Прошение

Ваше Преосвященство,

возлюбленный о Господе Владыко Платон!

Как не хотелось брать перо в руки

И эти строки писать…

Какие в сердце моём муки!

Душе приходиться много страдать.

Пишу, как подневольный –

Излишества о себе всегда боялся…

На сердце уныло и больно –

Всем чужим оказался…

Унылую песню Вам пропою –

Куда теперь мне деваться?

Что дальше меня ожидает,

Отлучённого дела родного?..

По Божьему велению старался жить.

С детства стремления – к Богу.

Старался Ему и людям угодить –

Избрал святую дорогу.

Восемь лет учился,

Чтобы пастырем быть,

Но в списках преступников появился –

Как же слёз мне не лить?!

Более десяти лет исправно служил –

В моей преданности Богу не было сомненья,

А сейчас? Главу перед вами склонил:

В Вашем сердце есть ко мне сожаленье?

Москва дала указание обеспечить меня каким-либо

приходом,

Но в ком-то нет Божьего сознанья

Не удостоен даже взором.

Правды нигде не добьёшься,

Нигде её не сыскать –

Обильно слезой обольёшься,

Будешь душою страдать.

Заботы я ль не проявлял

К украшенью храма святаго?

Этого никто не увидал –

Зато лжи собрали много.

Пришёл в запущенный храм –

Бедность царила.

Сейчас благолепие там –

Почто зло от всего удалило?!..

Вот как может случиться –

За правду и честность заставят страдать.

Ни до кого не достучишься –

В долгой скорби век пребывать?

… Христианский путь – страданья,

И к ним надо с любовью…

Сколько жатвы кругом!

А делателей – мало…

Священника не пускают в Божий дом –

Но и времечко настало!

Везде в священниках нужда –

Сколько храмов позакрыто,

За что поругана земля?

Ответа нет. Сокрыто.

Господь сказал: «Как жатвы много!

… Нивы давно созрели».

Нельзя к жнецам так строго –

Мои волосы, как колосья, тоже поседели…

…Владыко! Если будете на месте,

То есть в Воронеже служить –

Соберёмся изгнанные вместе,

Будем спокойно, радостно жить.

Дай Господь Вам здоровья, силы,

Чтобы паствой управлять,

Быть верным Богу до могилы,

Молитвой паству подкреплять».

Ксения Фёдоровна благословила Настёну, которая с ней жила, поехать с отцом Павлом в Москву к патриарху Пимену и говорила батюшке: «Да, смотри, кайся! Сам во всём виноват – никого не вини, эту власть и это время нам надо перетерпеть, пережить. Или вам всем даже благословение нашего Дорогого батюшки не указ?»

Отец Павел относился к Настёне с особым трепетом. Она ведь росточком была совсем маленькая – метр сорок, как ребенок. Интонация, голос – сама детская искренность, наивность. Сухонькая невзрачная старушка, она мало с кем общалась из мира и мало кто знал, что она была послушницей у святого праведного Иоанна Кронштадтского. В восемь лет она по его благословению распространяла дешёвенькие брошюрки духовного содержания. Однажды продала книжечки, и так ей захотелось конфет, взяла да и купила за копеечку леденцового петушка на палочке, съела – и стало ей стыдно. Пришла к батюшке Иоанну и покаялась за содеянный грех, а он посмеялся и сказал: «Ну, Настёна – сластёна, мы с тобою помолимся, и до девяноста лет конфеты есть не будешь». После этих батюшкиных слов за всю оставшуюся жизнь Настенька не съела ни одной конфеты, ни одной ложки сахара. Говорила, что к сладкому у неё никакой тяги не было. У Настёны были бокалы и тарелки, подаренные батюшкой Иоанном Кронштадтским. Причащал ее только отец Павел. Как-то священник Валерий Клинов, который постоянно посещал Настёну вместе с отцом Павлом, спросил у неё – почему она у других священников не причащается? В ответ она улыбнулась хитро и дала объяснение: «Дорогой батюшка наш Иоанн Кронштадтский в сапогах ходил, а сейчас никто из батюшек сапоги не носит, отец Павел один в сапогах остался. Ты же вот, современный, в ботинках…» Батюшка обращал внимание на то, какие были мухи в квартире у Настёны: осень, а они не не раздражали людей. Мухи садились, и ощущалось прикосновение какой-то нежности.

Умерла Настёна, как и предсказал отец Иоанн Кронштадтский, в 95 лет.

Итак, батюшка Павел с Настёной поехали в Москву. В Патриархии к ним подошёл служка с вопросом, а старица сказала: «Доложи Патриарху, что к нему Настёна из Воронежа приехала». Вдруг открылись двери, на пороге стоял Святейший Патриарх Пимен. Он распростер объятия – к Настёне: «Настенька, дорогая! Да, как я рад тебя видеть! – и повёл их к себе. Патриарх сам накрывал на стол, сам наливал чай и всё расспрашивал Настёну, а потом сказал: «Ладно, теперь давай о главном – что тебя в Москву привело?» Она ему поведала: «Я-то здесь не причём. Вот, у молодого батюшки, хорошего человека, большие скорби».

Схиархимандрит Серафим (Мирчук)

Патриарх выслушал отца Павла и заверил: «Поезжайте в Воронеж – вопрос о возвращении на службу считайте решённым». Но Владыка Платон не мог пойти против воли обкома партии и уполномоченного по делам религии и отказал даже Патриарху. Однако компромисс все-таки был найден – Владыка Николай, епископ Курский и Белгородский, с большим желанием взял отца Павла к себе в епархию. Указом от 27 декабря 1973 года протоиерей Павел Санталов был назначен на должность настоятеля церкви святого Димитрия Солунского села Хорошилово Старооскольского района Белгородской области.

Анастасия Васильевна Кафанова (Настена)