39

39

Не совсем к месту, но расскажу. В Минлаге мы познакомились с абсолютно русским человеком — курносым, белобрысым, окающим, — который по документам числился евреем. Он сам при первой паспортизации тридцатых годов просил вписать в пятую графу чужую национальность.

— А зачем? — спросил его Юлик.

Лже-еврей слегка смутился:

— Думал: вроде иностранец, девушки хорошо относятся.

(В те годы и советская власть неплохо относилась.)