Битва за Байкал Публицистика В. Г. Распутина конца 70-х – 80-х гг.

Битва за Байкал

Публицистика В. Г. Распутина конца 70-х – 80-х гг.

До самого конца 1970-х годов В. Распутин практически не обращается к публицистике. В то же время он дает много интервью и выступает публично, в основном, по вопросам эстетики, литературы и искусства, пробует себя в литературной критике, пишет очерки о творчестве и предисловия к публикациям сибирских писателей: Г. Машкина, В. Сидоренко, А. Преловского, А. Ольшанского, В. Золотухина, предисловие к сборнику собственных повестей, воспоминания о друге А. Вампилове и пр. (П. П. Каминский).

Но в конце 1970-х – начале 1980-х Распутин вновь обращается к публицистике («Поле Куликово», «Абстрактный голос», «Иркутск с нами» и др.). С 1979 г. публикуется более двух с половиной сотен очерков, статей, рецензий, выступлений, высказываний В. Распутина.

Для публицистики В. Распутина 70-х – 80-х гг. характерна конкретная позиция по отношению к современным писателю событиям, фактам, явлениям общественной жизни. Она работает на результативность: действенность (привлекает внимание институтов власти, ответственных лиц к проблемам, будь то Байкал, повороты рек, затопление плодородных земель под водохранилища и гидроэлектростанции) и эффективность (заставляет каждого читателя вчитываться, всматриваться, вслушиваться в проблемы, не оставляя никого равнодушным).

В. Г. Распутина больше, чем других писателей-«деревенщиков» настораживает городская цивилизация, унифицирующая и заключающая живое вещество бытия в унылый, просеянный сквозь рационалистическое сито стандарт, что отражается в его публикациях 1970-х – 1980-х годов.

Взаимосвязь природы с судьбой человека занимают в творчестве В. Г. Распутина определяющее место. Любое произведение писателя отражает эту предопределенную связь природы, общества и человека. У В. Г. Распутина к природе особое отношение. «Он влюблен в нее сыновней любовью и свидетельствует об этом всем своим творчеством» (Сирин А. Д. Свет распутинской прозы).

И потому не удивительно, что в творчестве В. Г. Распутина того времени значительное, если не центральное место занимает защита природы и, прежде всего, голубой жемчужины планеты, озера Байкал.

Валентин Григорьевич Распутин, 1970-е годы (Фото Бориса Дмитриева)

А. И. Солженицын говорит об этой – первой и вечной – любви писателя: «…у Распутина есть замечательные сибирские очерки – об Алтае, Лене и Русском Устье – легендарном поселении на берегу Ледовитого океана, где колония новгородцев сохранила до нашего несчастного XX века – неповреждённые с XVI века язык и обычаи. Если вспомнить тут и Байкал, и Ангару – Распутин выступает нам как уникальный певец Сибири и средь самых стойких защитников её».

Валентин Распутин. Дом на берегу Ангары, 1970-е годы (Фото Бориса Дмитриева)

Чувство любви писателя к родной земле с особой силой проявилось в историко-краеведческом полотне «Сибирь, Сибирь…», посвященном родному краю, повествовании-обозрении, охватившем и красивейшие города, и заповедные природные уголки. Распутин создал образ величественного, щедрого на природные богатства края, заявив, что «нет ничего в мире, что можно было бы поставить в один ряд с Сибирью» (Распутин В. Г. «Что в слове, что за словом?»).

«Сибирь, Сибирь…», пополняемая с каждым выпуском новыми главами, свидетельствует: земля Байкала и Ангары породила писателя В. Г. Распутина для того, чтобы он сказал о ней словами, достойными ее красы и мощи, стал ее защитником в бедах и горестях. Книга открывает перед читателем необыкновенно прекрасную заповедную «страну Сибирь», рассказывает об ее истории, о подвигах легендарного Ермака и других первопроходцев, о характере сибиряков, о вкладе первых сибирских городов в развитии торговли и культуры в крае. Размышления писателя о прошлом, настоящем и будущем Сибири – это по существу размышления о проблемах планетарного масштаба, о будущем землян. Книга о Сибири дополняется глубокими и бесстрашными публицистическими выступлениями автора по самым мучительным и жизненно важным российским вопросам.

Автор поднимает страстный голос в ее защиту. «С любовью и оберегом должно относиться к родной земле, другого не дано» (Распутин В. Г. «Сибирь, Сибирь…»), – утверждает В. Г. Распутин.

А начиналось все так.

В 1981 году был опубликован очерк Распутина «Байкал» («Советская культура, 1918, 15 мая). Образ Байкала был представлен автором в его мистической красоте и природной ценности. В. Г. Распутин обращается в нем не столько к разуму читателя, сколько к совести, к воображению.

Валентин Распутин в старом Иркутске, начало 1980-ых (Фото Бориса Дмитриева)

Описание Байкала В. Г. Распутин начинает с цитаты из Аввакума: «При возвращении из даурской ссылки «неистовому» протопопу пришлось летом 1662 года переправляться с восточного берега моря-озера на западный, и он пишет о Байкале:

«…Около ево горы высокие, утесы каменные и зело высоки, – двадцеть тысящ верст и больши волочился, а не видал таких нигде. Наверху их полатки и повалуши, врата и столпы, ограда каменная и дворы, – все богоделанно. Лук на них ростет и чеснок, – больши романовского луковицы, и сладок зело. Там же ростут и конопли богорасленныя, а во дворах травы красныя – и цветны и благовонны гораздо. Птиц зело много, гусей и лебедей по морю, яко снег, плавают. Рыба в нем – осетры и таймени, стерледи, и омули, и сиги, и прочих родов много. Вода пресная, а нерпы и зайцы великия в нем, во окиане-море большом, живучи на Мезени таких не видал. А рыбы зело густо в нем: осетры и таймени жирни гораздо, – нельзя жарить на сковороде: жир все будет. А все то у Христа товосвета наделано для человеков, чтоб, успокояся, хвалу богу воздавал».

Зрелые годы. Валентин Распутин (Фото Бориса Дмитриева)

«Святое море», «святое озеро», «святая вода» – так называли Байкал с незапамятных времен и коренные жители, и русские, пришедшие на его берега уже в XVII веке, и путешествующие иноземцы, преклоняясь пред его величественной, неземной тайной и красотой».

Байкал предстает у Распутина как живое, мистическое, уникальное живое творение, которое, как и Россию, «аршином общим не измеришь»: «Со временем Байкал обмерили и изучили, применив для этого в последние годы даже и глубоководные аппараты. Он обрел определенные размеры и по ним стал сравним: его сравнивают то с Каспием, то с Танганьикой. Вычислили, что он вмещает в себя пятую часть всей пресной воды на нашей планете, объяснили его происхождение, предположили, как могли зародиться в нем нигде больше не существующие виды животных, рыб и растений и как сумели попасть в него виды, существующие за многие тысячи километров в других частях света. Не все эти объяснения и предположения согласуются даже и между собой. Байкал не столь прост, чтобы так легко можно было лишить его таинственности и загадочности, но тем не менее, как это и должно быть, по своим физическим данным он поставлен на соответствующее ему место в ряду величин описанных и открытых. И он стоит в этом ряду… потому лишь, что сам-то он, живой, величественный и нерукотворный, ни с чем не сравнимый и ни в чем нигде неповторимый, знает свое собственное извечное место и свою собственную жизнь».

Валентин Распутин. Индигирка, 1985 год. (Фото Бориса Дмитриева)

Байкал – священное море, которое свято для автора «…своей чудесной животворной силой, духом не былого, не прошедшего, как многое ныне, а настоящего, не подвластного времени и преобразованиям, исконного величия и заповедного могущества, духом самородной воли и притягательных испытаний».

Байкал для писателя – один огромный чудесный кристалл, озеро, оказывающее глубокое нравственное воздействие на живую человеческую душу: «А очищающее, а вдохновляющее, а взбадривающее и душу нашу, и помыслы действие Байкала!.. Ни учесть, ни пометить его нельзя, его опять-таки можно только почувствовать в себе, но с нас достаточно и того, что оно существует».

В статье «Видя вокруг прозрения слепых…» В. Г. Распутин признается, что Байкал для него – буквально питающая сила: «Это… нечто живое, отцовское, плоть от плоти и соль от соли которого все мы, живущие рядом, происходим». Вдали от Байкала писатель чувствует себя одиноко: «Я заболеваю, словно сиротею, появляется чувство угнетенности».

«Природа сама по себе всегда нравственна, безнравственной ее может сделать лишь человек, – пишет в очерке «Байкал» Распутин. – …Байкал создан, как венец и тайна природы, не для производственных потребностей, а для того, чтобы мы могли пить из него вволю воду, главное и бесценное его богатство, любоваться его державной красотой и дышать его заповедным воздухом».

Часовня на Индигирке (единственная за полярным кругом) Валентин Григорьевич Распутин, 1985 год (Фото Бориса Дмитриева)

Противодействие тем, кто хочет «сделать природу безнравственной» и есть одна из главных целей публицистики Валентина Григорьевича Распутина. Это попытка не просто спасти природу, а остановить расчеловечевание человека. Автор настроен оптимистически и в конце очерка высказывает надежду даже не на здравый смысл, а на нравственный закон внутри нас: «Когда-то эвенк на берегу Байкала, перед тем как срубить для надобности березку, долго каялся и просил прощения у березки за то, что вынужден ее погубить. Теперь мы стали иными. И все-таки, не оттого ли и в состоянии мы удержать занесенную уже не под березкой, как двести и триста лет назад, а над самим батюшкой Байкалом равнодушную руку, что возвращаем ему сторицей вложенное в нас природой, в том числе и им?! За добро добром, за милость милостью – по извечному кругу нравственного бытия…»

Валентин Распутин возле остатков Колымлага. Берег Ледовитого океана, 1985 год (Фото Бориса Дмитриева)

Очерк «Байкал» вошел впоследствии в историко-краеведческий сборник «Сибирь, Сибирь…», первоначально опубликованный в издательстве «Молодая Гвардия» в 1991 году, и затем неоднократно переиздававшийся и переведенный на английский язык. От выпуска к выпуску «Сибирь, Сибирь…» все печальнее выводы автора. В третьем издании, в последнем очерке есть такие строки: «Не одно столетие Сибирь пыталась снять с себя ярмо российской колонии, а теперь кончается тем, что ей приготовлена участь мировой колонии…»

Книга состоит из нескольких разделов, которые посвящены конкретным регионам Сибири: городу Тобольску, озеру Байкал, городу Иркутску, Алтаю и Кяхте. Распутин описывает жизнь людей XVIII–XIX веков в изолированных общинах на Русском Устье с архаичными обычаями и диалектами. «Сибирь, Сибирь…» является и историческим обзором региона, и обличением попыток использовать природу Сибири без оглядки на экологию и традиции, что Распутин рассматривает как вредительством и свидетельство морального упадка общества.

В начале 1950-х годов появилась угроза оскудения Байкала. «Поубавились уловы омуля, знаменитой байкальской рыбы» – пишет Распутин в книге «Сибирь, Сибирь…». В послевоенные голодные годы «черпали из Байкала до ста тысяч центнеров только для государства и неизвестно сколько для себя». Вырубалась тайга, «лес сплавляли по речкам, по которым омуль шел на икромет, перекрыли ему пути для продолжения рода. Из четырех популяций омуля осталось три».

Кладбище у Колымлага. Валентин Распутин. 1985 год (Фото Бориса Дмитриева)

Но настоящая беда пришла в 1953 году, когда было решено ставить на Байкале целлюлозные заводы. Так как потребовалась для «отмывки» целлюлозы чистая вода с минимальной дозой минеральных веществ. Только три источника отвечали этому требованию – Ладога, Телецкое озеро на Алтае и Байкал.

В 1958 году на месте будущего Байкальска появились первые строители, а чуть позже развернулись работы на Селенге, где и началось сооружение целлюлозно-картонного комбината.

Год за годом, десятилетие за десятилетием разворачивается борьба писателя за родную Сибирь, за Байкал и главным оружием в этой борьбе для Распутина служит публицистика. Этот жанр позволяет Распутину добиться быстрого отзыва, мгновенной реакции. Писатель напоминает о том, что романы пишутся долго и как бы хорошо они ни были написаны, как бы горячо не защищали, скажем, природу, природа на момент выхода романа в свет может измениться до неузнаваемости: «Это заставляет писателя-гражданина отложить «вечное» перо и взяться за то, которым водят неотложные нужды нынешнего дня. Терапевтическое, долговременное воздействие литературы на человеческую душу как постепенное ее воспитание может, к несчастью, опоздать. Таким образом, публицистика сегодня – это не цеховое занятие, а долг каждого неравнодушного к судьбе своей родины писателя. Самое время требует публицистики».

И в то же время Распутин трезво оценивает возможности публицистики: «Когда скорые на руку по отношению к сложившемуся укладу жизни хозяйственники, поспешно расписав в своих кабинетах российскую деревню на «перспективную» и «неперспективную», принялись с невиданной горячностью, достойной других забот, уничтожать «неперспективную», художественное слово, будь сейчас живы даже великие его мастера – Гоголь, Тургенев, Толстой, Бунин, – не в состоянии было бы остановить подобную деятельность. К сожалению, не остановила ее и публицистика…»

Распутин с японской переводчицей. 1980-ые годы (Фото Бориса Дмитриева)

К началу 1980-х годов плоды промышленного освоения байкальского побережья становились все более очевидны общественности, которую представляли известные ученые, писатели (О. В. Волков, Г. И. Галазий, О. К. Гусев, Ф. Н. Таурин, В. А. Чивилихин, М. А. Шолохов, А. Л. Яншин и др.). В середине 1960-х не удалось предотвратить строительство Байкальского целлюлозно-бумажного и Селингинского целлюлозно-картонного комбината. Дискуссия по проблеме сохранения мирового наследия продолжалась Принятые в 1960-1970-е годы постановления Совета министров СССР природоохранного характера (таких документов было три), запрет на сплав и вырубку прибрежных байкальских лесов притупили на время остроту дискуссии. Однако грязное пятно промышленных стоков БЦБК на поверхности озера разрасталось, нормы очистки нарушались, шло усыхание тайги.

В результате многочисленных публицистических выступлений, В. Г. Распутину в 1980-х годах удалось оказать определенное влияние на ситуацию. Было принято правительственное постановление «О мерах по обеспечению охраны и рационального использования природных ресурсов бассейна озера Байкал». Однако этого оказалось мало для спасения Байкала, и писатель продолжил свою борьбу.

В «Известиях» за 17 февраля 1986 года появилась статья Распутина «Байкал у нас один», написанная в разгар борьбы за чистоту озера и свидетельствующая об активной позиции писателя. Он рассказывает о своей безрезультатной встрече с министром лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности М. И. Бусыгиным и его заместителями.

«Что имеем… Байкальский пролог без эпилога» – третья распутинская статья в сборнике «Слово в защиту Байкала» (впервые опубликованная в «Правде» за 11 мая 1987 года) – уже более спокойное, аналитическое рассуждение о недавних событиях. В ней примечательны наблюдения о том, какими методами действуют покорители природы, наделенные властью, и понимание того, что общество раскололось на «реактивное» и «остаточное» (Н. С. Тендитник) мышление, и каждое утверждает собственное понимание цивилизации.

К концу 1980-х появилось ощущение, что пагубный ход вещей все-таки можно остановить. Началась подготовка нового, четвертого, постановления по охране Байкала. В. Г. Распутин входит в созданную для этого комиссию, участвует в разработке предложений, выступает на собраниях партийно-хозяйственных активов Бурятии и Иркутской области.

Была надежда, что намечаемая правительством комплексная программа по сохранению лесов и вод Байкала позволит озеру вздохнуть легче, были и сомнения – министерства по-прежнему не исполняли своих обещаний, а сроки перепрофилирования БЦБК отодвигались на следующую пятилетку. Все завершилось тем, что четвертое постановление по Байкалу в апреле 1987 года появилось. Среди главных мер – ликвидация БЦБК к 1993 году, перенос производства в Усть-Илимск, введение на Селенгинском комбинате замкнутого цикла водопользования. Для контроля за выполнением этого постановления была создана межведомственная комиссия, поработав в которой В. Г. Распутин понял: «Настроя на серьезную работу нет… Министры на заседания комиссии вместо себя посылают замов, «все та же раскачка, раскачка, раскачка, выжидающая, не изменится ли обстановка, чтобы, не дай Бог, не перестараться» (Н. С. Тендитник).

«Мы все на этой земле, при любых должностях и званиях, временны. Вечна Родина. Вот из чего должен исходить истинный патриот» (Распутин В. Г. Патриотизм – это не право, а обязанность), – заключает писатель, пытаясь урезонить своих оппонентов.

Всю хронологию «байкальской эпопеи» В. Г. Распутина можно проследить по книге «Слово в защиту Байкала. Материалы дискуссии», выпущенной в Иркутске в 1987 году и включившей в себя три выступления писателя.

Подготавливается еще один «природопереворачивающий проект» – переброски северных рек на юг. В. Г. Распутин с самого начала с теми, кто не приемлет его и выступает с осуждением в прессе. На VII съезде писателей СССР В. Г. Распутин открыто заявляет свой протест по поводу поворота рек и существования БЦБК. Это было официальное обращение от имени группы русских писателей к Политбюро и М. С. Горбачеву, генеральному секретарю ЦК КПСС. Имя В. Г. Распутина, по словам Б. Лапина (писателя и составителя сборника «Слово в защиту Байкала. Материалы дискуссии»), заслонившего собой Байкал в самый ответственный, переломный момент битвы, становится знаменем защитников природы.

С конца 80-х годов В. Распутин активно работает как очеркист и публицист. Появляются его размышления о «Слове о полку Игореве», о Сергии Радонежском, статьи о творчестве В. Шукшина и А. Вампилова. Этот период жизни Валентина Григорьевича Распутина тесно связан с общественной деятельностью, направленной на решение экологических, нравственных, литературных проблем современности. В это время он был избран депутатом Верховного Совета СССР, являлся членом Президентского Совета.

Судьба БЦБК в течение последующих двух десятилетий решалась неоднократно. Комбинат планировали закрывать, перепрофилировать, не раз возбуждались судебные иски. Наконец, премьер-министр В. В. Путин в сентябре 2009 года принял решение о возобновлении работы комбината, загрязняющего озеро Байкал, подписав распоряжение № 1 от 13 февраля 2010 года, по которому отравлять Байкал стало возможно безо всяких ограничений и соблюдения экологических норм. После этого БЦБК начал работу в тестовом режиме. 13 февраля 2010 года в Иркутске состоялась первая массовая акция в защиту Байкала, которая ознаменовала начало протестной кампании по всей России. На защиту озера вышли более двух тысяч человек – жители Иркутска и Иркутской области, экологи, общественные деятели, члены КПРФ, «Яблока», «Солидарности».

В. Г. Распутин написал возмущенное заявление: «…и двадцать лет назад, и сегодня я был и остаюсь противником целлюлозных комбинатов на Байкале, судьбу рабочих нужно решать исходя из судьбы Байкала, а не интересов олигархов. Байкал был дарован Создателем вовсе не для полоскания грязных отходов какого бы то ни было производства».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.