«Никто уже не поверит ни единому вашему слову…»

«Никто уже не поверит ни единому вашему слову…»

Никто уже не поверит ни единому вашему слову,

первобытный звук ворочается в ваших дырах,

                                                                        сползает

по скользкой наклонной в выгребную яму

и там, в клубке, волохается с волками.

Хотя волк-то благороден! сегодня вы мне снились —

чумной бактериальный фарш в кишечных

                                                                 километрах,

из ниоткуда в никуда валил и мучал меня кошмар.

Так вот ваш образ! а еще

вы как мокрицы, когда отваливаю камень

                                                          у высохшего колодца,

и они, ослепленные солнцем ползут врассыпную.

У Бога множество непостижимых подобий,

но ваши я знаю как свои пять пальцев

и потому с вами все ясно.

Вы жутко одиноки!

                            так глубоко зашло ваше изгойство,

что вам плевать уже на всё,

                                        и вы дрочите на сожженный лес,

по берегам быстрин дубасите форелей,

не держите огонь в костре,

оставляете за собой лишь Каинову чадащую гарь.

Всё вам позволено! За вами — Молох.

А жизнь вы отняли у нас. Но и в том, что осталось,

мы должны были выжить.