Гвардия не сдается

Говорят, что «Молодая гвардия» слабее «Разгрома», что Фадеев исписался… На самом деле главная претензия, пусть это не всегда четко проговаривается, — вовсе не к художественным достоинствам романа, а к тому, что автор послушал Сталина и перекроил книгу. Никто не разбирается всерьез, стала ли книга хуже от этой перекройки, а на самом деле даже не перекройки, а доработки, новой редакции — дело в литературе обычное. Претензии к Фадееву зачастую связаны не столько с его текстами, сколько именно с тем, что он был главой Союза писателей и верным сталинцем.

К Фадееву постсоветское демократическое литературоведение подходит примерно так же (и столь же несправедливо), как подходило к его герою Мечику ортодоксальное советское литературоведение.

В 1980-х и 1990-х яростным публицистическим атакам подверглись, пожалуй, все советские герои и святые — от Зои Космодемьянской до Гагарина. Не мог избежать нападок и Фадеев с его «Молодой гвардией». Одни говорили, что никакого партийного подполья на Донбассе не было. Другие писали, что Олег Кошевой — обыкновенный подросток-хулиган. Разведчик-перебежчик Виктор Суворов (Резун) вообще заявил, что Фадеев все выдумал: «„Молодая гвардия“ родилась и существовала только в его мозгу, который сверх меры был пропитан алкоголем». Он же в другом месте привел рассказанную ему кем-то в США историю, оговорившись, впрочем, что не уверен в ее истинности: «Фадеев… приехал в Америку с какой-то лекцией про мир. И на одной из лекций ему сказали: товарищ Фадеев, мы сейчас вам сделаем сюрприз. И тут заходит человек и говорит: здравствуйте, я Олег Кошевой. Говорят, что самоубийство Фадеева связано с появлением Олега Кошевого. Я не знаю, как он ушел, то ли с немцами, то ли в лес…»

Характерны утверждения Евгена Стахива (родился в 1918 году, в 16 лет вступил в ОУН, после войны эмигрировал, умер в Нью-Йорке в 2014-м; младший брат Владимира Стахива, также видного бандеровца). Стахив уверяет: подполье на Донбассе было, но состояло из украинских националистов, боровшихся с советской властью. Более того: Фадеев написал свой роман специально для того, чтобы дискредитировать ОУН. Да еще и назвал предателя — с подачи ГБ — Стаховичем, явно намекая на самого Е. Стахива, который будто бы и организовывал на Донбассе сеть подпольных ячеек украинских националистов.

Можно бы не обращать внимания на эти бредовые измышления — мало ли кто что сказал. Но интервью Стахива в постсоветские годы не раз появлялись в украинских СМИ. Президент Украины Кучма в 1997-м наградил его орденом «За заслуги» 3-й степени, а преемник Кучмы Ющенко в 2006-м — орденом Ярослава Мудрого. Нельзя не заметить, что в ходе «евромайдана» 2013–2014 годов подобные взгляды на отечественную историю были восприняты немалой и весьма влиятельной частью украинского общества. Ясно, что усилий одного Стахива было бы недостаточно для столь серьезной ревизии — но он не одинок, что делает понятнее и корни «майдана», и причины гражданской войны, вспыхнувшей на Украине в 2014 году. В этой войне Краснодон вместе со всем Донбассом встал на сторону молодогвардейцев — против идейных потомков их палачей и предателей.

Происходящее свидетельствует: роман «Молодая гвардия» не умер, не остыл, раз он по-прежнему привлекает к себе внимание и даже подвергается атакам. Он пульсирует, дышит, как заснувший на время вулкан. Мы бы, может, и забыли «Молодую гвардию» — но сама история и жизнь не дают забыть. Сменилось, кажется, всё, Советский Союз слинял в два дня — а мы по-прежнему живем в системе координат, зафиксированной этой книгой.

История продолжается. Ни для комиссара Булыги, ни для молодогвардейцев «дембеля» не предвидится.

Произведение искусства не может жить само по себе — оно должно взаимодействовать с людьми, с контекстом эпохи.

Книга Фадеева и фильм Герасимова работали, причем по-стахановски. Они стали важным фактом культуры советского общества. «Задавали ориентиры», «воспитывали подрастающее поколение» — именно так. Александр Нилин: «„Молодая гвардия“ по немедленности успеха и массовости прочтения ни с чем и сегодня не сопоставима. Официоз не препятствовал популярности, а популярность — официозу». Как сформулировал Юрий Бондарев в 2001-м, «Молодая гвардия» стала народной книгой, хотя и не была столь блестящей в литературном плане, как «Разгром»: «По тому, как ее читали в свое время, ее можно было бы назвать Библией. И эта книга сыграла свою особую роль, если говорить о ней как о поступке». Она стояла рядом с «Оводом» Войнич, с «Как закалялась сталь» Островского…

Работали (и работают) книги Фадеева не только у нас.

Мао Цзэдун говорил в 1942 году, что «Разгром» повлиял на весь мир: «По крайней мере, на Китай, как всем известно, оно (произведение. — В. А.) оказало очень большое влияние».

Северокорейский партизан Со Кван Мин так отзывался о «Молодой гвардии» в начале 1950-х, когда в Корее шла война: «Если бы наша молодежь не прочла эту замечательную книгу, мы, может быть, не сумели бы так крепко сорганизоваться, когда наступил тяжелый для родины час… Но все мы читали эту книгу, все мы восхищались Олегом Кошевым и его друзьями и старались подражать им во всем». В очерках «Борющаяся Корея» советский журналист Алексей Кожин описывал театральные постановки «Молодой гвардии» прямо на улице, среди дымящихся руин Пхеньяна. И дело тут не только в воспитательном, так сказать, значении романа. В журнале «Знамя» в 1951 году вышла статья с примечательным названием «Молодогвардейцы Пхеньяна повторили даже методы борьбы краснодонских героев». Оказывается, были целые партизанские группы, называвшие себя «Молодой гвардией», — и в Пхеньяне, и в шахтерском (снова «угольное племя»!) городе Анчжу. Корейские молодогвардейцы вызволяли пленников из американского концлагеря, взрывали мосты и склады, распространяли листовки. Однажды обклеили листовками вражеский штаб — прямо как юный Булыга во Владивостоке.

В Чугуевке в музее Фадеева стоит бюст Фиделя Кастро с «Разгромом» в руках. Известно, что Кастро читал «Разгром» во время кубинской революции (как и Лазо во владивостокском подполье не расставался с книгами). Они ровесники — «Разгром» и Фидель. А поход Кастро на Кубу для свержения режима Батисты начался в год, когда Фадеев ушел из жизни: 13 мая он выстрелил в себя, а 2 декабря с яхты «Гранма» сошли на кубинскую землю Фидель и Че.

«Мировому социалистическому движению» (сейчас можно сказать — «антиглобалистскому») Фадеев оказался нужнее, чем «постсоветскому пространству», в которое превратился Союз нерушимый. Из очерка писателя Глеба Горышина, опубликованного в 1993 году журналом «Вокруг света»: «На встрече с учеными-русистами в Академии общественных наук в Пекине у нас спросили, по-китайски вежливо улыбаясь: „Объясните нам, что у вас происходит? Мы не можем понять. Почему вы сами себя разоблачаете? Какой в этом смысл?“ Пожилой профессор в синей диагоналевой „сталинке“ (их донашивают старики в Китае) обратился к нам с, по-видимому, мучающим его недоумением: „Я прочел в ‘Огоньке’, что Олег Кошевой чуть ли не предатель… Но ведь мы воспитывались на ‘Молодой гвардии’ Фадеева, и наши дети воспитываются… Как же так?“».

За «Молодой гвардией» стояли жизнь и правда. Плакали и над книгой, и на фильме. Фадеев не разделял жизнь и литературу, и «широкие круги» были с ним в этом солидарны. Они, эти широкие советские круги, были замечательно искренни, наивны, идеалистичны.

Не уверен, что наше новое продвинутое поколение с его, казалось бы, чистыми, не заидеологизированными мозгами — лучше или умнее.

Не вина Фадеева, что мы перемагнитились, подобно компасу пятнадцатилетнего капитана, и воспринимаем «Молодую гвардию» просто как литературное произведение, а не как кровоточащий кусок нашей жизни.

Книга не стала хуже — это мы стали другими.

Самое время перечитать «Молодую гвардию».