БОРОВИК АРТЕМ

БОРОВИК АРТЕМ

БОРОВИК АРТЕМ (журналист, глава медиа-холдинга «Совершенно секретно»; погиб в авиакатастрофе 9 марта 2000 года на 38-м году жизни).

Боровик ушел на взлете своей карьеры. Причем не только в прямом, но и в переносном смысле – самолет «ЯК-40», на котором он находился, разбился, едва успев оторваться от земли. Трагедия произошла в «Шереметьево-1» в 8 часов 43 минуты по московскому времени. Кроме Боровика на борту «ЯКа» находились еще 8 человек: командир экипажа С. Якушкин, летчики Э. Цугаев и В. Новолоцкий, бортпроводницы Е. Яковлева и С. Корякина, 3 пассажира – президент ОАО «Группа Альянс» Зия Бажаев, Николай Тектов и Андрей Хичкарь.

Самолет направлялся в Киев, где Боровик и Бажаев вели переговоры о совместном медиапроекте, они летели в служебную командировку для организации одного из региональных выпусков. Поднявшись с земли на 50 метров и убрав шасси, самолет внезапно рухнул на землю в 70 метрах от взлетно-посадочной полосы. Прибывшие на место происшествия машины «Скорой помощи» оказались бесполезными – все 9 человек, находившиеся на борту «ЯКа», погибли.

Как установило следствие, трагедия стала возможна из-за халатности экипажа, который то ли забыл, то ли не захотел нанести на крылья самолета специальное покрытие от обледенения. Однако в журналистских кругах до сих пор бытует версия, что авария была подстроена злоумышленниками. В качестве вероятной жертвы назывался Зия Бажаев, у которого было много недоброжелателей.

Похороны погибших состоялись 11 марта. Панихида по Артему Боровику прошла в Центральном доме литераторов. Корреспондентка «Экспресс-газеты» Д. Тарасова так описывала это событие:

«Первыми к гробу стоимостью 20 000 долларов подходили родственники. Целовали безжизненное тело и садились рядом. У гроба оставалась только мать. Дрожащей рукой она гладила сына, попытки усадить ее были тщетны. Вскоре появился Иосиф Кобзон с огромным букетом роз. Чуть позднее пришел Юрий Лужков. Ему пришлось прервать заграничный отпуск. „Не верю!“ – только и смог сказать Юрий Михайлович после долгой паузы. Смахнул слезу и отошел от микрофона. Сказать последнее „прости“ пришли Григорий Явлинский, Евгений Евтушенко, Александр Буйнов, многие известные политики, бизнесмены, деятели культуры, журналисты.

На Новодевичьем, как ни странно, было немноголюдно: только близкие, коллеги, друзья. Нет обычной для похорон людей такого ранга масштабности.

Отпевание. Блики свечей играли на напряженных лицах Андрея Разбаша, Александра Любимова. Двадцать минут вся процессия шла от церкви до могилы. Вся дорога – около двухсот метров – усыпана розами и гвоздиками. Мать Артема обессилела от слез. У могилы ей стало плохо – пришлось вызвать «Скорую». Отец же сохранял вид отрешенной невозмутимости до самого конца, даже на поминках, которые организовало московское правительство в ресторане «Мир». Казалось, что Генрих Аверьянович не может поверить, что сына уже нет…

Иосиф Кобзон напомнил, что в жизни каждого человека есть всего лишь две песни – колыбельная и погребальная. И тихим голосом без музыкального сопровождения спел последнюю…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.