Его величество — случай

Его величество — случай

Случайности, случайности… После взятия Ариши расположились на почти целом хуторе Целавас, можно было привести себя в порядок, отдышаться, выспаться после трех суток боев. Под вечер даже вытащили из разбитого флигеля уцелевшее пианино. Начхим полка был не только не чужд музыке, но и прилично играл на фортепиано. Начал наигрывать что-то возвышенно-печальное, из классики. Играл проникновенно, даже как-то молитвенно. Предчувствие какое-то было, что ли? Вокруг расположились слушатели.

Шальной снаряд — он и есть шальной, непонятно, с какой стороны прилетел, наш ли, немецкий? Рванул в ту самую точку, где секунду назад звучала музыка, были люди, стоял инструмент. Несколько человек было убито, ранено. Война!

Ночевать все же надо. Расположились в доме, даже на кроватях. Ночью Игорю срочно потребовалось спуститься вниз из дома. Именно в эти секунды другой шальной снаряд врезался в стену дома, прямо под тем местом, где стояла его кровать, на которой он только что лежал, взорвался в комнате этажом ниже, где, по счастью, никого не было, не было больше и кровати.

Настало утро. Позавтракали вроде спокойно, и тут: «Воздух! Ложись!» Прыгнули в какую-то щель. Игорь так придавил командира полка, что тот должен был остаться плоским на всю жизнь. Оказавшись лицом вверх, сам Игорь готов был стать площе земли: прямо на них заходили немецкие бомбардировщики, посыпался черный горох — бомбы, и с тоской и холодком под ребрами он подумал, глядя в небеса: вот этого только и недоставало!

Как ни странно, второй год на фронте, столько атак, артналетов, а вот под настоящую бомбежку попал впервые, да еще рассматривая летящие на голову бомбы. В те места, где действуют разведчики, бомбить не летают, там других неприятностей под завязку…

Отбомбились, сволочи, улетели! Может, заметив расположение войск, сбросили оставшийся бомбовый груз? Не специально же летели бомбить хутор! Оказалось, где-то рядом, в радиусе километра, располагался штаб нашего крупного воинского соединения, под сурдинку бомбы, предназначавшиеся штабным, достались другим. Случайность!

Бог мой, сколько этих случайных секунд, сантиметров, шагов! Еще под Старой Руссой сел как-то Игорь на пеньке недалеко от командного пункта полка, минутка выдалась тихая, подложил на колено планшет, взялся за письмо маме, домой. Одиночный шальной снаряд разорвался неподалеку, в ветках сосны. Брызнули осколки, один — прямо по письму маме, прошил и планшет. Ну куда такое отправлять, писать новое уже не было времени, да и планшета жалко.

Особенно почему-то «любили» Игоря шестиствольные минометы — «ишаки», как их звали наши за ишачий вопль при выстреле. Как всегда, после боя разведчики полезли на нейтралку поискать документы на убитых немцах. Их заметили. Взвыли шестиствольные минометы. Взрыв был рядом, удар пришелся по щиколотке. Оглянулся на ногу, пошевелил, вроде все в порядке, крови нет, нога шевелится, а в сапоге дырка — с куриное яйцо. Осколок пробил тройную складку яловых сапог на сгибе и запутался на излете в портянке. Игорь откатился в ложбинку, садиться в снег не хотелось, уселся на замороженного фрица, снял сапог, вытряхнул еще теплый осколок. Жаль сапог, хорошая была пара.

Давно известно, что риск бывает и от ухарства, бравады, а бывает — и от простой лени. Шли как-то из одного полка в другой. Надо было пересечь полянку, которая хорошо от немцев просматривалась и была пристреляна. Обходить — километра полтора, напрямик — метров триста. Разведчиков — человек 10–12, решили группой — срезать угол. Первым ринулся спокойный, уравновешенный Кацман — быстрыми шагами пересек полянку. Дошел. За ним махнули и остальные. И тут немцы взвились и накрыли полянку из шестиствольного «ишака». Залегли. Деваться некуда, на головах касок нет. Игорь прикрыл голову прикладом автомата, и вовремя — по нему сыпануло мелкими осколками. Оставалось только вжаться в землю, распластаться. Впервые он поймал себя на мысли, лихорадочно бившейся в голове: «Господи, ну зачем я такой большой, стать бы маленьким, как вот эти букашки в траве около глаза». И увидел себя вдруг как бы сверху: маленькая жалкая фигурка стелется в травах, сжимается в комок средь разрывов. Наверно, это душа посмотрела на него сверху, а потом вернулась обратно. Пока немцы несколько секунд перезаряжали миномет, со скоростью, достойной чемпионов, все живыми выскочили со злополучной полянки. И вот так изо дня в день: случайности, секунды, сантиметры, шаги…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.