Из книги Сталинские соколы [Возмездие с небес] автора Сапрыкин Станислав Рудольфович

Туз Сердце Это был явно неудачный день, тот день, когда я, наивный молодой врач, только что закончивший изучение медицины в Марбурге, решил, что лучшее оружие против войны – это как можно быстрее закончить ее победой. Как же я был наивен, когда написал рапорт о направлении


Зеленое сердце

Из книги Сталинские соколы [Возмездие с небес] автора Сапрыкин Станислав Рудольфович

Зеленое сердце Мой отец, потомок древнего тюрингского рода, не в восторге от личности Адольфа Гитлера, и считает этого героя-ефрейтора политическим выскочкой. Но отец, будучи человеком объективным, признает его заслуги по выводу Германии из плачевного состояния, в


47: Львиное сердце

Из книги В стране драконов [Удивительная жизнь Мартина Писториуса] автора Писториус Мартин

47: Львиное сердце Каким образом Джоанна стала такой бесстрашной? Я снова и снова задавался этим вопросом в дни, которые прошли с тех пор, как она одна вылетела в Америку, поскольку я не смог вовремя получить визу, чтобы встретиться там с ней. Мы оба горько разочарованы, но,


Сердце

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Сердце Человечество в крови и лишениях избавляется от многих измов. Осуждены фашизм, нацизм, каннибализм, нигилизм, атеизм, тиранизм, анархизм, обскурантизм, слендеризм[94], шовинизм — всякие измы… Вместо срывчатых измов вытягивается длинная демократия — лишь бы не


«ДИКОЕ СЕРДЦЕ»

Из книги Судьба и книги Артема Веселого автора Веселая Заяра Артемовна

«ДИКОЕ СЕРДЦЕ» Гражданская война. В Новороссийске белые, в горах Причерноморья — лагерь партизанского отряда.Подпольщица Фенька, «совсем еще девчонка», и ее возлюбленный «керченский рыбачок» Илько по заданию подпольного партийного комитета Новороссийска отправляются


«ДИКОЕ СЕРДЦЕ»

Из книги Судьба и книги Артема Веселого автора Веселая Заяра Артемовна

«ДИКОЕ СЕРДЦЕ» Гражданская война. В Новороссийске белые, в горах Причерноморья — лагерь партизанского отряда.Подпольщица Фенька, «совсем еще девчонка», и ее возлюбленный «керченский рыбачок» Илько по заданию подпольного партийного комитета Новороссийска отправляются