ВСТУПЛЕНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ

Кортес – человек-легенда. Конкистадор был личностью столь сложной и многогранной, что во все времена различные конкурирующие школы мысли и соперничающие идеологии не прекращали споров о ней и каждый мог легко найти «своего» Кортеса – полубога или демона, героя или проходимца, поработителя или защитника индейцев, передового человека или феодала, корыстолюбца или великодушного синьора…

В этом заключается очевидный парадокс. Обилие интерпретаций было бы естественно при отсутствии или неполноте письменных свидетельств об историческом персонаже, но в случае Кортеса ситуация как раз обратная. Завоеватель Мексики известен нам по целому ряду доступных источников. Прежде всего это его собственные произведения, официальные отчеты королю Карлу V, личная переписка, публичные обращения или юридические акты. Имеются и свидетельства современников, архивариусов и хронистов, как Мартир де Англериа или Лопес де Гомара, соратников по конкисте, как Диас дель Кастильо или Агилар, и священников, как Лас Касас.

И что особенно оригинально – сохранились описания событий со стороны побежденных. По совету первых францисканцев некоторые туземцы записали на собственном языке – науатле, переданном латинскими буквами – свою версию конкисты. Ко всему этому библиографическому обилию можно добавить серию административных документов, относящихся к управлению завоеванными мексиканскими землями и множество судебных актов, в которых со всеми подробностями были занесены процессы против Кортеса и ответные жалобы конкистадора. Со второй половины XVI века эту библиотеку пополнили биографии участников завоевания Мексики, составленные историками различных национальностей. Тем не менее в течение многих лет это историографическое наследие давало пищу для самых разных прочтений и толкований.

И камнем преткновения явилась даже не трактовка тех или иных исторических документов, а скорее всего именно личность Кортеса, сама по себе уже крайне спорная и противоречивая. С конкистадором связан самый трагичный период истории Америки, когда испанская колонизация стерла с лица земли все индейские цивилизации. Столкновение Старого и Нового Света сопровождалось таким всплеском невиданной жестокости, что каждый может найти доказательства «варварства» как той, так и другой стороны. В защиту и тех и других часто выдвигаются аргументы сугубо идеологического, субъективного и просто импульсивного характера. В покорении Мексики как никогда ярко отразилась противоречивая природа человечества. Смерть заложена в основу любого прогресса, в эгоизме тонет всеобщее самопожертвование, счастье одних несет несчастье другим. Как воспринимать культуру, в которой друг другу противостоят костры инквизиции и свободомыслие Ренессанса? Как увязать высочайшие достижения ацтеков и мракобесие человеческих жертвоприношений?

Как объективно подойти к истории Кортеса? Нельзя понять человека, не анализируя в то же время и легенду, созданную вокруг него, какой бы эта слава ни была, черной или белой. С другой стороны, ограничиться только легендой, значит, не увидеть реального человека и его время. Жизненный путь Кортеса не сводится к двум годам (1519–1521) завоевания Мексики. У него были детство, мечты, семья, друзья и любовь; он обладал недюжинным умом и силой духа; время шло, виски посеребрила седина, он познал горе и радость, падения и взлеты; его честолюбивые планы столкнулись с суровой реальностью; перед приближающейся смертью он думал о своем времени, будущем Испании и Мексики… Словом, шестьдесят два года жизни Кортеса богаты событиями.

Любопытно, что традиционная историография даже не пыталась рассмотреть эту личность во всей ее полноте и на протяжении всей ее жизни. Разве известно о службе Кортеса в администрации Санто-Доминго или управлении своими поместьями на Кубе? А кто знает об участии Кортеса в экспедиции 1541 года против берберов?[1] Образ конкистадора, сжигающего свои корабли у берегов Веракруса или пытающего последнего индейского тлатоани Куаугтемока в надежде вырвать признание, где скрыты. «сокровища ацтеков», вытеснил из памяти людей Кортеса – исследователя Тихого океана, открывателя Калифорнии, коммерсанта, первым установившего морскую торговлю с Перу, искателя западного пути к Молуккским островам и Филиппинам. Историки не заметили Кортеса среди гостей, приглашенных на свадьбу наследного принца, будущего Филиппа II, не заметили человека, всего за несколько лет до того осмелившегося бросить вызов короне, установив свою власть в Мексике. Различные этапы жизни Кортеса должны быть связаны воедино, хотя бы хронологически.

Наивно было бы надеяться понять человека, не понимая времени, в котором он жил, но и здесь вопрос имеет две грани. Испанец Кортес нашел свой новый дом в Америке индейцев. Поэтому нельзя ограничиться исследованием только испанского контекста, надо изучить и туземный мир, чтобы по достоинству оценить странный путь Кортеса, петляющий на границе Старого и Нового Света, что стал связующим звеном двух частей цивилизованного мира.

Не будь Кортес неординарным человеком, наверное, его имя не было бы окутано мифами и легендами. Эта очевидная истина часто не замечается в угоду механистическим концепциям, представляющим конкистадора заурядным инструментом неумолимой испанской колонизации, начавшейся задолго до него, еще с первого путешествия Колумба в 1492 году. Но все, что связано с Кортесом, выходит далеко за рамки привычного и банального. В противоположность архетипу грубого неотесанного солдафона, грабителя и убийцы, Кортес был утонченным, образованным человеком и искусным обольстителем; великолепный оратор, он предпочитал воздействие слов грубой силе, которую умел обуздать; он эксплуатировал золотую лихорадку своих соратников, умел анализировать и предвосхищать события, выстраивая стратегические планы на далекую перспективу, тогда как остальные не видели дальше собственного носа; охотно манипулируя людьми, он поддерживал широкую сеть знакомств и связей. Именно его видением исторического и политического развития, высоко поднявшимся над господствовавшими тогда схемами, объясняется его совершенно нетипичное поведение. Тогда как большинство испанских переселенцев первой волны демонстрировали глубочайшее презрение к индейцам, Кортес лелеял мечту о слиянии с ними. Сумев – в огне и крови – предотвратить повторение антильского сценария истребления туземцев и привить на культурной и гуманистической почве ацтекской империи испанский корень, Кортес заложил основы современной Мексики. Это эпическое рождение новой расы привело к столкновению метисов и чистокровных потомков завоевателей, и отголоски его слышны до сих пор, потому что в нем тесно переплелись уважение и притеснение, восхищение и ненависть, великодушие и жестокость, альтруизм и алчность, любовь и равнодушие, потому что ничто в этой истории не вписывается в рамки привычных представлений, и требует изучения всех граней сложного здания человеческой личности и его восприятия нового мира.

Другой вопрос, неразрывно связанный с судьбой Кортеса, – это отношение Испании к нарождавшейся колониальной империи. Непредвиденное открытие Америки глубоко потрясло католическую Кастилию, занятую в тот момент освобождением и объединением своих земель. Могло ли это неокрепшее государство на ходу разработать новую философию власти, которая учитывала бы всю экстраординарную новизну «Западных Индий»? Какие полномочия передать на ту сторону океана? Как организовать администрацию и установить контроль над территорией в сорока пяти днях плавания от метрополии? И как обращаться с многочисленными туземцами, принадлежность которых к человеческой расе даже ставили под сомнение?

К этим вопросам вскоре добавилась и проблема управления наследством, доставшимся Карлу V. Юный Карл Гентский, внук Фердинанда Арагонского и Максимилиана Австрийского, одну за другой унаследовал обе королевские короны своих дедов: Фердинанд скончался в 1516 году, Максимилиан I – в 1519-м. В шестнадцать лет Карл взошел на трон Испании, три года спустя стал императором Священной Римской империи. И к этим гигантским владениям, разбросанным по всей Европе (управление которыми уже было делом не из легких), добавились огромные территории на новом континенте. Их размеры не шли ни в какое сравнение с ранее захваченными островами в Карибском море. Завоевание Мексики, предпринятое Кортесом в 1519 году, создало беспрецедентную ситуацию, с которой Испания едва могла справиться. Кортес оказался в эпицентре мировоззренческих и политических потрясений, вызванных изменением пропорций мира, а его деятельность послужила водоразделом между Средними веками и эпохой Ренессанса.