Отрывок из письма

(Посвящается Г.И. Сокольскому)

«…Что это за город!? Справедливый боже!

Ни одной заезжей, незнакомой рожи…

Не с кем перемолвить «конфиденциально»:

Все глядят так тупо, так официально!

И во всём такая «мерзость запустенья»,

Только что и слышишь: «долг» и «исполненье»…

Но при настоящем пониманье долга —

Кажется порядка не дождаться долго!

Здешний пол прекрасный в разговорах плоских

Мне напоминает попадей московских;

Слушая их речи, видя одеянье, —

Неужели, мыслишь, это «перл созданья»?

Здесь меня сначала очень уважали:

Тридцать два семейства оженить желали;

Тридцать три девицы мне романсы пели —

И при каждом слове девственно краснели;

Каждая альбом мне робко подносила

И стишков на память написать просила;

Измаравши бойко нежную страницу

И себя сравнивши с мрачною гробницей —

И прося стихами нежного вниманья,

Всё-таки я медлил бракосочетаньем…

Вследствие такого долгозамедленья,

Обо мне «мамаши» изменили мненье:

Вдруг я очутился и «масон» и «красный» —

И меня в семейство принимать опасно, —

Что во мне гнездятся «вольные идеи»…

(Так и жду, что скоро попаду в злодеи!)

Потерял совсем я их благоволенье!

Вот судья уж не был третье воскресенье!

Я ему за это очень благодарен:

Глуп непроходимо этот тучный барин;

С ним скучаешь страшно; после ж посещенья

Остаётся долго некое затменье…

Помнишь, как с тобою мы порой мечтали:

Рим, Париж и Лондон быстро посещали —

И роскошно плыли по водам Лемана,

И виднелась влево пышная Лозанна,

И Шильон угрюмый, Байроном воспетый… [4]

Все теперь трущобой заменилось этой.

Застрелился б с горя в этом заточенье!

Не хочу доставить только развлеченье

Жителям: ведь право, из такого вздора

На полгода верно будет разговора!..»