Юна – символ материнской несправедливости?

Юна – символ материнской несправедливости?

И становлюсь я легкой,

Как одуванчик, как птица,

Земля, мы с тобою сестры,

Нам звездное небо снится.

Джуна

Если Вахтангу достались слезы и любовь, то Юне – философия и легкость пера матери.

Юнии, или Юне, посвящены многие стихотворения Джуны. Легенды и притчи – «Альтернатива», «Воительница», «Загадочная добродетель», «Зимний ноктюрн», «Золотая овца», «Притча Алеса», «Притча Сардиса», «Притча Юнии», «Прегрешение» и другие.

Плачу и чувствую – жизнь моя остановилась.

Плачу и чувствую – дочь меня гладит рукою,

Словно загладить вину мою смертную хочет.

Плачу и чувствую – сердце не бьется (так страшно).

Плачу и чувствую – разум меня покидает.

Жанр, обозначенный Джуной как притча, более похож на романтический рассказ с множественными продолжениями и набором одних и тех же главных действующих героев. Причем в эти рассказы, подобно Сервантесу, Джуна вставляет стихи. Если все притчи Джуны соединить вместе, получатся некие хроники жизни на далекой планете или, к примеру сказать, роман «Дон Кихот», где дочь ее Юния и биографией, и чувствами, и стремлениями, и волшебством поэтики характера сильно схожа с самой Джуной, своеобразным Дон Кихотом нашего времени.

То ли природа творит надо мною заклятье,

То ли вина моя в землю уходит слезами?..

«Мама», – кричу,

Ничего уже не понимая.

Лишь ощущаю, что в дочь я свою воплотилась.

Больно на близких смотреть,

Что дочь мою в путь провожают,

В путь тот последний, откуда уже не вернуться…

Им не понять, что жива она,

Слившись со мною,

Им не понять, что и мать моя, слившись со мной,

Новую жизнь обрела…

«Что же вы плачете?» —

Крикнуть хочу и не смею.

«Мама», – кричу,

Но сквозь время тот крик не прорвется!..

Мать я оплакала,

Чтобы в мгновение взрослой очнуться.

Дочь я оплакала,

Сердце свое потеряв.

Сумасшедшее чувство любви Джуны ко всем детям без разбора, даже к тем, что находились еще в утробах матерей, как мне показалось, вызвано ранними собственными потерями. Она с младых ногтей не проходила мимо изодранных, побитых, обиженных, больных. Вытаскивала из каких-то колодцев, лечила тех, кто падал с велосипеда, попадал в истории. А ведь раньше мы все были вольные. За нами не ходили родители до пенсии, как теперь. Мы выходили гулять утром и появлялись только к обеду, а потом к ужину. Играли в «войнушку» и «казаки-разбойники». И это было естественно и нормально. Джуна в первую очередь помогала детям. Потом – взрослым. Она рассказывала множество сл у чаев, когда она буквально вытаскивала детей с того света. Лечила беременных. Лечила. Лечила. Лечила. Не потому, что добра или недобра. Ею правило безудержное чувство необходимости это делать. Без всяких вариантов.

В трудное время ее жизни, когда не было средств на об учение и подчас на кусок хлеба, она старалась осознать редкий свой дар, понять, как он работает, чтобы помочь как можно большему числу людей. Для этого нужны были знания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.