XXII Нараян Хемчандра

XXII

Нараян Хемчандра

В это время в Англию приехал Нараян Хемчандра. Я уже слышал о нем как о писателе. Мы встретились у мисс Маннинг, состоявшей членом Национальной индийской ассоциации. Мисс Маннинг знала, что я необщителен. Когда я приходил к ней, то обычно сидел молча и почти не разговаривал, отвечая только на вопросы. Она представила меня Нараяну Хемчандре. Нараян не знал английского языка. Одет он был странно: плохо сшитые брюки и мятый грязный коричневый пиджак такого покроя, как носят парсы, без воротничка и галстука, шерстяная шапочка с кисточкой. Длинная борода.

Он был невысок, худощав; круглое лицо изрыто оспой, нос не острый, но и не тупой. Бороду он все время теребил рукой.

Этот странный на вид и причудливо одетый человек резко выделялся среди изысканного общества.

— Я много слышал о вас, — сказал я ему, — и читал некоторые ваши вещи. Был бы очень рад, если бы вы зашли ко мне.

Голос у Нараяна Хемчандры был довольно хриплый. Улыбаясь, он спросил:

— Где вы живете?

— На Сторстрит.

— Значит, мы соседи. Мне хочется научиться английскому языку. Не возьметесь ли вы за мое обучение?

— С удовольствием. Рад научить вас всему, что знаю сам, и приложу к этому все свои силы. Если хотите, я буду ходить к вам.

— О нет, я буду сам ходить к вам и принесу с собой учебники.

Итак, мы договорились и вскоре стали большими друзьями.

Нараян Хемчандра был совершеннейший невежда в грамматике. «Лошадь» была у него глаголом, а «бегать» — именем существительным. Можно было бы привести немало таких забавных примеров. Но невежество ничуть его не смущало. Мои скромные познания в грамматике не произвели на него никакого впечатления. Он, разумеется, никогда не считал незнание грамматики постыдным.

С величественным спокойствием он заявил мне:

— В отличие от вас я никогда не ходил в школу и никогда не ощущал нужды в грамматике; чтобы выразить свои мысли.

— Вы знаете бенгали? Нет, — а я знаю. Я путешествовал по Бегалии. Ведь это я дал возможность людям, говорящим на гужарати, читать произведения махараджи Дебендранатха Тагора. И я хочу перевести на гуджарати литературные сокровища многих других народов. Вы знаете, что мои переводы не дословны. Я довольствуюсь тем, что передаю дух подлинника. Впоследствии другие, более знающие, сделают больше меня. Я же вполне доволен тем, чего достиг без знания грамматики. Я владею маратхи, хинди, бенгали, а теперь начал учиться английскому. Я стремлюсь приобрести больший запас слов. Думаете, я удовлетворюсь этим? Не бойтесь. Я хочу поехать во Францию и изучить французский язык. Говорят, что на этом языке имеется богатая литература. Я поеду и в Германию, если будет возможность, и изучу там немецкий язык.

На эту тему он мог говорить без конца. У него было ненасытное желание путешествовать и изучать языки.

— Значит, вы поедете и в Америку?

— Конечно. Как же я вернусь в Индию, не повидав Новый Свет?

— Но где вы возьмете денег?

— А на что мне деньги? Ведь я не такой франт, как вы. Мне нужно минимальное количество пищи и кое-какая одежда, и поэтому вполне достаточно того немногого, что дают мне мои книги и друзья. Путешествую я всегда третьим классом. И в Америку тоже поеду на палубе.

Нараян Хемчандра был сама простота, а его откровенность — под стать этой простоте. У него не было и следа гордыни, за исключением разве его чрезвычайного самомнения о своих литературных способностях.

Мы виделись ежедневно. В наших мыслях и поступках было много общего. Оба мы были вегетарианцами и часто завтракали вместе. Это был период, когда я жил на 17 шиллингов в неделю и сам готовил себе еду. Иногда я приходил к нему, иногда — он ко мне. Я готовил блюда английской кухни, ему нравилась только индийская кухня. Он не мог жить без дала.

Я обычно готовил морковный суп или что-нибудь в этом роде, а его удручал мой вкус. Однажды он раздобыл где-то мунг, сварил и принес мне. Я съел его с восторгом. Это послужило началом регулярного обмена. Я приносил свои лакомства ему, а он свои мне.

В то время на устах у каждого было имя кардинала Маннинга. Лишь благодаря усилиям кардинала Маннинга и Джона Бернса забастовка докеров так быстро закончилась. Я рассказал Нараяну Хемчандре о том, как Дизраэли восхищается простотой кардинала.

— Тогда я должен повидать этого мудреца, — сказал он.

— Но он важная особа. Каким образом вы думаете увидеться с ним?

— Я знаю как. Попрошу вас написать ему от моего имени. Напишите, что я писатель и лично хочу поздравить его с успешной деятельностью на благо человечества, а также скажите, что я возьму вас с собой в качестве переводчика, так как не владею английским языком.

Я написал письмо. Через два — три дня пришел ответ от Маннинга с приглашением посетить его в определенный день. Мы оба отправились к кардиналу. Я надел визитку, а Нараян Хемчандра остался в своем обычном костюме — все в том же пиджаке и тех же брюках. Я пытался поднять его на смех, но в ответ он только засмеялся и сказал:

— Вы, цивилизованная молодежь, трусы. Великие люди никогда не обращают внимания на внешний вид человека. Они думают о его сердце.

Мы вошли во дворец кардинала. Едва мы сели, как в дверях появился высокий худой старик и пожал нам руки. Нараян Хемчандра приветствовал его следующим образом:

— Я не собираюсь отнимать у вас время. Я много слышал о вас и почувствовал, что должен прийти и поблагодарить вас за все хорошее, что вы сделали для бастующих. У меня есть обычай посещать мудрецов всего мира. Вот почему я и причинил вам беспокойство.

Разумеется, это был мой перевод сказанного им на гуджарати.

— Рад, что вы пришли. Надеюсь, ваше пребывание в Лондоне пойдет вам на пользу и вы ближе узнаете наш народ. Да благословит вас господь!

С этими словами кардинал встал и распрощался с нами. Однажды Нараян Хемчандра пришел ко мне в рубашке и дхоти. Моя добрая хозяйка открыла дверь и в ужасе прибежала ко мне. Это была новая хозяйка, которая не знала Нараяна Хемчандру.

— Какой-то сумасшедший хочет вас видеть, — сказала она. Я вышел из комнаты и к своему удивлению обнаружил Нараяна Хемчандру. Я был поражен. Но на его лице не отразилось ничего, кроме обычной улыбки.

— А не дразнили вас ребятишки на улице?

— Да, они бежали за мной, но я не обращал на них никакого внимания, и они не шумели.

Пробыв несколько месяцев в Лондоне, Нараян Хемчандра отправился в Париж. Там он принялся за изучение французского языка и стал переводить французские книги, К тому времени я уже довольно прилично знал французский, и он дал мне просмотреть свою работу. Это был не перевод, а краткий пересказ.

В конце концов, он осуществил и свое намерение побывать в Америке. С большим трудом он получил билет для проезда на палубе. В Соединенных Штатах его привлекли к суду за «неприличную одежду», когда он однажды появился на улице, облаченный в рубашку и дхота. Помнится, он был оправдан.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.