ИДЕТ ВОЙНА НАРОДНАЯ, СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА

ИДЕТ ВОЙНА НАРОДНАЯ, СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА

Литва, Латвия, Эстония, Украина и российские демократы без налета государственной идеологии и посреднического позерства (те, кто не делал вид, что неправы обе стороны) поддержали чеченцев с таким жаром и с такой нежностью, что аналогов ближе республиканской Испании мы не сыщем. И депутаты, и журналисты, и правозащитники (от наших до ОБСЕ-шных), по сути дела, составили интербригады – на современном уровне, без оружия. Тем более что камеры и авторучки стреляли по вражеской федеральной армии почище стингеров. Но чеченцы были куда лучше, чище и благороднее испанцев-комми. Они никого из пленных не прогоняли сквозь строй, не кололи серпами, не сбрасывали с обрыва, как республиканцы из романа «По ком звонит колокол». Среди них не было коммунистов, они не казались дикарями, восставшими против цивилизации, как алисирцы 50-х годов. Они не были чужими, далекими и непонятными, с налетом фанатичного поклонения непонятному Аллаху, как афганские моджахеды, казавшиеся массовому сознанию немного сектантами. Нет, они были из другой оперы – с гораздо более знакомым мотивом, который мы унаследовали от сладостных времен КСП.

Чеченцы воспринимались интеллигенцией на уровне песни Кукина.

Горы далекие, горы туманные, горы,

И улетающий, и умирающий снег,

Если вы знаете, где-то есть город, есть город,

Если вы помните, он не для всех, не для всех.

Странные люди наполнили весь этот город,

Мысли у них поперек и дела поперек,

Из разговоров они признают только споры,

И никуда не уходит оттуда дорог…

Отсюда и поклонение, и сопереживание, и безошибочный выбор той стороны баррикад, где были Они – идеальные обитатели нашего воображаемого города, яростные, непохожие, презревшие грошевый уют, с серым волком вместо Веселого Роджера на мачте. Флибустьерское дальнее синее море заплескалось в Чечне. Война за независимость была как бригантина, и когда она подняла паруса, нас было не удержать. Печать избранничества лежала на вдохновенных лицах чеченских боевиков. Они были даже одеты так, как интеллигенты в турпоходе: в штормовках, на которые так похожи камуфляжи, и при бороде. Прямо-таки форма фрондирующего интеллектуала. Вместо гитары были гранатометы и автоматы. Но для нас и гитара, и автомат символизировали одно: мелодию вызова, свободы, несхожести и борьбы. Там, на Юге, был вечный турпоход, там сидели у костров по ночам под звездами, там сочиняли песни с приветом:

Любимую Ичкерию

Ни Ельцину, ни Ерину.

Там думали о вечном о несъедобном полевые командиры, обветренные, как скалы. И мысли, и дела Шамиля Басаева и Джохара Дудаева точно были поперек всего привычного и обыденного.

Нам никогда не приходилось убивать лично, и мы не могли себе представить, что значит своими руками убить. А петь песни у костров приходилось многим. Поэтому как-то на митинге один художник предложил делегату-чеченцу свои услуги в качестве боевика. Тактичный чеченец оценивающе посмотрел на него и спросил, а умеет ли он стрелять. Художник сказал, что пока нет, но он быстро научится. Чеченец вежливо поблагодарил и предложил дождаться конца военных действий и привезти в Чечню выставку своих картин. В нашем городе, городе нашей мечты мы не могли пригодиться.

Вместо домов у людей в этом городе небо…

И так будет еще долго, потому что почти все дома наши разрушены.

Чеченцы были отголоском идеалов 1991 года. Там и только там совершалась наша несбывшаяся революция. То, что мы не смогли реализовать в России: «…падет произвол и восстанет народ». Там, и только там коммунистов свергали силой, вышвырнули из окошка, изгнали, захватили арсеналы, вооружились. Свободный, вооруженный народ без единого коммуниста – это была почти что Америка. Вашингтон (Джохар Дудаев). Минитмены. Ополчение. Бостонское чаепитие. Декларация прав чеченца, Человека и Гражданина. Билль о правах угнетенных народов.

Кроме этого, чеченцы сумели отомстить за униженных и оскорбленных чехов, венгров, поляков, диссидентов. Это был реванш за жалкое бессилие 1968 г., за поражение восстания 1956 г., за накрытую ночью полицейскими ищейками Ярузельского (без единого выстрела) польскую Солидарность, за долгие годы коммунистического террора, когда мы покорно шли в Лефортово, не пытаясь даже встретить залпом пришедших за нами гэбульников… Армия, вторгшаяся в Чечню, была все той же – советской. С афганским стажем, после пражских и будапештских мостовых. Это была армия Врага – Империи Зла, тоталитарного государства. В 1993 г. не видели вступившихся за нас танков. Танки были у Белого Дома, мы – у Моссовета. Это была необычная для нас ситуация. Мы привыкли к тому, что надо быть против танков. Декабрь 1994 г. такую возможность нам дал. Мы с наслаждением совали танкам в гусеницы палки. Чечня была нашим городом Солнца. Мы всю жизнь его искали.

Поездом? Нет! Туда поездом мне не доехать,

И самолетом, тем более, не долететь,

Он задрожит миражом, он рассыплется эхом,

Но я ищу, я хочу, и мне надо хотеть…

«Аллах акбар» – для нас это было просто паролем, а зеленые повязки, скорее, напоминали о «Greenpeace», чем о мусульманстве.

Поэтому 11 и 12 декабря 1994 г. на Пушкинскую выскочили все, даже Г.Явлинский, и это впервые случилось, что они с Е.Гайдаром выступали, пользуясь одним мегафоном, а Е.Гайдар оказался организатором несанкционированного митинга. Никто из нас не верил, что 1968 г. может повториться в 1994 г. Но это повторилось, и честь немногих, тех, кто протестовал в те дни, в декабре, в январе, в феврале 1994 г., не дожидаясь победы чеченцев, просто ради принципа и вечных идеалов, легла поверх бесчестья большинства: армии, коммунистов, национал-патриотов, власти. Ни одно государство, даже Российское, не стоит вот этого идеала, положенного на стихи Бёрнса:

За нашу свободу мы пьем,

За тех, кто сидит за столом,

А кто не желает свободе добра,

Того не помянем добром.

Свободе любовь и почет,

Пускай бережет ее разум,

А все тирании пусть дьявол возьмет

Со всеми тиранами разом!

Прежде всего мы излили на Президента все, что полагается, прямо цветаевскими стихами: «Раз – опрокинула стакан, и все, что жаждало пролиться, вся соль из глаз, вся кровь из ран – со скатерти на половицы»… Словом, весь репертуар бедного Евгения из "Домика в Коломне: «Добро, строитель чудотворный!» ДС выпустил кучу листовок (три из них – и та, что я сейчас приведу – оказались в моем деле).

Мне кажется, что эта листовка мне удалась, судя по восторгу чеченцев и по негодованию домашних империалистов и «ястребов»: ГРАЖДАНЕ! ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ! НАШИ ТАНКИ НА ЧУЖОЙ ЗЕМЛЕ!

На многострадальную чеченскую землю снова пришла смерть. как на венгерскую – в 1956 г., на чехословацкую – в 1968 г., на афганскую – в 1979 г., на литовскую – 1991 г., как всюду, куда ступал коммунистический сапог. Под бомбами, под пулями, под гусеницами танков гибнут чеченские женщины и дети. Их убийца – Президент Ельцин. Толкаемые своим преступным командованием на подлое и черное дело, погибают на этой грязной войне, отнимая чужую свободу, готовя скорый конец своей собственной, российские солдаты. Их убийца – Верховный Главнокомандующий, из народного заступника ставший после оккупации Чечни военным преступником. В пламени грозненских пожаров сгорели заслуги Бориса Ельцина перед страной. Мы больше ничего ему не должны и обязаны отстранить от власти палача Чечни, пока он не успел стать палачом России. Требуйте импичмента для Президента, предавшего демократию и реализующего ныне программу Жириновского и Баркашова!

Только досрочные перевыборы парламента и президента могут дать нам демократическую власть, способную проводить либеральные реформы и неспособную убивать за глоток свободы.

Россия снова во мгле. Создается расистское, полицейское государство, звучат угрозы в адрес демократов, готовится расправа над депутатами Сергеем Юшенковым и Егором Гайдаром – за отказ от круговой поруки крови и геноцида, сворачиваются демократические свободы. Пусть вероломный и лживый Президент уйдет! Уйдет вместе с социалистическими троглодитами из правительства, вместе с кровожадными генералами, вместе с инквизиторами из ФСК, вместе с коммунистами и фашистами, которые отныне его единственный электорат. Голосуйте за демократов, которые не предали Чечню, ибо кто не предал Чечню, тот не предал и Россию. Не платите налогов и срывайте все призывы в армию!

Джохар Дудаев не воюет с невиновными, и поэтому, если в Москве что-нибудь взорвется, знайте, что это ФСК. Они уже взрывали вагоны метро в 70-е годы и инкриминировали это диссидентам.

Мы призываем всех солдат и офицеров российской армии в Чечне переходить на сторону чеченского народа или хотя бы отказаться выполнять преступные приказы Верховного Главнокомандующего. Помните: сегодня бомбят Грозный, а завтра будут бомбить Москву!

Мы призываем национальные автономии в знак протеста выходить из состава Российской Федерации: завтра башкир, якутов, татар и черкесов тоже объявят врагами России и будут истреблять. Если Чечне отказывают в независимости, то Россия остается империей зла. Убийство – это привычка. Раз начав убивать, этот режим не остановится ни перед чем.

Фашизм приходит до Жириновского, при Ельцине. Партия войны, возглавляемая Президентом, воюет с российской демократией.