Тайфун Талас

Глава первая. «Нина Роуз»

Сигнал бедствия

Телефон зазвонил, когда утренний сон уже не такой крепкий. Не открывая глаза, я беру трубку и говорю почти автоматически на английском:

– Капитан.

– Доброе утро, это старпом. Мы получили сигнал бедствия. Поднимитесь, пожалуйста, на мостик.

– Доброе утро. Иду.

Я положил трубку, открыл глаза, сел на край кровати и подумал: «Что это было?» Смотрю на часы, вспоминаю вчерашний день, прошлую неделю, месяц, год…

Да, сейчас 7 часов утра, воскресенье. Я – капитан большого контейнеровоза «Веллингтон». Мы на полпути из Штатов в Китай. Шум вентиляции – в норме. Звук генераторов и главного двигателя – в норме. Слышу, что идем эконом ходом. Выглядываю в окно – наше судно спокойно и уверенно рассекает океан. Ни земли, ни островов не видно. Контейнеры дружно стоят там же, где и вчера. Маленькие кучевые облака разбросаны по всему небу и уходят далеко вперед и вниз за горизонт, огибая Землю. Они подсвечиваются бледно-розовым солнечным светом, который струится сзади. Ранним утром такая красота длится минут десять, когда солнце только вынырнуло из-под горизонта и светит на них снизу вверх. Солнце сзади, значит идем на Запад. Так и надо. Погода днем будет хорошая. Можно сегодня выкроить часок для загара.

Через минуту я на мостике. Старпом вручает телекс, полученный по Inmarsat-C. Читаю: действительно, тонут рыбаки, шесть человек. Американское рыболовное судно «Нина Роуз», длина 25 м. Машинное отделение залито водой. Просят помощи. Телекс отправлен Береговой охраной США с Гавайских островов и адресован всем судам в нашем районе. Похоже, что все серьезно. Вот влип… Мой капитанский стаж всего три недели… Я на испытательном сроке в компании. И тут на тебе. Спасательная операция.

Проверяю позицию. Мы прямо посередине Тихого океана, в пятистах милях к северу от Гавайев. «Нина Роуз» в восьмидесяти милях к северу от нас.

Может, еще пронесет? Может кто-то к ним ближе, чем мы, и наша помощь не нужна? Сколько слышал о спасательных операциях – еще ни одна не прошла на 100 % успешно. К тому же сегодня воскресенье. У меня были совсем другие планы.

Смотрю в радары, ищу другие суда, которые могли бы помочь рыбакам, но вокруг никого. Увеличиваю шкалу до максимальной, настраиваю чувствительность, увеличиваю длину и мощность импульса – всё равно никого. Проверяю автоматическую идентифицирующую систему – пустой экран.

– Tа-а-ак.… Не сработало.

«А может, их уже спасли? Или спасают прямо сейчас?» – не унимается мой внутренний голос. Может и спасли. Но вряд ли. Телекс пришел 10 минут назад. В радиоэфире тишина. Значит, никто их еще не спасает и мы, похоже, будем первыми. Игнорировать сигнал бедствия неэтично и просто недопустимо. На флоте за такое – позор и уголовная ответственность. Тем более, международную конвенцию SOLAS о спасении жизни на море никто не отменял.

Есть только один способ узнать наверняка, кто ближе всех к рыбакам. У береговой охраны должна быть информация обо всех судах в этом районе. Пока мы идем через океан, то тоже каждый день отправляем американцам в службу AMVER нашу позицию, курс и скорость. Так что я выбираю «звонок другу».

Беру трубку спутникового телефона. Набираю номер береговой охраны, который указан на телексе снизу. Один гудок, и сразу ответ.

– Береговая охрана США, вахтенный офицер. Здравствуйте.

– Здравствуйте. Это капитан контейнеровоза, позывной, название, позиция… Мы получили сообщение о бедствии. Находимся в восьмидесяти милях от тонущей «Нина Роуз». Подтвердите, пожалуйста, что мы – ближайшее судно на данный момент и что нужна наша помощь.

– Пожалуйста, подождите.

Я жду. Очевидно, офицер проверяет по своей базе данных наше судно. И что-нибудь еще. Через несколько секунд телефон опять оживает.

– Подтверждаю. Нужна ваша помощь в спасении людей. Просим Вас следовать к тонущим и ждать дальнейших инструкций. Мы послали к «Нине» самолет, который должен доставить рыбакам портативный насос для откачки воды.

– Хорошо. Вас понял. Планирую быть возле «Нины» через 4 часа. Да, еще, офицер, пришлите мне, пожалуйста, по телексу, требование береговой охраны участвовать в спасательной операции. Мне нужен документ на бумаге для моего фрахтователя. Прием.

– Вас понял. Требование отправлю. Конец связи.

– Конец связи.

Я положил трубку. Старпом вопросительно посмотрел на меня.

– Ну что там? Куда ехать?

– Поворачиваем на север, едем спасать рыбаков. Надо спешить. Разгоняемся до максимума. Полный вперед!

Детство

Я родился и вырос в Ужгороде, но в детстве каждое лето проводил у своей бабушки Вали в самом центре Одессы: между вокзалом, Привозом и пляжем Отрада. У меня в Одессе много родственников. Два маминых брата с семьями и бабушка жили в двух квартирах с одним общим огромным балконом в типичном одесском дворике на втором этаже. Балкон был обильно обвит виноградом. В центре двора тянулся к небу огромный орех. Летом он создавал приятную тень и уют. Все соседи были как родные. Половина двора – одесские евреи: Циля, Геня, Мифа… Мы часто ходили на море, а по вечерам я гулял с соседскими детьми.

Почти каждое воскресенье вечером мы с бабушкой и со всеми желающими родственниками ходили на одесский морвокзал провожать теплоход «Грузия», который уходил в Батуми.

Обычный человек (не одессит) никогда не поймет смысл этого ритуала...

Конец ознакомительного фрагмента.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.