Та, что из джаза

Та, что из джаза

Елена Цыплакова родилась в Ленинграде 13 ноября 1958 года в творческой семье. Ее отец и мать были известными промышленными художниками-графиками. Кроме Лены в семье Цыплаковых был еще один ребенок – старший сын.

Отец Лены – Октябрь Иванович – был тяжело болен туберкулезом, и, опасаясь, что болезнь может передаться дочери, родители отправили ее в интернат. О пребывании там у Лены остались не самые приятные впечатления. Среди персонала заведения встречались патологически жестокие люди, которых на пушечный выстрел нельзя было подпускать к детям. К примеру, одна нянечка, которая за разговоры после отбоя ставила провинившихся детей босыми, в одних ночных рубашках на холодный кафельный пол туалета. Неоднократно такого рода экзекуции пришлось испытать на себе и Елене. Позднее она признается, что два года пребывания в интернате заметно осложнили ее отношения с родителями, особенно с мамой, Зоей Васильевной, которую она долгое время обвиняла в предательстве.

О том, каково ей было в интернате, актриса вспоминает следующим образом:

«Я навсегда запомнила одну няньку. Высокая, здоровенная, с грубым фельдфебельским голосом, она принималась «воспитывать» нас вечерами и ночами, когда все воспитатели расходились по домам. Едва услышав, как кто-то что-то сказал после отбоя, поднимала всех и гнала в туалет, где оставляла босых на ледяном кафельном полу. «Чтоб неповадно было режим нарушать», – говорила она, запирая дверь и уходя часа на два. Замерзая, мы жались там друг к другу, по очереди забирались на подоконник, пытаясь хоть как-то согреть ноги, а он весь был покрыт инеем – надувало из щелей оконных рам…

Однажды эта тетка, после того как мы с девочкой с соседней койки обе засмеялись после отбоя, выгнала нас на лестницу и пригрозила выставить на улицу в одних ночных рубашках. Подружка начала оправдываться и врать, сваливая всю вину на меня. Не разбираясь, нянька влепила мне пощечину. В этот момент я ее так люто возненавидела, что у меня возникло желание зарубить ее топором. Потом вдруг я очень сильно заболела, меня забрали в больницу, и, к счастью, больше я в этот интернат не возвращалась… Став взрослой, я покаялась в этих своих детских мыслях. Но когда много лет спустя я снимала фильм «На тебя уповаю» – про детдом, мне было на что опереться…»

Двухлетнее пребывание в интернате не озлобило Лену, более того, оно закалило ее характер, рано сделало самостоятельной. По ее словам, у нее с детства был озорной характер и водилась она чаще всего с мальчишками. Уже в начальных классах родители приучили ее к спорту: она занималась фигурным катанием, плаванием, пятиборьем. В школе училась хорошо, особенно легко ей давались точные науки: математика, химия. Именно с этими предметами она связывала и свою будущую профессию. Однако в 7 м классе счастливый случай свел ее с кинорежиссером Динарой Асановой, муж которой, Николай Юдин, работал художником-графиком и был знаком с родителями Цыплаковой. В один из дней 1973 года Асанова с мужем оказались в доме Цыплаковых, где и произошло знакомство Динары с Леной. Они понравились друг другу, что и определило дальнейшую судьбу героини нашего рассказа. Когда спустя год Асанова приступила к съемкам фильма «Не болит голова у дятла», она вспомнила про Лену и пригласила ее на одну из главных ролей (Ира Федорова).

Фильм вышел на экраны страны в ноябре 1975 года и был весьма тепло принят зрителями и критиками. Последние отнесли его к разряду лучших фильмов, рассказывающих о подрастающем поколении. Три года спустя он был признан лучшим иностранным фильмом на Кубе.

Успешный дебют Цыплаковой был замечен другими режиссерами, и предложения сниматься пошли к ней одно за другим. В 1975 году она снялась сразу в двух фильмах: у Наума Бирмана в «Шаге навстречу» (Лида) и у Валерия Чечунова в «Иване и Коломбине» (Анка).

Нашлась роль для Цыплаковой и в следующей работе Динары Асановой – в фильме «Ключ без права передачи» (1977). Елена и там сыграла роль обаятельной школьницы (Таня Косицкая). В прокате фильм собрал 16,3 млн зрителей и был удостоен целого «букета» наград: на Всесоюзном кинофестивале в Риге, на фестивалях в Москве, в Югославии, в Кошалине.

Как напишет позднее критик Н. Барабаш: «Ей сразу же повалили предложения – и вскоре на экранах замелькали ее обаятельные героини: худенькие бестии с кокетливо-наивным взглядом прожигающе черных глаз. А уж родинка на щеке просто сводила мужчин с ума. Одно слово – талантливая милашка».

В 1976 году Цыплакова закончила 10 классов и, покинув город на Неве, отправилась учиться в Москву. Однако поначалу ей не везло. Экзамены в театральном училище имени Щукина и Школе-студии МХАТ она провалила. Последним на ее пути был ГИТИС, куда она в конце концов и поступила. Сняла в Москве квартиру и примерно полгода жила на деньги, которые ей присылали родители. А затем, когда роли в кино стали приходить к ней одна за другой, смогла отказаться от родительской помощи.

Всесоюзную славу Цыплаковой принесла главная роль в фильме «Школьный вальс» (1978), который снял режиссер Павел Любимов. Там Елена сыграла роль десятиклассницы Зоси Кнушевицкой, которая влюбилась в своего одноклассника Гошу Кораблева и родила от него ребенка (по словам самой актрисы, это единственная роль в ее кинокарьере, близкая ей по характеру). Фильм собрал на своих сеансах около 20 млн зрителей.

Рассказывает Елена Цыплакова: «Есть целое поколение детей, которые появились на свет после «Школьного вальса». Очень многие молодые матери не сделали аборты. Как-то сижу на телепередаче, в студию звонит женщина и говорит: «20 лет назад я была беременной, собиралась сделать аборт. Слишком уж боялась реакции окружающих – все-таки без мужа, совсем молоденькая. Но когда посмотрела фильм – не сделала. И вот сейчас передо мной сидит любимый, замечательный, умный, красивый 20 летний сын. И я абсолютно счастлива!» Я тоже…»

Между тем после выхода фильма на экран осложнилась студенческая жизнь Цыплаковой: театральным педагогам не нравилось, что она часто снимается в кино (в 1977 году Елена сыграла еще в двух фильмах: «Ненависть» (Нюрка) и «В зоне особого внимания» (внучка лесника Настя), и они потребовали от студентки прекратить на время учебы всякие съемки. Цыплакова ответила отказом. Разразился скандал, который вынудил студентку покинуть стены ГИТИСа. Тогда она отправилась во ВГИК, на курс, который вели Лев Кулиджанов и Татьяна Лиознова. Когда-то они, зная о ее проблемах в ГИТИСе, обронили: дескать, если будут сложности, приходи к нам. Вот Цыплакова и пришла. «Возьмете?» – спросила она обоих мэтров. «Возьмем!» – также коротко ответили они.

Однако и там обучение Елены нельзя было назвать легким. Параллельно с учебой Цыплакова стала играть в Малом театре, и это не понравилось уже киношным педагогам. На студентку вновь посыпались упреки. Опять было море слез…

В 1979 году на телевизионные экраны вышел трехсерийный «Д’Артаньян и три мушкетера», снятый Георгием Юнгвальд-Хилькевичем. В нем молодая актриса сыграла небольшую роль Кэтти – девушки, влюбленной в д’Артаньяна. Несмотря на большой успех этой роли у зрителей, самой актрисе она не нравится. По ее словам:

«Я до этого никогда не играла в музыкальной комедии. И никогда не была на юге. И вот, приехав на море, я к нему не подходила. Все жарились на пляже, а я репетировала танец под песенку «Святая Катерина, пошли мне дворянина». А когда пришла на море уже для съемки, мне сказали: «Не надо этого танца! Попрыгай под музыку, и все». Я чуть не расплакалась: ведь всю неделю могла бы лежать на пляже! К тому же мне казалось, что я чудовищно переиграла. Словом, уехала из Одессы в слезах…»

В том же году произошло еще два события в жизни Цыплаковой: она вышла замуж за своего ровесника и закончила ВГИК. О своем первом замужестве актриса вспоминает следующим образом:

«Замужество было неожиданным, спонтанным. Труппа театра тогда поехала на гастроли в Ригу, и там у нас с одним молодым артистом стремительно закрутились отношения. Какой-то немыслимый эмоциональный порыв произошел. Совершенно шальной. Ждать не хотели ни дня – расписаться надо было как можно быстрее. От руководства театра в местный загс было написано письмо-ходатайство с просьбой в виде исключения зарегистрировать наш брак без ожидания положенного срока. Нам пошли навстречу и чуть ли не на следующий день назначили церемонию бракосочетания. Ира Печерникова с Борей Галкиным (они тогда были супругами) стали нашими свидетелями. Сыграли свадьбу. Все было очень романтично…»

Играя на сцене Малого театра (Аня в «Вишневом саду», Лиза в «Горе от ума», Окаемова в «Красавце-мужчине»), она в то же время находила время сниматься в кино. Причем порой ей приходилось прибегать к разным ухищрениям: например, на съемки фильма «Какие наши годы» (1981; главная роль – Тома) ей приходилось летать в Ташкент только по средам – каждый театральный выходной. Кроме этого фильма, за период с 1979-го по 1981 год она снялась еще в семи картинах.

В 1981 году Цыплакова ушла из Малого театра, чтобы работать по договорам. Тогда же поступила на режиссерский факультет ВГИКа (мастерская Александра Алова и Владимира Наумова).

В личной жизни Елене не везло. Брак с ровесником продлился всего лишь год и распался так же быстро, как был заключен. После этого Цыплакова стала предпочитать мужчин постарше. В начале 80 х в киношных кругах судачили, что среди ее любовников был известный режиссер Андрей Михалков-Кончаловский: короткий роман случился у них накануне отъезда Кончаловского за границу.

В 1983 году Цыплакова записала в свой творческий актив еще одну заметную роль – красавицу Катю Боброву из музыкального фильма «Мы из джаза». Чтобы сыграть ее, актрисе пришлось всерьез заняться хореографией и вокалом. Один только номер с чечеткой ей пришлось репетировать два месяца. Ее партнером в этом номере был Игорь Скляр, игравший роль Кости Иванова, влюбенного в героиню Цыплаковой.

В том же году Цыплакова вторично вышла замуж. На этот раз ее избранником стал человек, старше ее на 20 лет – врач-стоматолог Сергей Максимович Липец. Их знакомство произошло на дне рождения Цыплаковой – 13 ноября. В тот день она собрала друзей в своей квартире, и в разгар веселья приехал еще один ее приятель – Тимур, а с ним незнакомый мужчина. Это и был Сергей Максимович. Видя, как гости ютятся в маленькой квартирке именинницы, он пригласил всех продолжить веселье у себя на даче. Так состоялось их знакомство, которое длилось несколько месяцев. Когда же встал вопрос о женитьбе, родители Сергея Максимовича высказали сыну свое неодобрение. Им казалось, что все актрисы – особы ветреные и легкомысленные. Отец жениха даже специально наводил справки в артистической среде относительно Цыплаковой. Все решил отзыв Татьяны Пельтцер, которая сказала о своей юной коллеге коротко: «Очень талантливая девочка».

Период с 1985-го по 1989 год был не самым счастливым в жизни Цыплаковой, как в творческом плане, так и в личном. Закончив режиссерский факультет, она долгое время никак не могла добиться собственной постановки – имея два диплома, ходила в ассистентах режиссера на «Мосфильме». В кино снималась мало. Из всех картин этого периода только в одном у Цыплаковой была главная роль – в фильме «Счастливая, Женька!». Там она играла мать-одиночку, которая влюбляется в своего коллегу по работе – молодого врача Гусева (актер Андрей Молотков).

Как писала в журнале «Экран» (1987) критик Л. Закржевская, «образ Женьки, столь любовно выписанный на экране, словно возвращает нас к кинематографу 60 х годов, с его эстетикой пристального кинонаблюдения, с его умением в каждом рядовом труженике увидеть черты истинно прекрасного человека. Цыплакова, с ее искренней сердечностью, с ее, в данном фильме, «неигровым» стилем игры, с ее абсолютной органичностью и документальной точностью экранного поведения (пришлось ходить по клиникам и больницам, ездить с бригадой «Скорой помощи», учиться делать перевязки и накладывать шины – это к вопросу о профессионализме), как бы олицетворяет собою несколько забытый, «забитый» разного сорта и калибра прохиндеями и прохиндейками тип положительной героини, как бы передает ностальгию современного человека по «идеальным» людям, несущим в себе высшие принципы, во все времена необходимым всем и каждому героям. И в этом также видится некая полемичность и дополнительный современный смысл созданного актрисой обаятельного женского образа, нашедшего отклик в киноаудитории.

Есть в фильме сцена, сыгранная Цыплаковой с тем особым актерским настроением, которое, передаваясь зрителям, вызывает сопереживание, волнение. В детский садик – пятидневку ночью приходит Женя, чтобы хотя бы спящим увидеть сынишку. Сколько невыразимой любви и нежности во взгляде, в скупых движениях актрисы, какая человеческая драма открывается в маленьком эпизоде!

Невольно припомнилась сцена свидания Анны Аркадьевны Карениной с Сережей. И тут же – неожиданный поворот мысли: да, она смогла бы. Черноглазая девочка с того, уже далекого перрона выросла, многое узнала, многое пережила (речь идет о героине, сыгранной Цыплаковой в ее дебютном фильме «Не болит голова у дятла». – Ф. Р.). Стала настоящей актрисой. Способной сыграть Каренину. И многие другие еще ждущие ее большие роли».

Увы, но последнее пожелание так и не сбудется. И в этом не было вины Цыплаковой. Просто во второй половине 80 х в советском кинематографе наступят иные времена – они отринут не только эстетику 60 х, но вообще саму эстетику советского кинематографа с его гуманизмом и скатятся в «чернуху».

И еще о фильме «Счастливая, Женька!». Это была последняя главная роль Цыплаковой, где она появлялась в своем прежнем виде – стройной красавицы. Затем она перенесла серьезную болезнь, которая изменила ее внешний облик – после нее актриса сильно набрала вес (эта болезнь стала поводом к тому, что главные роли от актрисы ушли). Как вспоминает актриса:

«В 1985 году я поехала на Неделю советских фильмов в Африку. Посетила три страны: Гану, Бенин, Того. Как и положено, перед поездкой сделала необходимые прививки, однако позже выяснилось, что они мне не помогли. По возвращении домой со мной стало происходить что-то немыслимое. Причем все симптомы нарастали с угрожающей скоростью. Началось все с бешеного озноба и температуры под 40, затем наступила одышка, сопровождающаяся свистящими хрипами в груди. Я начала задыхаться. Вызвала врача. Поставили диагноз: отек легкого. Антибиотиками его сняли. Но едва наступило облегчение, начался миокардит – я с трудом могла подняться на три ступеньки. Сдавала анализы крови, объясняла, что вернулась из Африки, где меня предупреждали о том, что могу подхватить там смертельную малярию. Но моим словам не придавали значения. Словно не слышали, а причину заболевания не могли определить. Меня Господь сохранил…

Когда мне было 16 лет, одна женщина сказала: «В 27 лет ты окажешься в сложной ситуации – если выживешь, будешь жить долго, но будешь болеть». Я выжила. Однако мучения не закончились. Была операция, потом васкулит, когда лопались сосуды на ногах, и мне пришлось опять ложиться в больницу… У меня был момент жуткого отчаяния. Не хотелось ни жить, ни работать. А потом я прочитала фразу: нам не дано знать, что нам во благо, что – во вред. Потрясения делают человека глубже, заставляют больше ценить жизнь и время, которое тебе отпущено.

И еще – у меня перед глазами был колоссальный пример отца. В последние годы он очень тяжело болел. Но никогда не унывал. До самого последнего часа шутил, пытался работать и не позволял нам его жалеть. Уже не вставал с постели, весил всего 30 килограммов, а как-то услышал любимую мелодию, приподнялся и стал пританцовывать. Он мне и внушил, что в жизни самый тяжкий грех – это уныние…»

Обрести себя Цыплаковой помогла работа. Сняв наконец первый самостоятельный фильм «Гражданин убегающий», она обратила на себя внимание Карена Шахназарова, который пригласил Елену в свое объединение «Старт». Именно там в 1989 году она и сняла свою первую серьезную картину – «Камышовый рай».

Это была социально-психологическая драма о том, как в одном из нелегальных лагерей на юго-востоке страны работают современные рабы, похищаемые мафией для подневольного труда.

Елена Цыплакова вспоминает: «Фильм снимали в Астрахани. В разгар съемок в город приехал Егор Лигачев (тогда – член Политбюро), разместили его со свитой в «Интуристе», там же жила и наша съемочная группа. А каждое утро к гостинице стекались со всего города местные бомжи – на съемку. Им стабильно в конце дня была положена пятерка. Милиция бомжей разгоняет. Меня разыскивают: «Что за кино такое?!» Моих артистов, Ваню Аракелова и еще двоих, задержали: небритые, голова «под ноль», вид бродяг. Хорошо, у кого-то был членский билет Союза кинематографистов. Отпустили. А вообще-то мне начальство областное помогало: я всем говорила, что снимаю вестерн».

Фильм получился довольно жестким по стилю, и у многих специалистов вызвал недоумение: как такое могла снять женщина? Между тем на съемках картины произошел характерный эпизод: одному из актеров по роли надо было съесть несколько сигарет. Но он никак не мог заставить себя сделать это. И тогда, видя его нерешительность, Цыплакова продемонстрировала это на себе – стала жевать сигарету.

В 1990 году «Камышовый рай» был отмечен призом на фестивале в Сан-Себастьяне.

Елена Цыплакова рассказывает: «Когда мою картину вдруг пригласили на фестиваль в Сан-Себастьян, мне на «Мосфильме» сказали: «Лена, ты принеси свою фотографию, мы тебя переведем в творческие кадры». Это через шестнадцать-то лет работы в кино! Почему-то именно тогда меня такая обида взяла, что я сказала: «Нет, я лучше принесу заявление об уходе». И ушла».

В том же 90 м вышел один из последних фильмов, в котором была занята Цыплакова – «Сукины дети» (Галочка). Это был режиссерский дебют известного актера Леонида Филатова.

«Филатов пригласил меня сниматься в фильме, где я толще, чем сейчас, аж на 14 килограммов! Фарсовая роль. И хотя мне очень больно смотреть на себя на экране, я рада, что сыграла ее: я поднялась тогда над собой».

В 1992 году свет увидела вторая серьезная режиссерская работа Цыплаковой – фильм «На тебя уповаю». И снова это была психологическая драма. В ней рассказывалось о трудной судьбе женщины, которая, бросив своего новорожденного ребенка, затем стала терзаться угрызениями совести, попыталась покончить с собой. Пройдя курс лечения в психиатрической клинике, она попадает в церковь и по совету священника устраивается работать в детский дом. На кинофестивале мелодрамы в Магнитогорске в 1994 году фильм Цыплаковой был удостоен приза.

В течение нескольких лет Елена вместе с мужем жила за городом на даче (40 км от Москвы). Однако в 1997 году их брак распался. Почему? Вот как на этот вопрос отвечает сама Елена:

«Постепенно наши отношения изменились, мы стали терять взаимопонимание. И дети Сергея от других жен в нашем разобщении свою роль сыграли, а я не чувствовала себя вправе вставать между ним и ими. Возникли еще и духовные проблемы…»

Цыплакова вернулась в свою маленькую квартирку в московской пятиэтажке. В течение пяти лет она ничего не снимала из-за банальной причины – не было денег. Два ее дорогих проекта закрылись, она принялась снимать третий – самый дешевый («Привет, старик!» по сценарию Валерия Приемыхова), однако съемки остановились в самом начале по той же причине – из-за нехватки средств.

После развода Цыплакова вся ушла в творчество: снималась в кино, занималась дубляжом на ТВ. А потом и сама встала к режиссерскому пульту – стала снимать сериалы. За несколько лет у нее их вышло несколько: «Семейные тайны» (2001), «Дед Мороз поневоле» (2007), «Женщины без прошлого» (2008), «Кармелита-3» (2009), «Такая обычная жизнь» (2010).

Рассказывает Елена Цыплакова: «После того как осенью 2001 го на экране прошли «Семейные тайны» (это такой современный «Король Лир», с дележкой имущества, денег), ко мне подошла одна женщина – очень известный адвокат, с которой мы не были знакомы, и сказала: «Лена, у меня с вами связана интересная история. Несколько дней подряд ко мне приходили люди и забирали иски о разделе имущества – без скандалов, без лишних слов, без требования возврата денег. Просто: хотим забрать. Я перепугалась, подумала, что меня ославили и народ теперь не хочет со мной работать. Наконец, собравшись с духом, спросила одного из клиентов: «В чем дело?» И он объяснил: «Видите ли, мы посмотрели сериал «Семейные тайны» и решили: «Нет, не будем ни на что претендовать. Они хотят, чтобы им все принадлежало, пусть будет так. Не в деньгах счастье. И не по-божьи судиться с родными людьми». Как же я была рада, ведь удалось изменить сознание хотя бы нескольких человек! Для меня это явилось величайшим результатом моей работы…»

Летом 2005 года Цыплакова встретила свою новую любовь. Звали его Павел. Вот как он сам в интервью «Московскому комсомольцу» (номер от 18 ноября 2008 года, автор – М. Костюкевич) описывал это знакомство:

«Когда мы с Леной познакомились, у нее была «шестерочка» «Жигули». Она ее купила в день Петра и Павла, 12 июля. Долго на ней ездила, пока не выиграла вторую машину, «десятку», – в какой-то передаче на ТВ разыгрывалась машина. Леонид Ярмольник отдал ей свой жетончик, а он оказался выигрышный. Лена потом Ярмольнику сказала: «Ой, Лень, представляешь, мне через тебя Господь машину подарил!» И тоже так совпало, что на праздник Петра и Павла она ее оформила. А через полгода машину украли, и она опять пересела на свою «шестерку». И вот как-то зимой, после Нового года, она стоит на дороге – голосует, а я проезжал мимо на машине по Ферганской улице. Смотрю – человек знакомый стоит. Фамилию помню, а как зовут – забыл. Вот так мы с ней познакомились, стали общаться…

У нее тогда машина сломалась, а я в то время занимался запчастями. Так мы с полгода общались, а потом решили узаконить отношения. А почему смешно получилось – у нее две машины куплены в день Петра и Павла, а я сам родился на Петра и Павла, 12 июля. Мы с Леной даже прописаны, как оказалось, на одной улице – Самаркандском бульваре…

Мы расписались 12 июня, на День независимости, в 12 часов дня, и нас было 11 человек, а 12 й был в пузике у жены моего брата…

Чем меня Елена привлекла? Сложный вопрос. Любят же не за что-то: просто за то, что это твое – внешнее, внутреннее. Как-то вот свела судьба. Значит, Господу было так угодно. Как объяснить, за что любишь? Просто любишь, и все. Знаете, как у нас иногда совпадает: я что-то говорю или сделал, а она говорит: «А я тоже об этом подумала».

Давая интервью еженедельнику «7 Дней» (номер от 7 июня 2010 года, автор – Т. Зайцева) Елена Цыплакова рассказала следующее:

«Пашечка во всем поддерживает меня. Нам на самом деле очень хорошо, мы словно единое целое, даже мысли друг друга угадываем. Наверное, это и есть любовь. Вместе мы уже пять лет. Живем у меня. Сейчас с нами еще и моя младшая племянница Аленка (дочь брата Цыплаковой. – Ф. Р.), которую я называю «Лена Цыплакова минус тридцать», потому что у нас с ней разница в возрасте ровно 30 лет и 3 дня, она учится на стилиста-парикмахера. А Юлечка, Пашина дочка (она работает аудитором), часто приходит к нам, они сдружились с Аленкой. Так что у нас в семье полная гармония, и я всем сердцем благодарна Господу за то, что он дал нам с Пашей возможность выбрать друг друга…»

В 2011 году Цыплакова вернулась в актерскую профессию, снявшись в сериале «Участковый» (роль Марии Семеновны, тетки Сарыча). Спустя год ее пригласили в другой сериал – «Цель вижу» – на роль полковника Алдониной. Премьера этого фильма запланирована на 2013 год.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.