STOPARСТОПАЖ Или Туда и Обратно в лучших совковых традициях

STOPARСТОПАЖ

Или Туда и Обратно в лучших совковых традициях

_Небольшое вступительное слово__._

Вниманию читателя представляется что-то вроде путевых заметок о моем путешествии автостопом по ряду стран Восточной Европы летом

1999 года. Конечно, сейчас трудно кого-либо удивить столь скромными подвигами; даже автостоп до Пиренейского полуострова через всю

Европу или через Кавказ и Пакистан в Индию может вызвать лишь умеренный интерес - и не более. Однако, для меня то был бесценнейший опыт; подлинный кусок жизни, не подсмотренный по телевизору, а пережитый самолично ( как бы пафосно это ни звучало:-).

Большей частью эти заметки были написаны сразу по возвращении, забыты на долгие три года и доработаны только в 2002 году. В изложении осталось много пробелов, заполнять которые не осталось ни сил, ни желания.

Хочу подчеркнуть, что этот текст не следует рассматривать как путеводитель по Восточной Европе или как учебник по автостопу.

Прежде всего, это эмоциональный отпечаток того сумасшедшего месяца, не всегда адекватных поступков, не всегда адекватных впечатлений.

Теперь, спустя три года, многое кажется глупым и наивным. Но следует делать скидку на то, что, во-первых, на тот момент я имел в запасе достаточно ограниченный опыт поездок автостопом (лишь по маршруту "Москва-Краснодар-Крым-Москва") и, во-вторых, это была моя первая поездка за пределы эксСССР. В то лето я получил диплом

Биофака МГУ и недобрал пару баллов на вступительных экзаменах во

ВГИК - мне была просто необходима радикальная смена окружения, чтобы окончательно не свихнуться.

Началось все следующим образом. Будучи, мягко говоря, без ума от одной девушки (назовем ее Т.), я несколько месяцев вел агитацию на тему "как было бы здорово ВМЕСТЕ отправиться в Прагу" и, когда совсем было отчаялся, неожиданно получил ее согласие. Правда, по случаю скудности матсредств, я намеревался ехать автостопом, Т. же, и родители ее (что немаловажно) были против такого способа передвижения. Был выработан компромисс: я отправляюсь в Чехию автостопом, а Т. неделей позже приезжает в Прагу поездом.

Как там писал поэт? "И опыт, сын ошибок трудных…" Вот что вышло из моих романтических планов:

_31 июля Воскресенск - Тула - Орел_

Вообще, я планировал в этот день быть уже в Праге, но не сложилось.

Вышел из дому я поздно… В половине первого? Утром шел мерзкий дождь, и проснувшись часов в семь утра, я не нашел в себе сил отправляться по такой погоде. К тому же до отправления предстояло еще дошить маленький матерчатый рюкзачок, который мне взбрело в голову взять с собой (идея эта возникла вечером 30-го). Экипирован я был громадным рюкзаком камуфляжных расцветок, больше подходящим для горных походов, чем для автостопа, зато в него влезла пенка, старый ватный спальник, палатка без каркаса и куча прочей дряни, показавшейся мне крайне необходимой (хорошо, что примус не додумался захватить). Вместо охапок наличности я решил взять карту Виза

Электрон; пластиковые карты, вдобавок к прочим очевидным преимуществам, одним лишь своим видом облегчают прохождение таможен.

Большую часть информации о предстоящем маршруте я почерпнул из ставшей ныне весьма популярной книги Валерий Шанина "Европа для всех" (последние издания сего справочника стали еще более информативными, так что рекомендую всем и каждому).

Итак, путешествие мое началось с двухкилометровой прогулки прочь из города и поближе к оживленной трассе. Но, вопреки моим ожиданиям, никто не спешил остановиться по знаку моей нетерпеливой руки…

Впрочем, некто из ГАЗика поинтересовался, сколько я могу заплатить за поездку до Рязанского шоссе. "Ну уж нет", подумал я и вежливо отказался от услуг драйвера.

Несколькими минутами позже пошел тот самый мерзкий дождь, спугнувший меня утром, и я, без всякого удовольствия потратив целый рубль, поехал на кстати подвернувшемся рейсовом автобусе

"Воскресенск-Москва". Так я оказался на Рязанке.

Тут, стопя в сторону Каширского шоссе из-под зонта, я осознал свою ошибку (потом-то я их насчитал гораздо больше, но эта была первой): куда целесообразнее было бы доехать до Москвы и там выйти на Симферопольскую трассу (она же М2, она же Е95, она же трасса

"Крым"), чем ехать по "бетонке". Гораздо меньше геморроя и больше шансов сесть в долгоиграющую машинку.

С этого промокшего и слякотного места меня забрал, видимо, КАМАЗ.

Тут я в первый раз рассказал подготовленную легенду о том, что еду в

Ужгород (и не дальше) якобы на свадьбу к другу-однокурснику.

Думается мне, такая легенда была просто необходима: за границу у нас ездят с полной мошной, а мне не хотелось, чтобы на меня смотрели как на человека с деньгами.

С прошлого года я почти и забыл, что такое езда на КАМАЗе. Рев двигателя откуда-то снизу - так, что слова водителя угадываются лишь по движению губ. Сиденье без каких-либо амортизаторов в полной мере передает весь рельеф дороги. После такой поездки часа два при мысли о еде накатывает тошнота.

Я распрощался с КАМАЗом в 15 километрах от Каширки. Застопленный водила "Жигулей" поставил меня перед непростым выбором: вылезать на перекрестке и стопить в сторону Симферопольского шоссе или ехать с ним по Каширке (она же М4, она же трасса "Дон") до развязки на Тулу и Венев. Посмотрев на струи, стекающие по лобовому стеклу, я выбрал последнее.

Позднее я и этот выбор обозначил как ошибку.

На Каширке было что посмотреть. В том смысле, что по пути с промежутком в несколько километров мы видели два (!) трейлера, прикорнувших в кювете. Один из них прилег на бочок, другой же бесстыдно задрал вверх все имеющиеся колеса (позднее мой попутчик в

Киев рассказал о том, что на Калужском шоссе так же перевернулась фура с помидорами, разлетевшимися по всему полотну и раздавленные колесами в кровоподобную массу - говорил, жуткое зрелище).

На развязке в сторону Тулы было очень тихо. И мокро. Раз в пять минут мимо проезжала какая-нибудь набитая под завязку машинка или же машинка с одним водилой, игнорирующая все мои призывные жесты. В общем, было тоскливо.

После часа подобного стопа я сел на автобус "Венев-Рязань", причем некий бухой мужик заплатил за меня половину стоимости проезда

(5 рублей!!!) со словами "У нас в Веневе все такие!". Через час с небольшим я оказался в Туле, не произведшей на меня большого впечатления своей угрюмой архитектурой, а еще через полчаса с помощью городского автобуса - на желанной Симферопольской трассе. На некоем транспорте (или двух), которого уже никак не вспомнить, доехал до Плавска (вернее, заехал за него), где надолго застрял.

Рядом с трассой пролегала железная дорога, и ко мне начала подкрадываться крамольная мысль, а не дождаться ли зеленой собачки и по-человечески доехать до Орла. Было уже за семь, до заката оставалось не больше полутора часов. Оставаться на трассе ночью мне очень не хотелось.

За пару минут до того, как я окончательно решил топать на ж.д. станцию, случилось чудо: остановились Жигули и взяли меня с собой.

Рядом с водилой сидел его сын-подросток; они беседовали о чем-то своем и не обращали на меня внимания. Меня это вполне устраивало.

Не прошло и десяти минут, как водила затормозил рядом с еще одним стопарем - парнем в косухе и с длинными грязными волосами. Он разместился рядом со мной на заднем сиденье. Здесь мы выяснили, что оба направляемся в Киев.

Стемнело. Сосед мой задремал, я же пока держался. Видимо, именно это позволило мне за несколько минут уловить изменение настроения водилы, который нежно так затормозил и сказал "Ну, давайте расчитаемся". Сосед мой от этих словес мигом очнулся (как я почувствовал), но для водилы продолжал притворяться спящим.

Я начал разговор в том ключе, что, мол, при посадке об этом не было сказано ни слова. Водила потребовал с нас по пятидесяти рублей и пригрозил отвезти нас к некоему знакомому подполковнику милиции.

Сосед мой подскочил с воплем "нет у меня денег!". Я выгреб из дежурного кармана все, что там было и со словами "Это все, что у меня есть" протянул означенную горсть водиле. Тот отодвинул носовой платок и прошлогодний каштан и выбрал два червонца. Так мы оказались в Орле.

Минут пять мы с попутчиком дуэтом материли водилу, потом стали решать, как быть дальше. На трассе в столь поздний час машины появлялись раз в пять минут, если не реже, было, наконец, холодно и мокро.

Почти без споров мы выбрали панельную девятиэтажку в десяти минутах ходьбы от трассы, поднялись на последний этаж, поужинали в свете моего фонаря совместными припасами и стали устраиваться на ночь. Спутник мой, как истинный панк призрев грязь, лег прямо на бетонный пол, закутавшись косухой. Я пытался спать в обнимку со своим рюкзаком, сидя на лестнице, но это было довольно утомительно.

В поисках наиболее удобного положения тела я провел остаток ночи.

_1 августа Орел - Киев_

В придачу и воскресенье. День тот начался для нас часов в шесть утра. Один из нас был грязен как профессиональный бомж, другой же офигел от недосыпания (думаю, часа три-четыре сна мне удалось вырвать у этой ночи). Мы бодро покинули приютившую нас девятиэтажку и через десять минут были на трассе. Спутник мой, по его словам, должен был на российско-украинской границе встретить своих друзей перед последним рывком на Киев. Он предлагал ехать с ним (или с ними?). Кончилось тем, что мы стали стопить в двухстах метрах друг от друга. Он уехал через час, я задержался примерно на столько же.

Нет, конечно же машинки останавливались, но все отчего-то ехали по окружной именно в Орел, а мне именно в Орел и не хотелось.

Наконец, некая машинка, направлявшаяся в Курск, доставила меня до развилки на Киев.

Здесь, простояв в грязи положенную уйму времени, я оседлал

ЛИАЗную фуру до Железногорска. Водила без конца жаловался на отсутствие солярки ("с Урала еду, куча денег на штрафы ушло") - ее на дне бензобака бултыхалось совсем немного; на каждом крутом подъеме или спуске бензонасос хлебал воздуха и движок начинал задыхаться. Мы ползли со средней скоростью 40 кмч, постоянно останавливаясь, часто глохли. Меня это особо не расстраивало: машин на трассе почти не было, соответственно, не было альтернативы этому неспешному транспорту.

Так я добрался до Железногорска, где сел в РАФик, доставивший меня до слияния с трассой "Киев". В пяти километрах уже была украинская граница. Я стал стопить в сторону Украины. Спустя полчаса в одном из трех приближавшихся ко мне силуэтов я узнал своего давешнего попутчика. Двумя другими оказались высокий парень совершенно толкинутого вида и хиппозная девушка. Меня представили сей удивительной паре и позвали пробираться через границу по тайным тропам. Через таможню они положительно отказывались идти, так как у кого-то из них не было паспорта. Несмотря на крайнюю скудность движения на трассе, я отказался - как оказалось, не зря, поскольку через час стояния под зонтом и моросящим дождем (одновременно - и тем и другим, поскольку зонт почти не спасал) приехал самый обыкновенный рейсовый автобус и за два рубля довез меня до границы.

Между российской и украинской таможней была длиннющая ничейная зона, где непрерывной вереницей стояли всевозможные фуры. Жизнь здесь кипела вовсю: между машин шныряли не в меру накрашенные женщины с ручными тележками, предлагая еду, питье и себя заодно; водилы ели, пили, мылись и оправлялись в непосредственной близости от дороги. На таможне я несколько раз повторил свою байку про свадьбу друга в Ужгороде, обменял сколько-то рублей на гривны и был выпущен в Украину.

По эту сторону границы на дороге царило то же запустение, несмотря на это, я относительно скоро сел в "Жигули", под завязку набитые канистрами с бензином. Все эти емкости при езде музыкально перебулькивалось. Водила - весьма молодой - рассказал про бензиновый кризис, разразившийся на Украине из-за одновременного закрытия "на ремонт" двух или трех нефтеперерабатывающих заводов (политика, не иначе - заявлял он). Цены на бензин за несколько недель выросли в три раза, и его стало сверхприбыльно возить из России.

Он свернул с трассы, а я остался стопить. Довольно скоро остановил фуру прямо до Киева. Подивился на рассказ водилы о том, что он стоял на границе битые сутки. И ладно бы - стоял: каждые двадцать минут приходилось раскочегаривать двигатель и передвигаться вперед на десять-пятнадцать метров в очереди - так что ни вздремнуть нормально… Я посочувствовал ему, рассказал о своем увлекательном стопе.

В Киев мы приехали уже в сумерках. Проехали сквозь весь город, и я был высажен у начала шоссе в сторону Житомира. В магазине купил хлеба, попросил набрать мне в бутылку воды. Да, поразило меня, что на улицах прохожие разговаривали исключительно по-русски. Не так я представлял себе столицу незалежной Украины.

Просмотрев несколько подъездов девятиэтажек рядом с дорогой, я нашел, что там ночевать нельзя: до крайности грязно, на крыше же девятиэтажки было ветрено и холодно. Двенадцатиэтажные башни были оснащены дверями с домофонами.

Через дорогу располагалось некое летнее кафе, в котором каждые десять минут начиналась песня с нехирыми словами типа "Американцы… охо.. пришли на танцы…" - невозможно было понять, фонограмма ли это или живые голоса. Через час я был уже готов разгромить это заведение за осточертевшую песню…

Решил оттуда сбежать - во тьму и холод. Справедливо полагая, что на выезде из города непременно должен находиться пост ДАИ, зашагал по обочине темной и пустой дороги. Мужик с канистрой, выплывший из темноты, изрядно меня напугал. Спросил, где тут бензоколонка. С тем же успехом мог спросить, где тут библиотека… Однако, именно он спустя минут десять подвез меня на Газели до поста ДАI (таки одолжил у кого-то горючее).

_2 августа Киев - Житомир - Мукачево_

До рассвета я просидел на креслах придорожной забегаловки, постоянно проваливаясь в сон и постоянно выуживаемый оттуда лаем и завываниями местных собак. Когда же я решил начать стопить, остановилась почти первая же машина. Я выдал замечательную фразу типа: "Я не смогу выразить свою благодарность в материальной форме".

Водила переспросил "Чего?!!", потом сделал жест "Залезай".

Безнадежно проигрывая в своей битве со сном, я поведал ему, что направляюсь в Ужгород на свадьбу друга… тили-тили, трали-вали… и где-то посреди этого рассказа самым наглым образом уснул. В таком состоянии я был доставлен к началу окружной дороги Житомира.

Здесь по традиции было мало машин и много грязи. Периодически начинал идти дождь, заставляя меня больше прятаться под зонтом, чем стопить. Со смешанным чувством зависти и идеологического превосходства, я наблюдал, как на трассе высадили дивчину, одетую явно не по погоде - в мини-юбку и легкие туфельки. Она культурно заняла позицию за мной - правда недалеко - в десяти метрах и принялась стопить (я на это время присел отдохнуть, поскольку конкуренции ей составить не мог). Закономерно, ей это блестяще удалось: после двух-трех фальш-стопов (машина останавливается, а ты не уезжаешь), она уехала. А я остался.

Спустя некоторое время то же место заняла другая молодая особа и тоже уехала без особых проблем.

Третьим буду я! - решив так, я и вправду скоро сел в фуру с прицепом почти до Ужгорода, а именно до Мукачево. Вначале я сам не поверил такой удаче. Водила был загорел как мавр и так же молчалив, зато сиденья в кабине были с пневматическими амортизаторами, отчего тряски при езде почти не ощущалось - моему бренному телу импульс передавался в виде убаюкивающего покачивания.

Я многократно просыпался, пытался разговорить водилу, потерпел в том неудачу и решил, что тот угрюм и мне следует держать язык за зубами, чтобы не быть невзначай высаженным. Окончательно проснулся я уже под Львовом и обнаружил, что водила не столь угрюм, как мне показалось поначалу. Оказалось, что мать его живет в Чехии, и он регулярно навещает ее там, а вообще же работает на некую венгерскую транспортную компанию. Соблюдаемая мной конспирация мешала расспросить его подробнее о желанной загранице, все же я много раз наводил его на эту тему.

Уже в темноте мы стали взбираться в Карпаты, кружить по серпантинам. Впрочем, оценить высоту гор и крутизну горных дорог можно было только приблизительно - по фарам встречных машин.

Около одинадцати часов вечера водила высадил меня на темном перекрестке и повернул на Мукачево. Я немедленно принялся стопить с фонарем, но очень скоро это пришлось прекратить. Из темноты приехали ментовские Жигули и мне оттуда резко сказали, что ночью стопить нельзя и чтобы я шел куда-нибудь спать во избежании осложнений.

Поскольку шансов застопить что-нибудь и вправду было мало, я расположился на ночлег в высокой траве под плакучей ивой метрах в десяти от дороги. Закутался курткой от комаров и попытался уснуть.

_3 августа Мукачево - Ужгород - Вышне-Немецке - Кошица - Прешов

- Попрад - Жилина_

Что дальше происходило этой ночью, мне и по сей день сложно понять. То есть, возникают существенные проблемы при попытке отделить сон от яви. Следует учесть тот факт, что две предыдущие ночи я спал крайне мало, а недосып для моих мозгов равен по эффекту паре бутылок водки.

Я засыпал и снова просыпался от рева проносящихся мимо машин.

Пару раз те останавливались неподалеку от меня, водилы и пассажиры ходили отливать в кювет или возились со спустившимся колесом. Потом я проснулся от того, что неподалеку от моего лежбища обосновалась пара ментов, занимавшихся ночным ловом. Отчего-то мне показалось, что это были те же самые, что погнали меня с позиции. Они останавливали легковушки и фуры, смотрели документы, заглядывали в салон и багажники. Отчетливо помню, как они остановили КАМАЗ с прицепом и мент полез в освещенную кабину к водиле смотреть документы. Потом между ними прямо в кабине завязалась драка - а вернее какая-то непонятная возня. Весь свет потух. Запомнились взволнованные голоса: "ну, что, никто не видел?" "Нет, не видел".

Действительно, мимо КАМАЗа не проехала ни одна машина. Было около двух-трех часов ночи - самое глухое время. В темноте я, буквально оцепеневший от ужаса, слышал, как недалеко от меня по траве волокли что-то тяжелое. Потом все смолкло. Когда и как уехал КАМАЗ, я не слышал. Сейчас Излагаю последовательность событий более-менее связно, но тогда описанные эпизоды вспыхивали и исчезали безо всяких промежутков.

Спустя полторы вечности, а именно когда обрел способность двигаться (или проснулся от кошмара), я ползком покинул это ужасное место и рванул в сторону ближайшего поселка. Оставшуюся часть ночи я прошатался по деревне в поисках уголка, где можно было прикорнуть, но везде было холодно и ветрено. У переезда в поле я долго смотрел как в луче прожектора лиса, сверкая глазами, гонялась за полевками.

На рассвете я вернулся на место своей кошмарной ночевки и нашел свою дорожную бейсболку. Никаких трупов, кровавых пятен и иных признаков преступления не было.

Итак, было это на самом деле или попросту приснилось - я сказать однозначно не могу. В течение последующих нескольких дней я имел возможность убедиться, что отнюдь не всегда можно верить собственным глазам.

Находясь в самых смятенный чувствах, я принялся стопить.

Километров пятнадцать в сторону Ужгорода меня подвезли на

"Москвиче", потом я прогулялся по трассе мимо виноградников, а до самого Ужгорода подъехал на фуре. На ужгородской окружной, направлявшейся прямо к таможне, было безлюдно, так что до непосредственно до границы мне пришлось топать пешком. На десять минут свернул с дороги, чтобы умыться-побриться в реке Уж, и в более-менее свежем виде явился к таможне. Здесь царила типичная совковость: в Словакию пропускали только на машинах - пешком пройти было нельзя, обратно же пройти можно было беспрепятственно. Перед шлагбаумом тусовалось несколько теток и мужиков, обступавших каждую подъехавшую машину с единственной просьбой: "Подвези триста метров!". Машин было мало, а желающих на них уехать - много. Я занял весьма условную очередь в этой тусовке и стал ждать.

Спустя час очередь продвинулась вперед на пару человек. Я решил, что так можно застрять надолго и пожертвовал пятью баксами для ускоренного преодоления границы на такси. Для таксиста это был супервыгодный бизнес - довезти четырех человек до словацкой таможни и вернуться обратно, даже учитывая очереди в обе стороны, можно было за полчаса. Бензину при этом тратилось столько же, сколько на объезд футбольного поля.

Штамп в загранпаспорт - и вот я ЗА ГРАНИЦЕЙ.

Обменный пункт на таможне я с успехом прозевал, да и менять было особо нечего, поскольку из наличности у меня оставались только украинские копийки. Найти банкомат в Вышне Немецке не представлялось возможным. А за проезд в автобусе требовали деньги. Поэтому единственно правильным решением, на мой взгляд, было идти и стопить.

Мужик - управляющий в магазине Мицубиси. Говорит по русски, довозит до Кошицы.

Я обосновался у выезда из Кошицы и принялся стопить. На удивление быстро остановился огромный трейлер и драйвер кивнул мне "залазь".

По-русски он почти не говорил, но что-то мне удалось у него выяснить относительно пути в Прагу. Варианта было целых три: по югу Словакии на Братиславу - и в Чехию, по северу Словакии (через Попрад, Жилину)

- в Братиславу и далее и, наконец, минуя Братиславу по второстепенной дороге сразу в Чехию (через Жилину и Оломоуц) - я разрывался между этими путями, но второй из них предоставлял мне возможность проехать через Западные Карпаты и побывать в Братиславе, так что я склонялся именно к нему… Меня выбросило из этих рассуждений в тот момент, когда подо мной что-то взорвалось и кабина отчетливо завалилась на левый бок. Драйвер буквально прыгнул на тормоза и мы съехали (а не вылетели, как вполне могли бы) на обочину. Оказалось, разворотило колесо, причем очень основательно, так что драйвер, увидев это, стал всячески ругаться. Он махнул мне проваливать к чертям, показывая, что здесь работы очень надолго.

Оставшуюся часть пути до Прешова я проделал в машине двух молодых поляков, возвращавшихся на родину. Они вполне сносно говорили по-русски и были очень разговорчивы. Так, я узнал, что один из них на летних каникулах зарабатывает на том, что возит бензин из

Словакии в Польшу.

В Прешове я задался целью позвонить домой или хотя бы в Москву, для чего нашел местную почту. Здесь мне заявили, что международные переговоры возможны только на центральном почтамте - пока я нашел его, он успел закрыться. Вообще, все магазины и прочие учреждения к шести вечера уже позакрывались, а население степенно прогуливалось по улицам.

Здесь едва ли не впервые в жизни я увидел католический костел.

Впечатлило.

Без всякой надежды на успех (а чего тогда вообще начинал? - задаюсь я теперь вопросом) я начал стопить в сторону Попрада.

Позиция была замечательная: я в освещенном пятне от фонаря, дорога как на ладони, только не было одной очень важной детали - машин.

Большие надежды я возлагал на грузовики, периодически выруливавшие из-за угла, ибо легковые машины исчезли напрочь.

Наконец, остановился микрогрузовичок с молодым драйвером.

"Попрад" - сказал я. Он кивнул. В дальнейшем наше общение сводилось к подобным односложным вопросам и ответам, поскольку общего языка мы там и не нашли. Менее чем через час такой монотонной езды меня стало клонить ко сну - несмотря на мое противодействие, несмотря на орущее в кабине радио. Водила меня будил один раз, сообщая, что мы в

Попраде. Я махнул рукой, мол, поехали дальше. И мы поехали.

Ничего не понимающего меня растолкал водила и сообщил: "Жилина".

Я буквально выкатился из кабины и уже с асфальта рассыпался в благодарностях. На оказавшейся неподалеку бензоколонке купил хлеба и пива, сел под тент на свежем воздухе и принялся все это поглощать, все еще находясь в состоянии полусна. На эту колоритную картину обратили внимание мои соседи по тенту - два парня и девушка. Я не мог сказать ничего вразумительного ни на русском (которого они не понимали), ни на английском (все слова которого внезапно выветрились у меня из головы) и был предоставлен самому себе.

_4 августа Жилина - Братислава - Брно_

Ночной стоп, по моим ощущениям. Совершенно дохлый номер. За всю ночь никто не удосужился остановиться и поинтересоваться, куда же мне надо. Мой фонарь сдох, и внимание ночных водил привлекать стало нечем. Я несколько раз менял позицию на дороге - без каких-либо успехов. А чтобы завались куда-нибудь в кусты поспать было слишком холодно.

Ближе к шести утра, когда совсем рассвело, я пошел на близлежащий автовокзал и позавтракал в забегаловке, после чего поплелся на трассу в сторону Братиславы. Бессонная ночь, без сомнения, отразилась на моем внешнем виде - долгие часы!!! никто не хотел останавливаться. Я постоянно пытался придать своей физиономии более уверенный и дружелюбный вид, но не удавалось достичь постоянного эффекта. К тому же, любая позиция для стопа, на которую я становился, спустя десять минут переставала казаться мне такой замечательной, так что я мало-помалу приближался к вожделенной

Братиставе - на своих двоих.

Наконец, меня взяли в раздолбанный минивэн, переделанный в грузовик. Драйвер был пузат и молчалив, и моей персоной интересовался мало. Он высадил меня километрах в стах от Братиславы

- прямо на скоростной четырехполосной трассе - и свернул в сторону.

Стоп на автобане под палящим солнцем. Машина в Братиславу.

Здесь я решил позвонить Т. К телефону-автомату рядом с автозаправкой толстым металлическим тросом был прикован телефонный справочник, естественно, на словацком. Оказалось, что если долго пялиться на эти слова, что-то начинаешь понимать. Так я познал принцип международного звонка. Кстати, очень нехитрый.

На том конце провода минуты три никто не поднимал трубку. А телефон отказался вернуть 15 крон и посредством жидкокристаллического дисплея попросил меня куда-то позвонить и сообщить, что он сломался. Разнообразные похлопывания, постукивания и русский мат не произвели на него никакого впечатления. Я плюнул на него и 15 кровных своих крон и отправился стопить.

Поток машин в сторону Брно был весьма плотным. "Неужели все в

Чехию?", наивно подумал я. На каком-то огрызке бумаги, подражая полноценному плакату местных автостоперов, начертал шариковой ручкой

"BRN" (надпись эту, наверное, нельзя было разглядеть и с десяти метров). Как ни странно, результат не заставил себя ждать. Не прошло и десяти минут, как передо мной остановился шикарный белый

"Фольксваген", в котором я обнаружил легко одетую блондинку лет двадцати пяти. Дальнейшие сорок минут напоминали невинный, но безумно приятный сон. В ответ на мою попытку начать диалог, девушка сделала жест рукой, мол, "уймись" и в дальнейшем не было сказано практически не слова. В салоне во всю мощь колонок звучало местное радио, причем подборка песен (MTVишных) была до безобразия романтическая. Сквозь открытый в потолке люк в салон со скоростью сто пятьдесят кмч врывался ароматный теплый воздух. Драйверша и подпевала и подтанцовывала на педалях - словом, отрывалась по полной программе. К тому времени, когда я расслабился настолько, чтобы вести себя соответственно, мы уже подъехали к повороту на Кути. С огромной неохотой я покинул "Фольксваген" и стал стопить дальше.

Здесь я снова убедился, что стопить на скоростной трассе - дохлый номер. Хотя приближающиеся машины было видно километра за три, но это помогало мало - они размытым пятном просвистывали мимо. Дело исправно шло к вечеру.

Меня стали одолевать комары, к тому же стало резко холодать, что подвигло меня на переодевание прямо на обочине трассы - в джинсы и куртку. При этом я не переставал стопить, что выглядело, наверное, очень забавно.

Про тетку, переезд через границу, при этом она пограничнику назвала меня "Стопаж". Ее приглашение "Домой, конечно, не могу вас пригласить - у меня там муж, но у нас есть рядом с домом чудесный лесок…" Говорили на английском, я с трудом вспоминал слова, о грамматике и временах и вовсе забыл… Высадила меня на объездной дороге на въезде в Брно.

В магазине на автозаправке мою пластиковую карту не принимали, банкомата поблизости тоже не было. Поскольку местных денег у меня не было ни кроны, я без всякого ужина и промедлений отправился стопить на трассу.

Нашел совершенно изумительное место под яркими фонарями, машин было полно. "Я отсюда мигом уеду", - подумал я. Спустя двадцать минут мое положение не изменилось, зато я начал засыпать - стоя.

Драйверы меня игнорировали, да и я стал обращать на них все меньше внимания. Потому что рядом со мной начало происходить что-то странное. За отбойником появился пьяный мужик и по-русски спросил, который час. Я уже хотел ему ответить, но, пристальней вглядевшись, понял, что это всего лишь куст. Когда я снова принимался целенаправленно стопить, вдоль отбойника ко мне начинала приближаться старушка, но я смотрел на нее в упор и она превращалась в маслянистое пятно на асфальте; стоило отвести взгляд, она начинала приближаться снова. Я на сто процентов понимал, что это глюки, но избавиться от них становилось все сложнее и сложнее. Чуть позже краем глаза я заметил, что вместо моего рюкзака из камуфляжной ткани у отбойника стоит метрового роста старый коренастый генерал в выцветшей полевой форме. Он старался отмаршировать в сторону Праги.

Мне стоило больших трудов превратить его обратно в рюкзак, и с тех пор я стал относиться к нему уважительно.

Глюки становились все навязчивее и появлялись по нескольку одновременно, и у меня уже не хватало сил бороться с ними. Я только устало огрызался на них: "Пошли прочь!".

Разгоняя призраков, ко мне подрулила машина, которую я поначалу принял за еще одно явление из моих снов наяву. Синие и красные мигалки на крыше машины убедили меня, что это реальность. Из машины на меня глядело недовольное усатое лицо. Я поздоровался, меня спросили, что я здесь делаю. Я объяснил, что хочу попасть в Прагу.

Полицейский потребовал мой паспорт и долго его рассматривал, потом объяснил мне, что на автотрассе стопить нельзя, а с тех, кто это все же делает, взимается штраф. Это меня заставило проснуться окончательно; я принялся убеждать его, что во-первых у меня нет ни кроны, во-вторых, я не знал о запрете (что, как известно, не является оправданием) и т.д. и т.п. Коп вручил мне мой паспорт и показал в сторону города, мол, "чтоб я тебя здесь больше не видел".

Я взвалил на себя рюкзак и пошел было по дороге, но коп показал мне, что идти можно только за отбойником. С проклятьями в мыслях, я перелез через отбойник и поплелся по мокрой от росы траве. Копы уехали. Я вернулся на дорогу в насквозь промокших кроссовках и поплелся в сторону города, попутно выискивая место, где бы прикорнуть на несколько часов. Вдоль дороги за высоким сетчатым забором тянулись фруктовые сады - места для сколько-нибудь спокойной ночевки просто не было.

Наконец, за развесистыми кустами я нашел более-менее приличное место и, недолго думая, лег в траву в обнимку со своим рюкзаком.

Дальше начинается странный сон - или еще более странная явь. Я видел себя перед огромным черным зеркалом, которое необходимо было разбить, чтобы понять что-то очень важное, возможно, Вселенскую

Истину. Мимо проезжали машины и сигналили мне, подбадривая и побуждая к этому ответственному действию.

Вдруг я почувствовал, что мне действительно очень и очень холодно, а лямки рюкзака как сволочи режут плечи - и проснулся. Я обнаружил себя стоящим посреди пустынной дороги с рюкзаком за плечами перед зеркальными стеклами автосалона, которые я в недавнем якобы сне хотел разбить, чтобы тем самым коренным образом изменить свою жизнь. Несколько минут я простоят так, не понимая кто я, где я и что из всего этого следует. Вопрос "что делать дальше?" не находил ответа до тех пор, пока я не вспомнил и не произнес вслух свое имя, фамилию, отчество, вспомнил дату и место рождения, основные вехи биографии и о том, что я стою где-то в окрестностях Брно в Чехии.

Тут в мозгах что-то щелкнуло и все окончательно встало на свои места. Я убедил себя, что ничего страшного не произошло, я сейчас найду то место, где уснул… и найду себя спящим?.. видимо, я проснулся не окончательно.

От места своей ночевки, как оказалось, я ушел не далее трехсот метров. Нашел это место, этот куст и стал подниматься к нему… Вот, думал я, сейчас поднимусь - увижу себя спящим - и все окончательно встанет на свои места. Следующие шаги я делал со все возрастающим ужасом. Нет, я там не лежал! Трава была примята по контуру моего тела, но меня самого там не было.

_5 августа Брно - Прага_

Остаток ночи я простоял (просидел, пробродил и т.д.) у выезда с бензоколонки, где пытался застопить хоть что-нибудь. Но к такой пассивной тактике я перешел уже после того, как вдоволь набегался от одной заправляющейся машине к другой с невнятными просьбами подвезти в сторону Праги. Меня попросту игнорировали, отмахивались, лениво качали головой…

Поспал немного в лучах взошедшего солнца, отогрелся. Протопал до выезда на трассу из Брно. Наконец, сел в машинку до Ииглавы

(примерно половина пути до Праги). До Праги доехал в машине немца, везшего знакомую австрийку (или что-то в этом духе). Сам он был земляком то ли Маркса, то ли Вагнера. Они напоили меня кофе в придорожной забегаловке - в Праге высадили где-то на подступах, поскольку в сам город не заезжали, а направлялись в Германию.

Прошагал по Праге несколько километров, совершено не осознавая, что "вот она, Прага!", "You did it" и все в таком духе. То есть в состоянии полного эмоционального отупения. Наконец, дошел до более-менее центра, где последовательно нашел банкомат (как в квесте

- взять деньги), книжный магазин (купить карту города), метро

(купить телефонную карту, позвонить в Москву знакомым, чтобы передали маме, что я в Праге). Затем поехал в район Троя, где в соответствии с добытой в Сети информацией находилась куча кемпингов.

Действительно, коттеджи с приусадебными участками, переоборудованными для приема туристов, стояли плотным рядом. Во многих из них мест не было. В одном кемпинге хозяйка прервала мою тираду на ужасном английском и сказала "Если вы русский, так и говорите по-русски. Английский вам не идет". Наконец, я остановил свой выбор на кемпинге деда по фамилии Хайек. Сутки постоя здесь стоили около 5 баксов - самая обычная цена для столичного кемпинга.

Молодежные хостелы, как я потом выяснил, стоили 7-15 баксов, что для меня было неприемлемо. С соседнего кемпинга вполне по-русски стащил отрезок трубы, сделал из нее несущую опору своей палатки, впервые за пять дней вымылся в душе, поужинал горячей пищей и лег спать

- наверное, часов на двадцать.

_6 августа Прага_

Сложно описать свое впечатление от этого очаровательного города… Поэтому заниматься я этим не буду, а напишу кратко: "Гулял по Праге. Безуспешно звонил Т."

_7 августа Прага_

То же самое. Облазил весь центр. Безуспешно звонил Т. Раздумывал, что же, черт побери, мне делать дальше в связи с явственно рассыпающимися в пыль планами личного счастья.

_8 августа Прага - Карловы Вары - Пльзень - Прага_

В воскресенье я решил немного отвлечься от многолюдия Праги. В две машины - очень легко и быстро - добрался до Карловых Вар. Первый из подвозивших меня драйверов, оказалось, тоже направляется в

Карловы Вары, но тремя часами позже. Он пригласил меня заглянуть в три часа дня на Колоннаду, где будут выступать детские хоровые коллективы со всей Чехии. Мужик этот оказался вроде как организатором сего мероприятия. Пожилая семейная чета, подвозившая меня непосредственно до Карловых Вар, не разговаривала ни по-русски, ни по-английски, а потому общение с ними было сведено к минимуму.

В Карловых Варах оказалось пруд пруди русских - едва ли не каждый десятый. В местной речке Тепле (которая где-то поблизости впадает в другую - с труднопроизносимым именем Огрж) под мостиками тусовались стаи форели - вплоть до метра длинной. Русские перегибались через поручни и вздыхали: "Сюда бы удочку или сачок". Что-то вроде этого сказал и я.

Карловы Вары петляют вместе с ущельем, по дну которого протекает

Тепла, и поднимаются на его склоны, и улицы там встречаются едва ли не под сорок пять градусов. Я полазил по таким улицам, взглянул на

К.В. сверху и потопал на Колоннаду, где уже пели детские хоровые коллективы - пели, прямо скажем, так себе. Водичка местная целебная тоже оказалась не ахти какая - и рядом не лежала (текла) с

Кисловодской или Пятигорской. Заглянул и к подведенному под крышу местному гейзеру. В зале этого самого гейзера было жарко, душно и людно. Пахнувший сероводородом кипяток выплевывался на пятнадцатиметровую высоту.

Ближе к четырем часам вышел на трассу в сторону Пльзеня. Довольно скоро стопанул тетку (то бишь женщину средних лет), которая, хотя и говорила по-русски, ибо когда-то работала гидом в К.В., но предпочитала английский. Очень мило поболтали о К.В. и ближайших подобных курортах - Марианских и Франтишковых Лазнях.

Еще задушевнее велась беседа с девушкой, подвозившей меня непосредственно до Пльзеня. Она оказалась студенткой педагогического колледжа. Всю дорогу возмущалась "новыми русскими", скупающими дома в К.В. и не желающими учить чешский язык. Я также выразил свою нелюбовь к этому контингенту, чем завоевал ее симпатию. Она меня доставила почти в самый центр Пльзеня, в котором из архитектурных чудес заметен только собор святого Варфоломея на площади Республики со шпилем в 103 метра. Местные девушки сфотографировали меня на его фоне, причем так удачно, что как раз замечательный шпиль в кадр и не попал. Знаменитый музей пива уже не работал.

Из города на трассу в сторону Праги я выбрался ближе к закату. По мере того, как солнце спускалось все ближе к горизонту, поток машин скудел и скудел. Там же на горизонте появилась перспектива ночевать в Пльзене или пытаться добраться до Праги электричкой. Когда зажглись фонари, меня подобрал драйвер до самой Праги. Это был инженер лет сорока, не желавший или не умевший говорить по-английски, зато с детским упорством пытавшийся выразить свою мысль на русском - с детской же грамматикой и, мягко говоря, неторопливостью.

В кемпинге Хайека я оказался уже после полуночи. Перелез через закрытые ворота и в сумраке, на ощупь нашел свою палатку, потом так же по памяти ходил готовить себе ужин.

_9 августа все еще Прага_

Из Праги я хотел выехать еще 9-го. Но утром того самого 9-го, как это обычно бывает, прошел дождь - изрядно подмочил мою палатку и испортил мне настроение. Так я решил остаться еще на день и, как оказалось, не зря.

Пошатался по центру, зашел в примеченную ранее музыкальную лавочку, передудел во все имевшиеся в наличии флейты и зачем-то купил самую дешевую (почти 200 крон), с вожделением поглядывая на умопомрачительные гитары. Впрочем, пару из них я таки потискал перед уходом.

Забрел на один из островов на Влтаве рядом с Карловым мостом, нашел скамейку прямо на берегу и принялся мучить флейту. Ужасные звуки, издаваемые мною, приманили некую субтильную девушку, возжелавшую со мною пообщаться. Оказалось, она из Островны (большой промышленный город на границе с Польшей), учится или в колледже или в школе и т.д. и т.п. Говорила в основном она - на недурном английском. Раз забыла какое-то слово и полезла за ним в кстати оказавшийся у нее в сумке учебник. Спустя, наверное, полчаса, она принялась извиняться, благодарить и быстро убежала на некую таинственную встречу.

А я полез на Вышеград - самую старую и, похоже, самую высокую часть Праги. Отсюда, с крепостных стен была видна почти вся Прага

_10 августа Прага - Чески Будевицы - Чески Крумлов_

Сборы проходили, мягко говоря, неспешно. Поскольку уезжать не хотелось. Крайне уютным местом оказался этот кемпинг; я бы с удовольствием пожил бы здесь еще недельку. Совсем семейная обстановка, милый старикан Карел Хайек, ежеутреннее "Good morning" или "Добре рано" (по обстоятельствам и настроению), неспелые яблоки на десерт и разноязычное окружение - все это мне определенно нравилось.

Около двенадцати я оказался наконец на выезде из Праги. Здесь я наблюдал совершенно фантастическое зрелище: семь-восемь чаще разнополых пар, стопивших машины в ту же сторону, что и я. У половины были с собой таблички и плакаты. Большинство ехало в Брно.

Надо заметить, особой активности стоперы не проявляли - стояли как шлагбаумы с поднятой рукой или табличкой; тех, кто стоял долго, можно было определить по характерному нервическому топтанию на месте

(возможно, это объяснялось просто переполнением мочевого пузыря) и гримасами разочарования вслед проносившимся мимо машинам.

Очередь (а надо сказать, это была подлинная очередь, где ранее всех пришедшие стояли раньше по трассе) продвигалась крайне медленно: как правило раз в полчаса останавливалась машина и забирала с собой парочку. Причем, водилы порой реагировали на тех, кто стоял раньше всех, но по инерции проскакивали пару сотен метров и брали стоящих дальше по трассе.

Так или иначе, часа через два такого меланхоличного стопа меня и парочку, стоявшую за мной забрала машина до Чески Будевиц. Разговор велся преимущественно между аборигенами (я понимал только самое приблизительное направление разговора), потом обратили внимания и на меня. Тут я не упустил шанс расспросить о том, что интересного есть в этих самых Будевицах. Такового, впрочем, было немного. Оказалось, что в Ч.Б. выпускается два знаменитых вида пива: Будвайзер и Самсон, причем в умах и желудках горожан и прочих любителей пива, эти два бренда уже много десятилетий ведут непримиримую войну. Но, что любопытно, многие чехи предпочитают мало известные сорта пива, изготовляемые в небольших количествах едва ли не на заказ.

В Ч.Б., следуя полученным инструкциям, я пошел прямиком на главную площадь. Одна из немногих достопримечательностей города -

Самсонов фонтан был under deep reconstruction, из-за чего нельзя было даже приблизительно представить его естественный вид. К тому же забор вокруг сего объекта уродовал вид всей площади, кстати, окруженном симпатичными арочками.

Как апофеоз моего пребывания в Чески Будевицах, я влез на местную ратушу. С рюкзаком, поскольку побоялся оставить эту драгоценность внизу. Высота сего строения была около тридцати метров, а лестницы исключительно крутые и узкие. Когда я поднимался вверх, спускающиеся по тем же лестницам на меня смотрели квадратными глазами и понимающе улыбались. Особенно поразил мой вид пару пожилых американцев (уже где-то на высоте двадцати метров). Я им сказал, что у меня в рюкзаке парашют.

Пройдя город насквозь, я вышел на трассу в сторону Австрии и

Чески Крумлова и спустя некоторое время стопанул машину до Ч. К. с парой байдарок на крыше. Разговор вертелся преимущественно вокруг завтрашнего затмения (ни я, ни он так и не вспомнили английского эквивалента, но друг друга поняли). Он высадил меня прямо под замком. До заката оставалось не более часа.

Замок, многократно перестраивавшийся, но сохранивший средневековое очарование, находится на скале, господствующей над старой частью города, кстати, очень компактной - уместившейся в изгибе все той же Влтавы. Правда, здесь Влтава не более двадцати метров шириной, мелкая и местами с порогами. Как и в Праге, ее уровень поддерживался небольшими плотинами из бетона и бревен.

Несмотря на поздний час, внутренние дворики замка не закрывались

(у меня создалось впечатление, что они не закрывались вообще - позднее я рассматривал их как возможное пристанище на ночь), зато у входа в замковый сад стояли тетки и пускали только по билетам. Как оказалось, там часом позже начался спектакль - на чешском, и судя по взрывам хохота, доносившемся до меня, очень забавный. Я немного поглазел на действо через дыру в заборе, и не поняв ни слова, пошел бродить по городу. К тому времени уже стемнело. На лугах, непосредственно прилегающих к замку паслись жирные зайцы, а я бродил вокруг в поисках пристанища на ночь. Наконец, почти под самыми стенами замка в кустах я наткнулся на палатку и решил обосноваться поблизости. Надо сказать, это была моя первая ночевка под открытым небом (не считая той ужасной - под Мукачево, когда мне так и не удалось поспать), а потому я порядком нервничал. Под одним из кустов я разложил свой спальник, положил рядом пленку на случай дождя и, поглазев на звездное-звездное-звездное небо, уснул.

_11 августа Чески Крумлов - Чески Будевицы - Прага_

Проснулся на рассвете оттого, что по кустам бегали толпой выгуливаемые собаки, а в пяти метрах от меня трое чуваков устраивались на ночевку(!!!). К тому моменту, как я решил вставать, они уже спали. Что они делали всю ночь, оставалось только гадать.

До затмения было куча времени, с ней нужно было что-то делать. Я нашел местный банк с банкоматом и наполнил ксивник кронами. Перед зданием банка стояла совершенно очаровательная скульптура, в которой было много женских подробностей, но в то же время и немало абстракции. Я нашел возможность сфотографироваться с ней в обнимку.

Затоварился продуктами питания и позавтракал на берегу Влтавы напротив замка, наконец-то купил черный маркер и альбомные листы для рисования плакатов.