Вячеслав ДОБРЫНИН

Вячеслав ДОБРЫНИН

Первая любовь случилась у Добрынина (настоящая фамилия – Антонов) в 11 лет. Он тогда учился в 4-м классе и влюбился в свою одноклассницу Ларису. Первое время девочка не обращала на него никакого внимания, не выделяла из числа других мальчишек. Но к концу учебного года Лариса наконец поняла состояние души Добрынина и ответила ему взаимностью. Вскоре они стали неразлучной парой, и однажды Лариса даже разрешила Славе поцеловать себя в щеку.

В 13 лет Добрынин отправился отдыхать в пионерский лагерь, и там его сердце покорила другая девочка – первая красавица лагеря Таня К. Их свела вместе популярная в те годы игра в «ручеек». Причем Таня первой выбрала Добрынина, который хотя и не считался первым красавцем, но зато был лучшим баянистом и горнистом. Их дружба продолжалась не только все лето, но и последующие несколько месяцев. Поскольку жили влюбленные в разных концах Москвы, встречались они раз в неделю недалеко от Таниного дома – у входа на ВДНХ. В отличие от Ларисы, с Таней Добрынин целовался уже не в щечку – в губы. Когда Слава нацеловался, ездить к Тане ему наскучило: во-первых, далеко, во-вторых, он встретил другую девушку, которая жила поблизости. Звали ее Тамара Герасимова. По словам артиста: «Три года мы встречались, гуляли в парке Горького, зимой ходили на каток. Тамара стала моей первой женщиной. Примерно тогда же я впервые попробовал спиртное. Это было сухое вино, распитое в каком-то подъезде после занятий. А вообще мы с ребятами любили выпить перед школьным вечером для куража, чтобы не страшно было приглашать девчонок танцевать. Как правило, случалось это в школьном туалете. Курить я начал в 15 лет и курил до 26 лет…»

Роман Добрынина с Тамарой закончился по вине мамы девушки. Когда она познакомилась с возлюбленным своей дочери (Тамара привела его домой после того, как ребята с ее двора собирались накостылять Добрынину по шее), то немедленно заявила: «Он тебе не пара!» Действительно, Вячеслав был из простой семьи, звезд с неба не хватал, да и внешности был вполне заурядной. Спорить с мамой Тамара не посмела.

В 1963 году Добрынин закончил школу и поступил в Московский университет на исторический факультет (отделение теории и истории искусства). В те годы начала свое легендарное шествие по планете группа «Битлз» – к середине 60-х слава о них докатилась и до Советского Союза. Добрынин, как и тысячи советских парней, стал ярым битломаном: носил «битловскую» прическу («грибок»), одежду соответствующего покроя, пел их песни и даже пытался сочинять нечто похожее, только на русском языке. Свой вокальный и композиторский талант Слава развивал в разных молодежных коллективах (в том числе в эмгэушном ансамбле «Орфей»), из-за чего порой страдала учеба. После первого курса его едва не отчислили, но он сумел вовремя перевестись на вечернее отделение университета и продолжал худо-бедно тянуть лямку студента. В свободное время Добрынин играл в столичных кафе, где постепенно начал пользоваться большой популярностью. Внешне он был очень похож на Джона Леннона, что весьма помогало ему в общении с противоположным полом: девушки были без ума от Добрынина. Поэтому, даже несмотря на свою строгую маму, Вячеслав периодически отрывался на полную катушку. В том числе и на сексуальную. По его же словам:

«Самым необычным местом, где я занимался любовью, была… люстра. Большая деревянная старинная люстра, которая выдерживала нас, хрупких подростков. Тогда я был не таким толстым, как сегодня… Люстра висела низко над полом на одной даче, где мы, «золотая молодежь» середины 60-х, отдыхали, хулиганили и устраивали подобные эксперименты. Никаких особых ощущений, правда, я при этом не испытал…

Я тогда много гулял, бывал в ресторанах, пил, не ночевал дома. У меня было много девушек, которых я менял с периодической частотой…»

В университете у Добрынина тоже была любовь – девушка Галя. Вячеславу она стала настоящей боевой подругой: понимая, что для ее возлюбленного значит музыка, она писала за него рефераты, помогала сдавать зачеты. Когда Добрынин устроился работать в оркестр Олега Лундстрема, Галина стала ездить с Вячеславом на гастроли. Время тогда было строгое, поэтому Добрынину приходилось представлять ее как… родную сестру. Люди верили, поскольку внешне они действительно были очень похожи друг на друга. Внутренне, кстати, тоже. Видимо, это их в конце концов и развело – одноименные заряды отталкиваются.

Окончив в конце 60-х университет, Добрынин получил диплом искусствоведа. Однако работать по специальности не захотел (даже несмотря на то, что закончил аспирантуру) – предпочел целиком посвятить себя музыке. Ему удалось устроиться в знаменитый оркестр Олега Лундстрема, в составе которого в те же годы делала свои первые шаги на эстраде Алла Пугачева. Кроме игры на гитаре, Добрынин руководил при оркестре квартетом «Лада». С этим квартетом в 1972 году Добрынин выехал на свои первые длительные гастроли в Барнаул, где и встретил очередную любовь.

Девушку звали Мариной, она пришла на концерт «Лады», но оказалась не в зрительном зале, а сбоку, у самой сцены. Добрынин заметил ее, но подойти не мог – он ведь выступал. Девушка сама нашла артиста, постучавшись сразу после концерта в его гримерную. С этого момента и начался их роман. Марина без ума влюбилась в Добрынина и ездила с ним по всем городам, где у него были концерты.

Вспоминает Вячеслав Добрынин: «Самоотверженность Марины, которая ради меня бросила все (хотя в тот момент я так и не удосужился узнать, что значит это «все»), необычайно взволновала меня. Марина была молодой, отвечающей за свои поступки женщиной (успевшей даже побывать замужем), а не какой-нибудь девчонкой-фанаткой, пропускающей ради любимого артиста занятия в школе.

Так у меня завязался гастрольный роман, в который я поначалу бросился как в омут. И я не на шутку злился на своих коллег, которые, наблюдая за нашими с Мариной отношениями, постоянно предупреждали:

– Учти, Слава, провинциалки очень любят московских парней, но в основном за прописку. Поэтому ты особенно слюни не распускай, чтоб потом не стоять перед дилеммой: либо жениться и прописать провинциалочку на свою столичную жилплощадь, либо 18 лет платить алименты. Одно дело иметь гастрольную подружку, лучше в каждом городе другую (что, кстати, для артиста-гастролера считается правилом хорошего тона), и совсем другое – гастрольный роман с непредсказуемыми последствиями.

– Вы не понимаете, – говорил я им, – Марина совсем другая. Ей от меня, кроме любви, ничего не надо.

– Ну-ну, – отвечали они. – На Джульетту она что-то не похожа. Да и ты не Ромео.

…Время шло. Гастроли приближались к завершению. И в один прекрасный день я уже сам себе задал вопрос: а что дальше? Впрочем, тот же вопрос читался и в Марининых взглядах, которые я все чаще и чаще ловил на себе, но делал вид, что не замечаю. Потому что не знал, как ответить.

После очередного концерта я сказал Марине, чтобы она ехала в гостиницу без меня.

– Завтра последний концерт, – объяснил я ей, – и мы с ребятами должны обсудить кое-какие связанные с этим детали.

На самом деле мне просто захотелось побыть одному.

В гостиницу я пошел пешком, благо она была недалеко от концертного зала: во время прогулки всегда лучше думается. Глядя на ночной, не знакомый мне город, я вдруг почувствовал, что ужасно соскучился по Москве, по своему Ленинскому проспекту, Нескучному саду, по маме. Мне так захотелось домой, что я еле сдержал себя, чтобы не помчаться в аэропорт и не улететь первым же самолетом. Какой-то дикий приступ одиночества, чего никогда раньше у меня не было. И тут я вдруг понял, что Марина мне чужой человек. Она красивая, хорошая, но – не та женщина, по которой ноет сердце. В конце концов, я ни в чем перед ней не виноват: мое увлечение было искренним, и я всегда буду благодарен ей за те минуты и часы, которые мы провели наедине… Так я рассуждал сам с собой, шагая по ночному городу.

Наше расставание с Мариной прошло на удивление спокойно. Мы объяснились, и мне показалось, что она все поняла. Единственное, что она у меня попросила, это мой домашний адрес. Телефона в то время у меня еще не было, а отказать ей было неудобно. Марина пообещала, что письмами надоедать не будет.

Через некоторое время – через три или четыре месяца – я получил уведомление прийти на телефонный переговорный пункт. Звонила Марина. Она сказала, что хочет приехать ко мне. Я ответил, что это ни к чему: у меня своя жизнь, свои планы, в которых для нее места нет…»

Вернувшись в Москву, Добрынин очень скоро познакомился с девушкой, которая стала его первой женой. Ира была тогда возлюбленной школьного приятеля Вячеслава – Володи Захарычева. Володя сам пригласил однажды Добрынина в гости к Ирине, в ее крохотную квартирку на улице Горького (напротив памятника Юрию Долгорукому). Знай Захарычев заранее, к чему это приведет, наверняка сто раз бы прежде подумал. В итоге Добрынин, что называется, «запал» на девушку друга. Правда, отбить Иру у Володи у него тогда мысли не возникло. Все произошло само собой.

Как-то Добрынину срочно понадобился Захарычев, а поскольку дома того не оказалось, он решил позвонить Ирине. Разговор был коротким: Ира сообщила, что не знает, где Володя, после чего вдруг… пригласила Добрынина в гости. Он попробовал было отказаться, но девушка сумела убедить его, что ничего предосудительного в этом нет. Короче, Добрынин согласился. А потом уже сам Захарычев расставил все точки над i, сообщив другу, что его чувства к Ирине иссякли и он совсем не против, чтобы с ней начал встречаться Слава. Между тем роман Добрынина с Ириной мог завершиться, едва начавшись.

В конце августа 1972 года в кинотеатре «Россия» демонстрировался фильм Станислава Ростоцкого «А зори здесь тихие…». Поскольку ажиотаж вокруг него был огромный, достать билеты на фильм оказалось крайне трудно. Но другу Добрынина, Володе Славину, это удалось: он купил четыре билета – себе с женой и Славе с Ирой. Однако, когда Вячеслав увидел свою девушку, ему чуть плохо не стало: рядом с ней шел его коллега Юрий Антонов. Причем не просто шел, а поддерживал Ирину под локоть и что-то нашептывал ей в ухо. При виде этой картины в Добрынине взыграла ревность, и он заявил, что идти в кино передумал. К счастью, у собравшихся хватило аргументов переубедить Добрынина, и конфликт был погашен в самом зародыше. Выяснилось, что Антонов был знаком с Ириной давно, а в тот день просто случайно встретил ее возле метро и решил проводить до кинотеатра.

В те же дни Добрынину дала о себе знать его прежняя любовь – Марина. Проездом в Москве оказалась ее подруга, которая по собственной инициативе нашла Добрынина (как мы помним, уезжая, он оставил Марине свой домашний адрес) и сообщила, что Марина ждет от него ребенка. Вячеслав ответил, что благодарен девушке за сообщение, но отцом ребенка стать не готов, ведь Марина приняла это решение без него. С тем незваная гостья и уехала. Спустя пару месяцев дала о себе знать и сама Марина, прислав Добрынину письмо. В нем говорилось, что у нее родился сын Дмитрий и что он очень похож на отца, то есть на Вячеслава. Однако вступать в переписку с бывшей возлюбленной в планы Добрынина не входило, ведь его сердце теперь целиком принадлежало Ирине.

Между тем именно Ирина стала человеком, во многом поспособствовавшим раскрутке Добрынина. Она была близко знакома с женой Леонида Дербенева Верой и смогла устроить встречу своего возлюбленного с поэтом. В результате этого творческого союза родилась песня «На Земле живет любовь», которая вошла в репертуар популярного ВИА «Веселые ребята» и в начале 1974 года была выпущена фирмой «Мелодия» на миньоне. С этого и началась слава Вячеслава Добрынина.

В год выхода пластинки в свет Добрынин сделал Ирине предложение руки и сердца, и девушка ответила согласием. Оставалось только получить благословение мамы Добрынина, Анны Ивановны, но здесь молодых ждало настоящее потрясение. Вот как описывает случившееся биограф артиста М. Шабров:

«Как-то Слава, уходя, как обычно, по своим делам, бросил чуть ли не с порога:

– Мама, я сегодня часам к шести приеду, с Ирой. Ты никуда не уходи.

И исчез.

Анна Ивановна впервые со дня рождения сына поняла, что уже не контролирует ситуацию – сын вырос, стал самостоятельным. Хотя о какой самостоятельности может идти речь? Что он сам может и умеет? Он же, по сути дела, беспомощен, как птенец, выпавший из гнезда. Это не он самостоятелен, это из него делают самостоятельного. Надо же, как эта Ира вцепилась в него! Хуже того, веревки вьет! Несчастный мальчик не понимает, что она ему всю жизнь испортит.

Впервые в своей жизни Анна Ивановна почувствовала ненависть. Милейшая, отзывчивая, порою по-детски наивная Анна Ивановна, старавшаяся всегда делать людям только добро, вдруг воз-не-на-ви-де-ла ничем не провинившуюся перед ней молодую женщину, которую ни разу не видела, с которой ни разу не говорила. Возненавидела только за то, что та собиралась стать женой ее сына, а это, в понимании Анны Ивановны, значило отнять его у нее…

…Вечером Слава позвонил в дверь собственной квартиры. Он специально не стал открывать ее ключом, чтобы дать матери возможность подготовиться к встрече (все-таки не врасплох!). Слава долго не отнимал палец от кнопки звонка. Может, Анна Ивановна не слышит? Правда, одновременно со звонком над дверью загорается сигнальная лампочка, но на нее ведь тоже надо обратить внимание…

Ира стояла поодаль – не хотела сразу бросаться в глаза. Она немного волновалась: какое впечатление произведет на будущую свекровь?

Наконец дверь отворилась.

– Мама, мы пришли. Знакомься, – сказал Слава, первым шагнув в дверной проем. А Ира пройти не успела – дверь неожиданно резко захлопнулась прямо перед ее носом. Приветственная улыбка так и застыла на Ириных губах. Положение было глупейшее. Ира не могла сообразить, что происходит. Ноги стали как ватные. Мелькнула спасительная мысль: «Может, дверь захлопнуло сквозняком и сейчас Слава распахнет ее?» Но дверь не открывалась. Ира застыла около нее в полуобморочном состоянии. Кому расскажешь – не поверят! Когда кое-какое осознание ситуации начало возвращаться, она услышала голоса Славы и Анны Ивановны. Разговор хоть шел на повышенных тонах, но где-то далеко: Ира плохо понимала, о чем они говорят. У нее кружилась голова, а горло словно костлявыми пальцами сдавила жгучая обида. Потом голоса начали приближаться, и она услышала, как Анна Ивановна сказала:

– Ты женишься только через мой труп.

Дверь с треском распахнулась. Из нее вылетел трясущийся, как в лихорадке, Слава, успевший бросить на ходу оставшейся в глубине маленькой прихожей Анне Ивановне:

– Через труп так через труп!

Не замечая Иры, едва успевшей отойти в сторону, он помчался вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки.

Ира побежала за ним. Она поняла, что Славе сейчас еще хуже, чем ей.

Вячеслав ждал у подъезда. Ира молча подошла и взяла его за руку, не зная, что сказать. Он заговорил первым:

– Извини, что так получилось. Все образуется. Поверь, мама не со зла. Что-то нашло… С кем не бывает! Мы потом объяснимся и поймем друг друга. Я тоже не прав: вышел из себя, наговорил всяких глупостей. Наверно, ее можно понять…

Слава тяжело вздохнул.

– Наверное, можно, – сказала Ира, чтобы успокоить Славу, – хотя с чего у нее такая аллергия на меня?

– Это не на тебя. Она не хочет, чтобы я женился вообще. Я только теперь это понял.

– И что будем делать?

– Подадим заявление в ЗАГС. У мамы будет целый месяц на размышление, – неожиданно улыбнувшись, сказал Слава. – Я ее все равно очень люблю. Ты сама-то согласна на такую свекровь?

– А у меня есть выбор?»

Однако Добрынин переоценил свои возможности. На протяжении целого месяца он пытался уговорить маму примириться с Ириной, но та всегда отвечала категорическим отказом. А когда сын сообщил матери дату свадьбы, услышал решительное: «Меня не будет». И Анна Ивановна свое слово сдержала. Вот почему на собственной свадьбе Добрынин был мрачен и задумчив, будто на похоронах.

Три с половиной года спустя – 30 января 1978 года – у четы Добрыниных родилась дочь Катя, хотя врачи уверенно предрекали, что на свет должен появиться мальчик. Родители уже и имя ему подобрали – Петя. Но врачи ошиблись. Как ни странно, но вскоре после рождения дочери Добрынин ушел из семьи. Ирина этому не противилась, поскольку к тому моменту уже поняла, что удерживать мужа около себя бесполезно. На него свалилась «вселенская» слава, и принадлежать одной женщине он уже не только не мог, но, главное, и не хотел. Устав бороться, Ирина решила родить и отпустить мужа с миром. Так сын снова воссоединился с матерью.

Вячеслав Добрынин вспоминает: «Когда родилась Катька, в квартире стало невозможно работать, и я подался в более тихую гавань – к маме. У мамы отношения с моей первой женой не сложились – наверное, потому, что мама ревновала меня ко всем женщинам, ведь я у нее был единственным, она посвятила мне всю свою жизнь. В общем, мама сказала: «Оставайся!» Она меня кормила, поила, баловала, ухаживала – у нас были необыкновенно нежные отношения. Я опять попал под ее опеку, которую не сравнить с заботой жены. Поняв, что после семейной жизни мне нужна только материнская любовь, я снова запил, загулял…»

Расставшись с Ириной, Добрынин вскоре влюбился в певицу из ансамбля «Красные маки» Ольгу Ш. По его словам, она была очень красивая, сильная, сексуальная, и хотя они несколько лет жили вместе, до свадьбы дело не дошло.

Между тем 30 июня 1981 года умерла Анна Ивановна. Произошло это в тот самый день, когда фирмой «Мелодия» были выпущены несколько тысяч первого добрынинского диска-гиганта «День за днем». Вячеслав очень хотел похвастаться пластинкой перед мамой и заранее предупредил, чтобы она была дома. Но сначала он заехал к своей бывшей жене Ирине, которая по такому случаю накрыла стол (несмотря на развод, они сохранили добрые отношения). Там Добрынина и застала скорбная весть: позвонила соседка по дому и сообщила, что его мама умерла. Анне Ивановне было 65 лет. Как установили врачи, смерть наступила от острой сердечной недостаточности, вызванной пищевым отравлением (женщина съела несвежую колбасу). М. Шабров пишет: «Добрынин не видел маму лежащей на смертном одре. Он не нашел в себе силы переступить порог комнаты, ставшей последним ее земным пристанищем: у него в памяти остался образ живой, всегда живой матери. Слава хоронил гроб – деревянный ящик, который к Анне Ивановне, как ему казалось, не имел никакого отношения…»

В 1984 году к Добрынину вновь пришла любовь. Дело было так.

Будучи с семи лет страстным поклонником «Динамо», Добрынин однажды пришел на футбольный матч с участием любимой команды и вдруг увидел рядом с собой симпатичную девушку, которая оказалась приятельницей жены одного известного динамовского футболиста. По иронии судьбы, девушку, как и первую жену композитора, звали Ириной. Однако в тот день она была настолько увлечена игрой, что внимания на Добрынина практически не обратила. Но судьба не позволила им расстаться. Через некоторое время Добрынин вместе со своим старым приятелем Львом Лещенко пришел в клуб «Динамо» на вечеринку в честь тренера Валерия Газзаева и встретил там ту самую Ирину – они оказались за одним столом напротив друг друга. На этот раз девушка первой обратила внимание на композитора и сама пригласила его на танец. Так состоялось их знакомство.

В 1985 году в Ялте судьба послала Добрынину неожиданную встречу: он встретил ту самую Марину, с которой в начале 70-х у него был короткий гастрольный роман и которая родила после этого сына Дмитрия. Встреча получилась скомканной: Марина сообщила, что она замужем, что муж усыновил Дмитрия и дал ему свою фамилию. Она попросила Вячеслава не искать с ней встреч и никогда не рассказывать сыну, кто его настоящий отец.

В октябре 1998 года, после 14 лет гражданского брака, Вячеслав и Ирина скрепили свои отношения официально. Торжество прошло в Грибоедовском дворце, свадьбу отметили в ресторане «Яр». Гостей оказалось не очень много – человек пятнадцать. Из людей известных были замечены сатирик Михаил Грушевский и певец Андрей Державин. Зато подарки с трудом увезли на трех машинах. Пирамида из блестящих коробок высотой до потолка так и стояла в прихожей до следующего дня.

Между тем в одном из своих интервью конца 90-х Добрынин заявил: «Честно говоря, я никогда не был порочным. Ни-ко-гда. Никогда не попадал ни в какие сенсационные хроники, всегда держался от них в стороне и проповедовал умеренный, нормальный образ жизни. Как у меня это получается? С трудом…»

Насчет своего непопадания в скандальные хроники Добрынин поторопился: наша «желтая» пресса работает не хуже западной. К примеру, в 2001 году в ряде СМИ была обнародована информация, что у Добрынина появилась новая пассия – молодая певица Лена Смоленская. Писали, что у них роман, что Добрынин везде возит девушку с собой и пытается сделать из нее звезду. На презентации своего 25-го по счету альбома, состоявшейся в ноябре 2001-го, рядом с Добрыниным появилась все та же Смоленская. Вот как описывали происходящее журналисты «Экспресс-газеты» Л. Кудрявцева и О. Денисова:

«Вдруг разом все стихло – Добрынин выволок на сцену блондинку, которую представил «восходящей звездой, которая всех еще сделает». Гости начали перешептываться: «Смотрите, та самая Лена!» Жена Добрынина, Ирина, просидевшая весь вечер в одиночестве, совсем сникла. А «Доктор Шлягер» невероятно возбудился и не отходил от своей голубоглазой пассии, Лены Смоленской, ни на шаг. Опытный мастер ухитрялся одновременно и подтанцовывать, и лобызать напарницу. «Бедная Ира, – прошептала озадаченная Ксения Георгиади, – как же она такое терпит…» Друзья семейства спешно покидали зал. Добрынин же вдогонку попросил почтить своим присутствием грядущую презентацию дебютного альбома своей протеже».

Дочь Вячеслава Добрынина Катя в свое время окончила школу манекенщиц, изучала английский язык и мечтала стать адвокатом. Однако поступила на актерский факультет ВГИКа (курс А. Баталова), где познакомилась со своим ровесником, вышла за него замуж и родила дочку. Чуть позже супруги уехали в Америку, в Нью-Йорк, где живут и поныне.

Поздним летом 2009 года в еженедельнике «Аргументы недели» по-явилось интервью с Вячеславом Добрыниным (номер от 20 августа). Приведу из него отрывок, где речь идет о личной жизни композитора, в частности о его дочери:

«Катя уже давно не делает актерскую карьеру. Действительно, когда-то выпустилась во ВГИКе в классе великого актера А. Баталова. Сыграла свои спектакли, получила диплом, снялась после этого в четырех фильмах, в двух сериалах. Потом познакомилась с коллегой из Америки – киношником, документалистом. Обнаружились общие интересы. В итоге они поженились. Родилась внучка Соня. Сейчас Катя живет в Америке. Два года назад родился мой внук Саша. Я его видел только на фотографии. На днях они приезжают, и мы будем отмечать десятилетие супружеской жизни Кати с Шейном Макгаффи, девятилетие моей старшей внучки Сони и наше долгожданное знакомство с внуком Сашей. Я к этому готовлюсь…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.