VII

VII

Список поездок премьер-министра Великобритании мистерa Уинстона Черчилля летом – осенью 1944 года выглядит так:

1. Июль – поездка в Нормандию, с целью инспекции подготовки к прорыву с плацдарма.

2. Август – поездка в Италию, через Алжир, с целью инспекции подготовки к наступлению.

3. Сентябрь – поездка в Канаду, на вторую Квебекскую конференцию, для беседы с Рузвельтом.

4. Октябрь – поездка в Москву, для личной встречи со Сталиным.

Один только взгляд на такое расписание наводит на мысль, что премьер-министр Великобритании мистер Уинстон Черчилль в свои 70 лет обладал неисчерпаемой энергией и был человеком неугомонным.

Более пристальный взгляд на его столь плотное расписание поездок рождает куда более грустные мысли: он ездил к своим генералам, Монтгомери и Александеру, занятым решением конкретных тактических проблем, не имея никакой возможности дать им какой-нибудь полезный совет.

Они были люди в своем деле более компетентные, чем он.

Он ездил к лидерам США и СССР, занятым решением глобальных стратегических проблем, опять-таки не имея возможности дать им какой-нибудь полезный совет.

Они были люди куда могущественнее него, считались только друг с другом, а его «советы и предположения» неизменно отвергали.

И в результате остается устойчивое впечатление – этот человек действительно стремительно бежит, но бежит он в беличьем колесе.

Зачем, спрашивается, его понесло в Квебек? Большая Советская Энциклопедия дает нам на это следующий ответ – приведем его в виде длинной цитаты:

«Квебекские конференции 1944[множественное число – конференции – использовано потому, что в Квебеке была целая серия встреч английских и американских военных, экономистов, дипломатов и политиков] происходили 11–16 сентября при участии министра финансов США Г. Моргентау, министра иностранных дел Великобритании А. Идена и Объединенной группы начальников штабов. На конференции были рассмотрены вопросы дальнейшего ведения войны против фашистской Германии и милитаристской Японии. Англо-американское командование, стремясь не допустить освобождения Советским Союзом стран Центральной и Юго-Восточной Европы, приняло решение после очищения Северной Италии от фашистских войск развивать наступление на Триест и Вену; оно также предпринимало усилия к тому, чтобы занять к концу войны возможно большую часть территории Германии. На Квебекскиx конференцияx 1944 был одобрен план расчленения Германии (при передаче Рура и Саара под контроль специального международного органа), ее деиндустриализации и аграризации (однако вскоре после окончания Квебекской конференции 1944 этот план был дезавуирован правительствами США и Великобритании). Рузвельт и Черчилль договорились также об активизации военных действий против Японии».

Спорить с энциклопедией мы не будем, а просто рассмотрим некоторые пункты поподробнее. Англо-американское командование действительно решило продолжать наступление в направлении на Триест и Вену (из Северной Италии) и на Германию – из Франции и Бенилюкса. Вот пункт в отношении «стремленияне допустить освобождения Советским Союзом стран Центральной и Юго-Восточной Европы» выглядит спорным.

Черчилль-то безусловно стремился это сделать. Если даже в разговорах сo своим доктором лордом Мораном он частенько твердил о том, что «русские после войны займут доминирующую позицию в Европе» и что это надо предотвратить, то уж наверное и в беседах с влиятельными американцами он данную тему тоже затрагивал. Однако никакой поддержки он не получил. Его предположения выслушивали и говорили ему, что в ноябре 1944 г. в США будут выборы, что президент Рузвельт выдвигает свою кандидатуру на беспрецедентный четвертый срок, что важно сначала закончить войну с Германией, а уж потом договариваться с Россией, что американский народ хочет как можно скорее дeмобилизовать армию и «вернуть мальчиков домой» и что «помощь России будет нужна против Японии».

Рузвельт отказал ему даже в малости: Черчилль попросил его подписать его письмо к Сталину с просьбой «помочь восставшей Варшаве», Рузвельт ответил ему в том смысле, что сейчас это несвоевременно и что есть вещи поважнее. По-видимому, «лондонское» польское правительство он уже списал со счетов.

Именно тогда Черчилль и решил, что раз ему не удалось заручиться помощью Рузвельта против Сталина, он должен попробовать поговорить со Сталиным сам. Чем он надеялся убедить его, совершенно неясно – ни сил, ни возможности на противостояние с СССР у Великобритании не было. Черчилль, однако, решил попытаться. Он обладал необычным для политика свойством.

По-видимому, у него была совесть.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.