Герой Советского Союза

Мы с супругой находились в туристической поездке в Индии. Там нас встретил только что прибывший представитель Аэрофлота в Бомбее. Он по просьбе начальника управления кадров МГА А. И. Ефименко сообщил, что мне присвоено звание Героя Советского Союза. Причем я был последним в истории СССР летчиком, кому присвоили это высокое звание. Теперь по указу Президента Б. Н. Ельцина присваивают звание Героя Российской Федерации с вручением только золотой пятиконечной медали, без ордена Ленина. О том, что меня дважды представляли к этому званию еще в годы войны, я уже писал.

В 1990 году меня после длительной загранкомандировки пригласили в военкомат Хорошевского района Москвы для заполнения соответствующих документов — переводили из резерва в отставку. Военный комиссар полковник Н. Н. Маничкин, передавая мне личное дело для ознакомления, задал вопрос: Представлялись ли вы, товарищ Фролов, к званию Героя Советского Союза?

Я ему ответил, что как будто бы представлялся, но точно не знаю. Он тогда пояснил, что наградной материал находится в личном деле. В моем присутствии военком позвонил в наградной отдел Главного управления кадров Министерства обороны СССР и проинформировал о находящемся в деле наградном материале. Тут же поступило указание: наградной материал на Фролова срочно переправить в ГУК.

Через несколько дней в управление кадров Министерства гражданской авиации, где я работал, из ГУКа пришел запрос дать на Фролова служебную характеристику на предмет присвоения ему звания Героя Советского Союза за подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны.

Характеристика была дана блестящая. Такие же характеристики пришли из совета ветеранов 4-й воздушной армии и совета ветеранов 230-й штурмовой авиационной дивизии. Состоялась комиссия Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, где было принято решение направить материал в Верховный Совет СССР. 20 марта 1991 года вышел Указ Президента СССР о присвоении семи здравствующим участникам Великой Отечественной войны, в том числе и мне, за храбрость и героизм, проявленные в период Великой Отечественной войны, звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Перед тем как направить материал в Верховный Совет, работники ГУК МО СССР в течение года тщательно проверяли в архивах подлинность тех событий, которые суховато были описаны в наградном материале 1945 года. Надо сказать большое спасибо и вспомнить добрыми словами тех работников штаба, которые скрупулезно, день за днем вели книгу боевых действий полка. Часто в сложнейших боевых условиях начальник штаба полка Провоторов и особенно начальник оперативного отдела Лещинер регулярно и точно записывали в книгу о всех боевых вылетах и подшивали в нее все без исключения телеграммы, которые приходили сверху. В Центральном архиве Министерства обороны в Подольске сохранились документы военного времени, в том числе и телеграмма Толбухина, о представлении материала на присвоение мне высшей награды Родины.

На торжественном собрании нашего вновь организованного предприятия, посвященном 75-летию гражданской авиации, я внес предложение завести книгу истории АЛАК с момента ее создания, рассказав, как журнал боевых действий 210-го штурмового авиационного полка помог оживить страницы моей биографии военной поры.

7 мая 1991 года из ГУКа позвонили и сообщили, что 8 мая мне надо быть в Кремле в парадной форме, если таковая есть, где состоится церемония вручения правительственных наград. Добавили, что могут присутствовать близкие родственники. 8 мая я, Надежда Максимовна, сын Виктор с видеокамерой и внук Антон отправились в Кремль.

В Георгиевском зале собрались награжденные и их родственники, в том числе и 32 военнослужащих, которым впервые было присвоено высокое звание «Заслуженный специалист Вооруженных Сил СССР».

Церемонию награждения открыл вице-президент СССР Геннадий Иванович Янаев. Он произнес прекрасные слова в адрес награжденных. Перед вручением награды работник наградного отдела Верховного Совета Борис Евгеньевич Голубов объяснял всем, как подходить к столу, где вручались награды, чтобы не оказаться спиной к залу.

В это время начальник наградного отдела Верховного Совета СССР Л. И. Швецова зачитала Указ Президента Советского Союза.

Услышав свою фамилию, естественно заволновался. Это волнение заметила моя жена и Борис Евгеньевич. Стали успокаивать. Огромный зал, музыка, большое количество присутствующих, сценарий тщательно расписан, спокойное, несуетливое поведение организаторов этой церемонии — все вместе взятое заставило еще раз подумать о величии нашей Родины. Никому и в голову не могло прийти, что дни этой могучей державы, которую мы защитили полвека назад, сочтены. Ей вырыли могилу демагоги, карьеристы, перевертыши, воры все те, у кого никогда не было ни стыда, ни совести, ни убеждений, ничего святого.

Итак, церемония продолжается. Состоялось уже шесть вручений. Настала моя очередь. Пошел не торопясь. Естественно, продолжал волноваться, почему-то мне все время казалось, что это сон.

Получив папку с орденами и документами, повернулся по строевому налево, подошел к трибуне и произнес речь: — Уважаемый Геннадий Иванович! Разрешите выразить свою признательность за столь высокую оценку моего ратного труда. Эту награду я отношу прежде всего тем, кто сражался и одержал историческую победу над немецким фашизмом в годы Великой Отечественной войны.

Разрешите заверить вас, что ветераны будут и впредь так же вести борьбу за построение обновленного общества в нашей стране, как они сражались в борьбе с фашизмом за честь и свободу нашей любимой Родины Союза Советских Социалистических Республик.

Бурные аплодисменты присутствующих. У меня щеки загорелись, и было такое состояние, как будто я шел в бой.

После вручения наград нас пригласили фотографироваться. Все это время мой сын снимал церемонию на видеопленку, которую мы просматривали потом не один раз.

Во время фотографирования меня посадили в первом ряду. Надежда стояла во втором ряду. А где же Антон? Озираюсь по сторонам, а его нет. Очень хотелось, чтобы он был рядом со мной. Виктор продолжал снимать фильм на видеокассету. После фотографирования я увидел Антона. Он выглядывал из-за колонны. Когда я его спросил, почему он спрятался? Он ответил, что он же не Герой и поэтому ему неудобно фотографироваться с награжденными.

На другой день в зале Интуриста гораэровокзала на Ленинградском проспекте было организовано небольшое торжество по случаю моего награждения. Присутствовало около 40 человек. Были приглашены министр гражданской авиации Б. Е. Панюков, бывший посол в Монголии К. Е. Фомиченко, секретарь советского посольства П. А. Серебряков, работники ГУК МО, отдела наград Верховного Совета СССР, дважды Герой Советского Союза генерал Г. Ф. Сивков, бывший штурман 210-го штурмового авиаполка, председатель совета ветеранов 4-й воздушной армии П. Н. Гострик, заместитель министра гражданской авиации, работники ЛЕКУ и ЦРИА.

После теплого выступления министра слово взял Константин Ефимович Фомиченко. С такой сердечностью, с такой теплотой он говорил обо мне, что было неудобно.

Выступали многие, в том числе и начальник управления В. М. Тихонов. После его выступления Константин Ефимович заметил: — Теперь Фролова вряд ли вы, товарищ начальник, будете отправлять на пенсию. Слышите, как его все хвалят? В том числе и вы, его руководитель.

Тихонов пообещал: — Фролов будет работать в МКУ столько, сколько он захочет сам.

Но вышло по-иному. Прошло время, должность мою сократили. Я пришел в кабинет к Тихонову и сказал ему об этом. Он нелюбезно ответил, что меня не увольняют. Однако и новой должности он мне не предложил. И такие бывают руководители. Господь ему судья.

15 января 1993 года, через два года после присвоения мне звания Героя Советского Союза Верховный Совет принял Закон О статусе Героев Советского Союза, Героев Российской Федерации и полных кавалеров ордена Славы. В принятии Закона большая заслуга принадлежит дважды Герою Советского Союза летчику-космонавту Светлане Савицкой. Она приложила достаточно усилий в разработке статей закона и особенно в принятии всех мер, чтобы этот документ был передан в комитет Верховного Совета и в приемную Президента страны. На одном из собраний Героев Советского Союза Светлана проинформировала о ходе прохождения проекта закона «О статусе…» Она прямо сказала, что в принятии Закона большая заслуга принадлежит Председателю Верховного Совета Р. И. Хасбулатову. При его рассмотрении в соответствующем комитете Верховного Совета большинство во главе с председателем комитета были против его принятия. Выступил на комитете Хасбулатов. Он сказал, что веками лицам, награжденным высшими наградами страны, присуждал и графские звания, выдавали земельные наделы и др. Почему же, задал он вопрос, мы, пытаясь строить цивилизованное общество, решили этих лиц лишить всяческих привилегий? Он предложил принять Закон о статусе, который был поддержан большинством голосов. Присутствовавшие в клубе герои бурно приветствовали сообщение Светланы.

После награждения прошло уже четыре года. Все это время меня не покидает какое-то беспокойство. Кажется, получил высшую государственную награду. Радуйся. Но нет. Напротив, на душе неспокойно. Когда я иду на работу, то звезду Героя не надеваю по той причине, что не так меня поймут, увидев на моей груди награду. На работе все заняты своими делами, и никому нет никакого дела до твоих подвигов. Нас пожирает равнодушие. Более того. Могут за глаза сказать, вот, мол, козыряет своей звездой. Поэтому я ее надеваю, например, когда иду в поликлинику. Там лечатся военные в запасе и в отставке. Все понимают, что Герой Советского Союза должен быть почитаем и уважаем. Когда к врачу начинаешь занимать очередь, обязательно найдутся товарищи, которые скажут: «Товарищ Герой Советского Союза, пройдите без очереди». Это очень приятно, хотя во все времена Герои Советского Союза обслуживались в поликлиниках вне очереди.

Один раз произошел неприятный случай. Утром, перед выездом на дачу, пошел в хлебный магазин. До открытия оставалось 5–6 минут. Перед входом одна покупательница громко рассказывала, как тот с короткой фамилией в три буквы расстреливал миллионы в августе 1991 года. Другая подсказывает: Пуго.

— Нет, не Пугало.

— Тогда Язов.

— Вот, вот, — соглашается с ней первая. — Вот он-то и расстреливал миллионы людей.

Я все слышал и не удержался, спросил: «Откуда вы знаете, что Язов расстреливал миллионы?» Они повернулись ко мне. Увидев на моей груди Золотую Звезду (я почему-то надел ее в этот день), одна громко заявила, что я сам, наверное, расстреливал миллионами, за что и получил звание Героя. Мне нечего было делать. Я добавил, что да, расстреливал, только немцев при освобождении вас, гражданка, и всей нашей Родины от фашистского рабства. Потом отошел в сторону. Магазин открылся, и мы все вошли в него, забыв на время разговор.

Часто можно слышать и такое. Какой там Герой Советского Союза! Союза этого уже нет, а есть какое-то СНГ. Вот если Герой СНГ, это можно понять, а герой СССР — это непонятно, поэтому, уважаемый гражданин, не надо больше козырять этим званием. Много другого оскорбительного можно слышать в адрес Героев, поэтому и приходится помалкивать, что ты Герой, да и не надевать Звезду Героя. Иногда даже можно услышать такие бредни: «Гитлер воевал против коммунистов. Сейчас мы коммунистов развенчали. Герои же шли в бой в первых рядах вместе с коммунистами. Так кто же эти герои?» Аналогичные высказывания можно слышать по телевидению. Бывший сотрудник КГБ Гордиевский, который передавал сверхсекретные данные нашего государства западным спецслужбам, оказывается, и не предатель вовсе, а предтеча демократии, поскольку вел борьбу с тоталитарным режимом. Тоже, оказывается, герой, но уже нового времени.