РАСУЛ ГАМЗАТОВ

РАСУЛ ГАМЗАТОВ

Там, где я родился, принято советовать: чем многими делами сразу заниматься, лучше одним делом хорошо заниматься, одно дело хорошо, по-настоящему делать. Потому что человек, какая бы у него любовь ни была, какой бы он мастер ни был, всё охватить не может. Не может человек всех женщин любить, а всех врагов ненавидеть. Вот гусь немного плавает, немного поёт, немного летает. А орёл только летает, хорошо своё дело делает. Поэтому у нас говорят: не будь гусём, а будь орлом.

Но есть исключительные явления, редкие люди, которые во всех делах орлы. Таким я считаю Ираклия Андроникова. И артист, и художник, и музыкант, и учёный. И при этом прекрасный друг, замечательный человек, общение с которым доставляет подлинную радость. Я один из миллионов друзей его. Мне очень повезло, что я с этим человеком дружу. Около него я чувствую себя свободным, и около меня он себя чувствует свободным. А когда человек человеку свободу доставляет, это огромное дело. И, кроме того, около него я становлюсь богатым, стремлюсь даже лучше быть, чем на самом деле есть.

Я не буду говорить о наших многочисленных встречах. Достаточно, что я ему посвятил несколько стихотворений. Я не отношусь к тем стихотворцам, которые обязательно стихотворения посвящают всем своим друзьям. Но Ираклию стихи сами пришли. Это не посвящение «И. А.» или «Ираклию Андроникову». А просто о нём написанные стихи.

Первое стихотворение ему посвятил не с похвалой, а критикой. Я у него дома был, я у него на даче был. Он обещал в Дагестан приехать, но вместо Дагестана почему-то попал в Казахстан и оттуда телеграмму прислал. Я ему писал в стихах: «Так Лермонтов не мог бы поступить!» – и пригласил на Кавказ, чтобы поговорить о бурных днях Кавказа, побеседовать, побывать в тех горах, которые Лермонтов любил. А Ираклий нам целый мир Лермонтова открыл.

Второе стихотворение касается Пушкина. Андроников ежегодно возглавляет делегации Союза писателей, является инициатором Пушкинских праздников. Он каждый год меня звал на Пушкинские праздники, но я ни разу не мог поехать туда. И я думал потом: к Пушкину нельзя толпой ездить, надо поодиночке ездить. Пушкин сам не любил шум, суету. И я всё это в стихотворении ему написал.

1978

Поговорим о бурных днях Кавказа

Ираклию Андроникову

Вернее дружбы нету талисмана,

Ты слово дал приехать на Кавказ.

Я ждал тебя в долине Дагестана,

Когда еще апрель бурлил у нас.

Но вот письмо доставила мне почта,

И, прочитав твое посланье, я

Узнал разочарованно про то, что

В степные ты отправился края.

Всегда хранивший верность уговорам,

Я в мыслях стал поступок твой судить.

Вздыхая, думал с грустью и укором:

«Так Лермонтов не мог бы поступить!»

Снега венчают горную округу,

Полдневный жар переполняет грудь.

Я отпускаю грех тебе, как другу,

И говорю: «Приехать не забудь!»

На черных бурках мы под сенью вяза,

Присев бок о бок с облаком седым,

Поговорим о бурных днях Кавказа,

О подвигах с тобой поговорим.

Покой и мир царят в любом ауле,

И дух былой мятежности угас.

Отчаянных, как некогда, под пули

Поэтов не ссылают на Кавказ.

Исполненные чести секунданты

Остались жить в преданиях отцов.

И ныне оскорбленные таланты

Не требуют к барьеру подлецов.

И стихотворцы странствуют по свету,

Но чтобы взмыть над гребнями эпох,

Иному недостаточно поэту

И лермонтовских жизней четырех.

Пока петух не пропоет три раза,

Давай, Ираклий, рядом посидим,

Поговорим о бурных днях Кавказа,

О подвигах давай поговорим.

Не скажем о Ермолове ни слова

И предпочтем ему, как земляка,

Опального и вечно молодого

Поручика Тенгинского полка.

1966

Ответ Ираклию Андроникову на приглашение с группой поэтов поехать в Михайловское

Благодарю, Ираклий, что меня

По старой дружбе ты не забываешь

И к Пушкину поехать приглашаешь

По случаю торжественного дня.

Но стоит ли, Ираклий, для речей

Врываться нам в Михайловское с шумом,

Где он творил, где предавался думам,

Где в тишине был слышен треск свечей?

Хозяин дома окна закрывал,

Чтоб слуха не тревожили сороки,

Когда роиться начинали строки

И с неба ангел стремя подавал.

Со школьных лет до роковой черты

Весь век стихами Пушкина мы бредим.

Давай с тобой вдвоём к нему поедем,

Служенье муз не терпит суеты.

Не знаешь ли, Ираклий, почему

Я вспоминаю нынче постоянно

О том, как Пущин тихо и нежданно

Примчался на свидание к нему?

Давай с тобою Пушкина почтим

И, не сказавши жёнам и соседям,

В Михайловское тайно мы уедем

И головы седые преклоним.

1979

Данный текст является ознакомительным фрагментом.