Ю. ЛАРИН ЛЕНИНСКАЯ ШКОЛА ХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

Ю. ЛАРИН

ЛЕНИНСКАЯ ШКОЛА ХОЗЯЙСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА

Мастерство маневра, искусство сочетания, дар пролагающего пути обобщения свойственны ему в хозяйстве, как и в политике. Налицо чрезвычайная пестрота хозяйственного уклада нашей страны — раздробленная пыль полунатуральных крестьянских хозяйств, громады соединенных в одно государственное целое заводов, кочевой быт миллионов доставляющих скот и кожи киргизов, примитивная торговля с лотка и мощная сеть радиостанций. Задача заключалась в том, чтобы весь этот пестрый поток направить в одно русло — в русло роста и укрепления предпосылок социалистического хозяйства, в русло социалистического строительства.

Отношения и связи разных форм хозяйственного уклада надо было при этом так подгонять друг к другу, чтобы объективные предпосылки социализма нарастали без коренного разрыва между основными материальными (а следовательно, и политическими) интересами тех трудящихся классов, каждый из которых воплощал одну какую-либо сторону производственного процесса (рабочие и крестьяне). Мастерство маневра в том и заключалось, чтобы не только идти при этом вперед, преодолевая все частичные неуспехи и неудачи, но и в том, чтобы и самое искусство хозяйственно-политического маневрирования осуществлять при полном соблюдении принципиальной пролетарской линии.

В этом отношении Владимир Ильич был непреклонен. Приведу один острый момент. После Брестского мира Россия должна была заключить с Германией (тогдашней могущественной Германией Вильгельма II) договор об экономических взаимоотношениях. Нашим послом в Берлине был Иоффе, и для участия в переговорах были, летом 1918 г., дополнительно посланы из Москвы Бухарин, Ларин и Сокольников. Когда мы заявили немцам о намерении национализировать всю промышленность, в том числе и принадлежащую иностранным подданным, германское правительство поставило категорическое требование не делать этого, угрожая разрывом и желая иметь ответ до 1 июля. Дело происходило уже в двадцатых числах июня, и всякому понятно было, что вильгельмовская Германия может подкрепить свой протест военным вмешательством — все стояло на карте.

Владимир Ильич не колебался ни минуты. Он отдал распоряжение немедленно составить и издать, вопреки немцам, декрет о национализации всей промышленности. Так и появился на свет декрет 28 июня 1918 г. о конфискации всех фабрик, заводов, горных промыслов, железных дорог и т. д. Правительство Вильгельма II получило ответ до 1 июля, но обратный тому, какого хотело. Мы могли в Бресте подписать мир с уступкой нескольких губерний — тут был маневр, уступка территории без уступки души, для выигрыша времени и накопления сил. Но мы не могли отказаться от программы национализации промышленности, ибо это подрывало бы принципиальный смысл пролетарской диктатуры — и тут все должно было быть поставлено на карту. Позже, из воспоминаний Людендорфа (начальника германского штаба), стало известно, что военачальники Вильгельма II действительно приступили затем к формированию особой армии против Советской России и только изменение положения самой Германии избавило нас от новой войны с нею.

Соединение искусства маневра с выдержанной принципиальностью и дар сочетания разнородных элементов в соподчинении одному основному потоку — вот характерные черты, того хозяйственного строительства пролетариата, которому учил нас своим образцом и примером Владимир Ильич. Дело его не было бы сделано и наполовину, если бы он унес свой метод с собой. Но он сделал для партии нечто большее — он сделал школу: понимание его метода вошло в плоть и кровь партии, теперь у нас уже невозможны такие споры, как были перед Брестом, — и опыт введения нэпа достаточно ярко это подчеркнул. Наша партия является поэтому одновременно и наиболее выдержанно принципиальной и наиболее жизненно гибкой из всех рабочих партий Европы при развитии одновременно такого искусства властвовать в самых неблагоприятных условиях, какому может позавидовать даже любая из классовых партий старой буржуазии, существующей столетия.

Школой хозяйственной политики рабочего класса в этом смысле, школой, через которую в личном общении с ним проходили сотни и тысячи людей, этой школой и служила прежде всего та ежедневная, непрерывная, напряженная личная «будничная» работа, какая и истощила его силы. Многие тысячи не только средних, но и мелких и мельчайших вопросов прошли через него за те годы, когда он — впервые во всемирной истории — должен был создавать искусство пролетарского управления хозяйством, притом в такой стране, как наша. Эту школу, эту хозяйственную выучку прошла под его руководством наша партия, унаследовала от него — ив этом ее сила.

Никому ие дано равняться с мозгом, подобные которому рождаются только в цепи веков. Но те тысячи людей, которые на личном обсуждении Ленина с ними их отдельных, часто мелких текущих хозяйственных вопросов учились его подходу к делу, его методу постановки вопросов, его способу разрешения, — те впитывали в себя, те уносили с собой мысль и о методе принципиального маневра, и о тактике искусства сочетания. Так щедрой отдачей сил и нервов его мозга, в ряде лет неустанной работы создавалась и выковывалась ленинская шкала хозяйственного строительства…

У великой могилы. М., 1924. С. 117