ИСПОВЕДЬ

ИСПОВЕДЬ

Умолк простивший мне грехи.

Лиловый сумрак гасит свечи,

И темная епитрахиль

Накрыла голову и плечи.

Не тот ли голос: «Дева! встань…»

Удары сердца чаще, чаще.

Прикосновение сквозь ткань

Руки, рассеянно крестящей.

1911

Царское Село

* * *

Приятели Николая Степановича, даже те, кому его выбор показался неудачным, все-таки признавали, что у юной мадам Гумилевой необычная внешность («походила на египетскую плясунью») и удивительное «гибкое змеиное тело». Да она и сама не упускала случая продемонстрировать сказочную гибкость. В Слепневе Николай Степанович даже поставил для жены цирковой аттракцион: женщина-змея. После этого читалось стихотворение про змею.

* * *

В комнате моей живет красивая

Медленная черная змея;

Как и я, такая же ленивая

И холодная, как я.

Вечером слагаю сказки чудные

На ковре у красного огня,

А она глазами изумрудными

Равнодушно смотрит на меня.

Ночью слышат стонущие жалобы

Мертвые, немые образа…

Я иного, верно, пожелала бы,

Если б не змеиные глаза.

Только утром снова я, покорная,

Таю, словно тонкая свеча…

И тогда сползает лента черная

С низко обнаженного плеча.

1910

* * *

Ты поверь, не змеиное острое жало,

А тоска мою выпила кровь.

В белом поле я тихою девушкой стала,

Птичьим голосом кличу любовь.

И давно мне закрыта дорога иная,

Мой царевич в высоком кремле.

Обману ли его, обману ли? – Не знаю!

Только ложью живу на земле.

Не забыть, как пришел он со мною проститься.

Я не плакала: это судьба.

Ворожу, чтоб царевичу ночью присниться,

Но бессильна моя ворожба.

Оттого ль его сон безмятежен и мирен,

Что я здесь у закрытых ворот,

Иль уже светлоокая, нежная Сирин

Над царевичем песню поет?

<<27 февраля>> 1912

* * *

В. Срезневской

Жрицами божественной бессмыслицы

Назвала нас дивная судьба,

Но я точно знаю – нам зачислятся

Бденья у позорного столба,

И свиданье с тем, кто издевается,

И любовь к тому, кто не позвал…

Посмотри туда – он начинается,

Наш кроваво-черный карнавал.

1910-е годы

Царское Село

* * *

Как ни привыкла Анна Андреевна к утратам, смерть Валерии Сергеевны в 1964 г. ее ошеломила:

. . . .

Почти не может быть, ведь ты была всегда:

В тени блаженных лип, в блокаде и в больнице,

В тюремной камере и там, где злые птицы,

И травы пышные, и страшная вода.

О, как менялось все, но ты была всегда,

И мнится, что души отняли половину,

Ту, что была с тобой, – в ней знала я причину

Чего-то главного. И все забыла вдруг…

* * *

По всей вероятности, памяти Валерии Сергеевны Тюльпановой-Срезневской посвящено и горестное четверостишие, затерявшееся в ахматовских бумагах 60-х годов:

Ты любила меня и жалела,

Ты меня как никто поняла.

Так зачем же твой голос и тело

Смерть до срока у нас отняла?

И слава лебедью плыла

Сквозь золотистый дым. —

А ты, любовь, всегда была

Отчаяньем моим.

* * *

В 1912 году вышел мой первый сборник стихов – «Вечер». Напечатано было всего триста экземпляров. Критика отнеслась к нему благосклонно…

В марте 1914 года вышла вторая книга – «Четки». Жизни ей было отпущено примерно шесть недель. В начале мая петербургский сезон начинал замирать, все понемногу разъезжались. На этот раз расставание с Петербургом оказалось вечным. Мы вернулись не в Петербург, а Петроград, из XIX века сразу попали в ХХ, все стало иным, начиная с облика города. Казалось, маленькая книга любовной лирики начинающего автора должна была потонуть в мировых событиях. Время распорядилось иначе.

Анна Ахматова. «Коротко о себе»

Как уже упоминалось, Гумилев уехал в Абиссинию в сентябре 1910-го, а вернулся только в марте 1911 года. Первый свой замужний Новый год Анна встречала «соломенной вдовушкой». Впрочем, молодую свою «полуброшенность» Ахматова вспоминала с удовольствием: она обязана была ей «Вечером», на котором в 1958 г. как бы сделала такую надпись:

Он не траурный, он не мрачный,

Он почти как сквозной дымок,

Полуброшенной новобрачной

Черно-белый легкий венок.

А под ним тот профиль горбатый.

И парижской челки атлас.

И зеленый, продолговатый,

Очень зорко видящий глаз.

У этого стихотворения несколько названий: рисунок на книге стихов, рисунок на книге «Вечер», портрет автора в молодости; Анна Андреевна, видимо, долго искала подходящее имя для своего автопортрета в зеркале, пока не остановилась на самом нейтральном – «Рисунок на книге стихов».

А еще через несколько лет, вспоминая время первой славы, которую принесли ей покорившие читающую Россию «Вечер» и «Четки», Ахматова написала такие стихи:

О, как меня любили ваши деды,

Улыбчиво, и томно, и светло.

Прощали мне и дольники и бреды

И киевское помело.

Прощали мне (и то всего милее)

Они друг друга…

1960-е годы

«О, как меня любили ваши деды» – в этом нет преувеличения. Вот какой запомнила юную Ахматову одна из ее современниц, беллетристка, издательница и даже депутат Думы от партии кадетов Ариадна Владимировна Тыркова:

«Тонкая, высокая, стройная, с гордым поворотом маленькой головки, закутанная в цветистую шаль, Ахматова походила на гитану… Мимо нее нельзя было пройти, не залюбовавшись ею. На литературных вечерах молодежь бесновалась, когда Ахматова появлялась на эстраде. Она делала это хорошо, умело, с сознанием своей женской обаятельности, с величавой уверенностью художницы, знающей себе цену… Такие, как она… легче разговаривают с мужчинами. Но у нее сохранились обо мне полудетские царскосельские воспоминания. В самом конце XIX века я год прожила в Царском Селе и там познакомилась с ее семьей. Анна была тогда гимназисткой. Она с любопытством прислушивалась к разговорам старших обо мне. Это было еще до моего писательства, но около молодых женщин, если они не уроды, вьются шепоты и пересуживания.

– Я вас в Царском и на улице все высматривала, – рассказывала она мне. – Папа вас называл Ариадна Великолепная. Мне это слово ужасно нравилось. Я тогда же решила, что когда-нибудь тоже стану великолепная…

Она имела право сказать:

– Вот так и вышло. Только я вас перегнала…

По благовоспитанности своей она никогда мне этого не сказала».

* * *

Ф. К. Сологубу

Твоя свирель над тихим миром пела,

И голос смерти тайно вторил ей,

А я, безвольная, томилась и пьянела

От сладостной жестокости твоей.

16 марта 1912

Царское Село

* * *

Слаб голос мой, но воля не слабеет,

Мне даже легче стало без любви.

Высоко небо, горный ветер веет,

И непорочны помыслы мои.

Ушла к другим бессонница-сиделка,

Я не томлюсь над серою золой,

И башенных часов кривая стрелка

Смертельной мне не кажется стрелой.

Как прошлое над сердцем власть теряет!

Освобожденье близко. Все прощу,

Следя, как луч взбегает и сбегает

По влажному весеннему плющу.

Апрель 1912

Оспедалетто

* * *

Помолись о нищей, о потерянной,

О моей живой душе,

Ты, в своих путях всегда уверенный,

Свет узревший в шалаше.

И тебе, печально-благодарная,

Я за это расскажу потом,

Как меня томила ночь угарная,

Как дышало утро льдом.

В этой жизни я немного видела,

Только пела и ждала.

Знаю: брата я не ненавидела

И сестры не предала.

Отчего же Бог меня наказывал

Каждый день и каждый час?

Или это Ангел мне указывал

Cвет, невидимый для нас?

Май 1912

Флоренция

* * *

Стал мне реже сниться, слава Богу,

Больше не мерещится везде.

Лег туман на белую дорогу,

Тени побежали по воде.

И весь день не замолкали звоны

Над простором вспаханной земли,

Здесь всего сильнее от Ионы

Колокольни лаврские вдали.

Подстригаю на кустах сирени

Ветки те, что нынче отцвели;

По валам старинных укреплений

Два монаха медленно прошли.

Мир родной, понятный и телесный

Для меня, незрячей, оживи.

Исцелил мне душу Царь Небесный

Ледяным покоем нелюбви.

После 17 мая 1912

Киев

* * *

Потускнел на небе синий лак,

И слышнее песня окарины.

Это только дудочка из глины.

Не на что ей жаловаться так.

Кто ей рассказал мои грехи

И зачем она меня прощает?..

Или этот голос повторяет

Мне твои последние стихи?

1912

* * *

«Я пришла тебя сменить, сестра,

У лесного, у высокого костра.

Поседели твои волосы. Глаза

Замутила, затуманила слеза.

Ты уже не понимаешь пенья птиц,

Ты ни звезд не замечаешь, ни зарниц.

И давно удары бубна не слышны,

А я знаю, ты боишься тишины.

Я пришла тебя сменить, сестра,

У лесного, у высокого костра».

«Ты пришла меня похоронить.

Где же заступ твой, где лопата?

Только флейта в руках твоих.

Я не буду тебя винить,

Разве жаль, что давно, когда-то,

Навсегда мой голос затих.

Мои одежды надень,

Позабудь о моей тревоге,

Дай ветру кудрями играть.

Ты пахнешь, как пахнет сирень,

А пришла по трудной дороге,

Чтобы здесь озаренной стать».

И одна ушла, уступая,

Уступая место другой.

И неверно брела, как слепая,

Незнакомой узкой тропой.

И все чудилось ей, что пламя

Близко… бубен держит рука.

И она как белое знамя,

И она как свет маяка.

24 октября 1912

Царское Село

* * *

У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.

Мне, например, из моей первой книги «Вечер» (1912) сейчас по-настоящему нравятся только строки:

Пьянея звуком голоса,

Похожего на твой.

Мне даже кажется, что из этих строчек выросло очень многое в моих стихах.

С другой стороны, мне очень нравится оставшееся без всякого продолжения несколько темное и для меня вовсе не характерное стихотворение «Я пришла тебя сменить, сестра…» – там я люблю строки:

И давно удары бубна не слышны,

А я знаю, ты боишься тишины.

…Стихи еще делятся (для автора) на такие, о которых поэт может вспомнить, как он писал их, и на такие, которые как бы самозародились.

Анна Ахматова. Из «Записных книжек»

* * *

18 сентября (1 октября) 1912 года родился мой единственный сын Лев.

Анна Ахматова. «Коротко о себе»

* * *

Загорелись иглы венчика

Вкруг безоблачного лба.

Ах! Улыбчивого птенчика

Подарила мне судьба.

Октябрь 1912

* * *

Дал Ты мне молодость трудную.

Столько печали в пути.

Как же мне душу скудную

Богатой Тебе принести?

Долгую песню, льстивая,

О славе поет судьба.

Господи! я нерадивая,

Твоя скупая раба.

Ни розою, ни былинкою

Не буду в садах Отца.

Я дрожу над каждой соринкою,

Над каждым словом глупца.

19 декабря 1912

* * *

Я так молилась: «Утоли

Глухую жажду песнопенья!»

Но нет земному от земли

И не было освобожденья.

Как дым от жертвы, что не мог

Взлететь к престолу Сил и Славы,

А только стелется у ног,

Молитвенно целуя травы, —

Так я, Господь, простерта ниц:

Коснется ли огонь небесный

Моих сомкнувшихся ресниц

И немоты моей чудесной?

Зима 1913

Царское Село

* * *

Домашнего религиозного воспитания Ахматова не получила. В семье Горенко, как и во многих интеллигентных семьях предреволюционной поры, отношение к религии было спокойным. Однако младшие дочери Инны Эразмовны, бестужевки и народоволки, подрастая, наперекор семейной традиции стали проявлять непонятную матери религиозность с некоторым даже налетом экзальтации. Одна из товарок Анны по Киевской гимназии (год 1907) оставила такое важное свидетельство:

«Киевская весна. Синие сумерки. Над площадью медленно разносится благовест. Хочется зайти в древний храм св. Софии, но ведь я принадлежу к «передовым» и в церковь мне не подобает ходить. Искушение слишком велико… хочется отойти от обыденного. В церкви полумрак. Народу мало… в темном приделе вырисовывается знакомый своеобразный профиль. Это Аня Горенко. Она стоит неподвижно… Взгляд сосредоточенно устремлен вперед. Она никого не видит, не слышит. Кажется, что она и не дышит… Несколько раз хотела заговорить с ней о встрече в церкви, но всегда что-то останавливало. Мне казалось, что я невольно подсмотрела чужую тайну…»

* * *

Родилась я ни поздно, ни рано,

Это время блаженно одно,

Только сердцу прожить без обмана

Было Господом не дано.

Оттого и темно в светлице,

Оттого и друзья мои,

Как вечерние грустные птицы,

О небывшей поют любви.

1913

* * *

О тебе вспоминаю я редко

И твоей не пленяюсь судьбой,

Но с души не стирается метка

Незначительной встречи с тобой.

Красный дом твой нарочно миную,

Красный дом твой над мутной рекой,

Но я знаю, что горько волную

Твой пронизанный солнцем покой.

Пусть не ты над моими устами

Наклонялся, моля о любви,

Пусть не ты золотыми стихами

Обессмертил томленья мои —

Я над будущим тайно колдую,

Если вечер совсем голубой,

И предчувствую встречу вторую,

Неизбежную встречу с тобой.

1913

* * *

Я видел поле после града

И зачумленные стада,

Я видел грозди винограда,

Когда настали холода.

Еще я помню, как виденье,

Степной пожар в ночной тиши…

Но страшно мне опустошенье

Твоей замученной души.

Так много нищих. Будь же нищей —

Открой бесслезные глаза.

Да озарит мое жилище

Их неживая бирюза!

<Май> 1913

* * *

Ничего не скажу, ничего не открою.

Буду молча смотреть, наклонившись, в окно.

Как-то раз и меня повели к аналою,

С кем – не знаю. Но помню – давно…

Из окна моего вижу красные трубы,

А над трубами легкий клубящийся дым.

Но глаза я закрою. И нежные губы

Прикоснулись к ресницам моим.

То не сон, утешитель тревоги влюбленной,

И не тихий привет ветерка…

Это – ранивший душу взглянул напряженно,

Так ли рана, как прежде, ярка.

<<Июль>> 1913

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ИСПОВЕДЬ

Из книги Русская судьба, исповедь отщепенца автора Зиновьев Александр Александрович

ИСПОВЕДЬ Существуют различные формы мемуаров. Среди них можно выделить одну, которую можно назвать словом "исповедь". От других форм она отличается тем, что главным предметом внимания являются не приключения автора, а его размышления и переживания, и не хроникальное


Исповедь энкаведиста

Из книги Школа опричников. автора Бражнев Александр

Исповедь энкаведиста Повесть.Издательство благодарит за помощь в подготовке издания повести «Школа опричников» журнал «Посев» (г. Москва), особая благодарность Б. С. Пушкареву, А. Н. Моренко и М. В.


«Исповедь»

Из книги Лев Толстой автора Зверев Алексей

«Исповедь» В романе была поставлена наконец-то точка, но почему-то больше похожая на многоточие. Константин Левин не повесился и не застрелился, на какое-то время обрел душевное равновесие, благодаря новому чувству, что «незаметно вошло страданиями и твердо засело в


Общая исповедь

Из книги Отец Иоанн [Кронштадский] автора (Федченков) Митрополит Вениамин

Общая исповедь В древности исповедь бывала открытой: грешник каялся пред всей Церковью. Но потом этот обычай был заменён теперешней тайной исповедью. Причина этого заключалась в том, что не у всякого хватало силы смирения бичевать себя публично пред всеми; а кроме того,


5. Исповедь

Из книги Последний очевидец [Maxima-Library] автора Шульгин Василий Витальевич

5. Исповедь Где-то в Галиции стояла церковка, такая, какие бывают только там. Она была сложена из деревянных бревен невообразимой толщины. Никто не знает, сколько лет было этим деревьям, когда их призвали к высокому назначению быть стенами храма. Но церковка эта была


"Исповедь окончена моя"

Из книги Великая Российская трагедия. В 2-х т. автора Хасбулатов Руслан Имранович

"Исповедь окончена моя" Сделана самая небольшая часть работы по исследованию обстоятельств государственного переворота, осуществленного высшей исполнительной властью в Российской Федерации во главе с бывшим президентом Ельциным 21 сентября — 4 октября 1993 года. И


ИСПОВЕДЬ ПРЕСТУПНИКА

Из книги Воспоминания о русской службе автора Кейзерлинг Альфред

ИСПОВЕДЬ ПРЕСТУПНИКА Силу и крепость арестантского слова продемонстрировал мне следующий эпизод. Однажды утром, еще затемно, новый начальник верхнекарских тюрем попросил немедля принять его. Очень встревоженный, он рассказал, что Чернов, арестант, сидевший в его тюрьме


Исповедь

Из книги Код операции - 'Тарантелла'. Из архива Внешней разведки России автора Соцков Лев Филиппович

Исповедь Наконец Богомолец решился на шаг, к которому готовил себя психологически все последнее время. Он попросил тассовца передать записку в советское посольство, в которой обратился к компетентной службе с просьбой, если это возможно, вступить с ним в контакт,


Глава 15 Моя исповедь

Из книги Волк с Уолл-стрит автора Белфорт Джордан

Глава 15 Моя исповедь Аэропорт Хитроу! Лондон! Это был один из любимейших моих городов во всем мире, невзирая на погоду, еду и сервис: погода была худшей в Европе, еда была худшей в Европе, и сервис тоже был худшим в Европе. Тем не менее британцев было за что любить или если уж


Исповедь неудачника

Из книги Автопортрет: Роман моей жизни автора Войнович Владимир Николаевич

Исповедь неудачника Молодых и талантливых членов литобъединения «Магистраль», стоило им объявить о своем желании почитать на занятиях стихи или прозу, Левин тут же вносил в календарь, и практически каждый мог рассчитывать время от времени на свой полный творческий


Исповедь «мимозы»

Из книги Мяч, оставшийся в небе. Автобиографическая проза. Стихи автора Матвеева Новелла Николаевна

Исповедь «мимозы» Кто верит, что я «ничего не видала, От подлинной жизни в отрыве», — Не знает, Что я далеко забредала И видела почки на иве. ????????Я видела снег, облепивший полозья, ????????И зелень рассады под градом ????????И то, как, набычась, мотает предфозье ????????Цветами,


Авторская исповедь

Из книги Куда несешься, Русь? [Мысли у дороги] автора Гоголь Николай Васильевич

Авторская исповедь Bce согласны в том, что еще ни одна книга не произвела столько разнообразных толков, как «Выбранные места из переписки с друзьями». И что всего замечательней, чего не случилось, может быть, доселе еще ни в какой литературе, предметом толков и критик стала


«АВТОРСКАЯ ИСПОВЕДЬ»,

Из книги Гоголь автора Соколов Борис Вадимович

«АВТОРСКАЯ ИСПОВЕДЬ», эссе, написанное Гоголем летом 1847 г. Он рассчитывал включить А. и. в новое издание «Выбранных мест из переписки с друзьями» в качестве приложения в виде отдельной брошюры. Впервые опубликовано: Сочинения Н. В. Гоголя, найденные после его смерти. М., 1855.


Исповедь

Из книги Прикосновение к идолам автора Катанян Василий Васильевич

Исповедь Сергей писал из лагеря: «Светлана, дорогая, когда я родился, я увидел облако, красивую мать, услышал шум ветра, звон колокола, и все это с балкона детства, и за все это надо платить». И платой должна была стать его «Исповедь», фильм-благодарность, фильм-воспоминание.