Три сестры

Три сестры

Кандидата в мужья и, соответственно, в будущие императоры долго искать не пришлось (да и времени-то особенно не было на слишком долгие поиски). У кандидата, в лице столичного градоначальника Романа Аргира, было масса достоинств и всего лишь один-единственный, но зато какой же крупный, недостаток: он, как пишет Михаил Пселл, «с ранних лет был женат и потому оказался негодным в преемники». Далее Пселл так развивает эту свою мысль:

Родом и достоинством он был самым подходящим человеком, но к жене своей относился отнюдь не по-философски, и из-за этого его женитьба на императорской дочери представлялась всем весьма затруднительной.

«К жене своей относился отнюдь не по-философски» — другими словами, Роман-кандидат решительно не хотел разводиться со своей собственной женой, с которой он много лет прожил в счастливом браке. А ведь речь шла не о какой-то ерунде, а о высших интересах империи. «Относился отнюдь не по-философски» — нет, ну как так можно, в самом деле?..

Помимо прочего, император Константин был игрок. В кости и в шашки. Заядлый игрок. И вот теперь ставкой в его последней игре была — империя. Проиграть эту свою последнюю игру Константин не имел права.

Многолетним супругам доходчиво объяснили, что в случае отказа жениться на принцессе и получить в приданое всё царство сей достойный муж, Роман, немедленно попадёт в жуткую немилость и, по старой доброй традиции, будет ослеплён. Эти доводы показались супругам настолько убедительными, что жена Романа тут же предоставила мужу полную свободу действий и добровольно отправилась в монастырь…

Время, время, время… Его у Константина почти не оставалось. В своей последней игре он шёл напролом: теперь надо было быстро женить Романа на царской дочери. Да, но на которой же из трёх?.. Нужна-то ведь одна?.. Одна, одна, одна…

К счастью, Евдокия, старшая из трёх сестёр, отпала сразу: ещё в детстве тяжёлая болезнь (кажется, оспа) оставила и на ней, и в ней свой неизгладимый отпечаток, и Евдокия давно уже решила посвятить себя исключительно Богу (вот так, в монашестве, она тихо и незаметно уйдёт из жизни всего несколько лет спустя). Оставались двое — средняя сестра Зоя и младшая сестра Феодора. (Роману, думается, было решительно всё равно, которая из них поможет сохранить ему зрение; впрочем, его мнение по этому вопросу едва ли кого тогда интересовало.) Оставались двое — Зоя и Феодора. Впору было бросать жребий…

Бросать жребий не понадобилось: Феодора сама сняла свою кандидатуру. То ли 60-летний градоначальник Роман внушал ей такое уж непреодолимое отвращение, то ли вообще все мужчины (до конца жизни она ведь так и не вышла замуж), то ли Феодора последовала мудрым советам доброжелателей — сказать трудно, но факт остаётся фактом: становиться женой Романа младшая из царских дочерей решительно отказалась.

Ну что ж, отказалась так отказалась — никто, как говорится, её не неволил, да и сердцу ведь не прикажешь…

Последняя игра императора Константина завершилась полным триумфом: все препятствия на пути к браку чудесным образом самоустранились, ибо Зоя, прекраснейшая из сестёр, была согласна на всё. Слово Михаилу Пселлу:

Роман прибыл во дворец, чтобы породниться с царём, и как только увидел прекраснейшую из дочерей Константина, так сразу и вступил с ней в царское супружество.

Тремя днями позже император Константин с лёгким сердцем скончался. Зоя и Роман обрели, наконец, своё семейное счастье, благодаря чему бразды правления империей взял в свои руки «достойнейший из мужей».