Белла Ахмадулина Ладыжино

Я этих мест не видела давно.

Душа во сне глядит в чужие краи

на тех, моих, кого люблю, кого

у этих мест и у меня – украли.

Душе во сне в чужую даль глядеть

досуга нет, но и вчера глядела,

спеша ко мне, чтоб я проснулась здесь,

где есмь, – предзная взмыв души из тела.

Так вот на что я променяла вас,

друзья души, обобранной разбоем.

К вам солнце шло. Мой день вчерашний гас.

Вы – за Окой, вон там, за темным бором.

Вот новый день, который вам пошлю —

оповестить о сердца разрываньи,

когда бреду по снегу и по льду

сквозь бор и бездну между мной и вами.

Так я вхожу в Ладыжино. Просты

черты красы и бедствия родного.

О, тетя Маня, смилуйся, прости

меня за все, за слово и не-слово.

Твой горек лик, твой малый дом убог.

Моих друзей и у тебя отняли.

Все слышу: «Не печалься, голубок».

Да мочи стало меньше, чем печали.

Окно во снег, икона, стол, скамья.

Две раны глаз за рукавом я прячу.

«Ах, ангел мой, желанная моя,

не плачь, не сетуй».

Сетую и плачу.