НОВЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ

НОВЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ

Весной 1880 г. Софья Львовна Перовская появилась в Одессе вместе с Саблиным. В Одессе в то время работала Вера Николаевна Фигнер, занятая подготовкой покушения на графа Тотлебена. Следом за Перовской и Саблиным приехали Якимова-Баска и Исаев, прибывшие нашли рабочего Меркулова и Льва Златопольского, Перовская и Саблин, уманьские мещане по паспортам, сняли на Итальянской улице, № 47, лавку, в которой открыли бакалейную торговлю. В лавке вырыли яму. Были получены сведения, что царь скоро через Одессу "проследует" в Крым. Заговорщики рассчитали: по прибытии в Одессу Александр II всего вероятнее от вокзала поедет к пароходной пристани именно по Итальянской улице. Златопольский приобрел бурав и несколько водопроводных труб. Земляные работы с самого начала пошли неудачно. Работать можно было только ночью, днем в лавку заходили покупатели. Бурав за бивался глиной, потом едва не вылез наружу. Технику Исаеву во время химических работ оторвало при случайном взрыве три пальца, он должен был лечь в больницу. Землю носили в кульках, в узлах, в корзинах на квартиру Веры Николаевны[60].

Обнаружилось, что царь уже прибыл в Одессу и за короткий срок провести подкоп и заложить мину не удастся. Колодезь в лавке засыпали, бурав и другие орудия по производству земляных работ спрятали, участники предприятия разъехались.

Следы Желябова были и здесь. Софья Львовна приехала в Одессу с письмом Желябова к рабочему Меркулову. Меркулова привлек в партию Андрей Иванович. Впоследствии арестованный Меркулов стал оговаривать и предавать всех, кого знал. В частности, по его указанию в 1883 г. на улице была взята и Вера Фигнер. Этот Меркулов, утверждая, что его "увлек Желябов", раскрыл дело о подкопе на Итальянской улице.

Он сообщил также властям о другом, более позднем "предприятии", в котором Андрей Иванович принимал уже главное участие. Катаясь летом на лодке по Неве вместе с Желябовым, Пресняковым, Грачевским, Баранниковым, Александром Михайловым и Тетеркой, он, Василий Меркулов, узнал, что под одним из петербургских мостов "злоумышленники" намереваются подложить мину "с целью посягнуть на жизнь государя императора". Спустя несколько дней на явке близ Михайловского сада Меркулов встретил Александра Михайлова. К явочному месту прибыли на лодке Желябов, Тетерка и Баранников. Баранников вручил Меркулову два пятилапных якоря. Тетерка сказал Меркулову, что они извлекли динамит из-под моста по Гороховой улице.

Далее "дознанием" выяснилось: действительно, летом предполагалось взорвать Каменный мост во время проезда царя. Рабочий Тетерка, тоже привлеченный в партию Андреем Ивановичем, однажды от "неизвестного" ему человека получил корзину и в ней завернутую в рогожу гуттаперчевую подушку весом около 2 пудов. Тетерка свез "подушку" в Петровский парк; там его ожидали Желябов и Пресняков. Усевшись в лодку, они проплыли в Екатерининский канал. На дне лодки лежала другая гуттаперчевая подушка. Под Каменным мостом таинственные подушки были связаны веревками, проволокой и погружены в воду; проволоки проводников прикрепили к плотам, где прачки полоскали белье. "По состоявшемуся между участниками преступления соглашению" "подушки" предполагал взорвать Желябов с помощью Тетерки, когда "царь-освободитель" будет проезжать через мост. В означенное время Тетерка и Желябов с картофелем в корзине должны были сойти к плоту, где они раньше прикрепили провода; под видом промывки картофеля Желябов намеревался соединить провода с батареей. Но Тетерка во время не явился: он опоздал потому, что у него не оказалось часов, а царь в тот же день уехал в Крым, в Ливадию.

Нечего и говорить, насколько это было наглое "злоумышление": "злодей" Желябов и его сподручные закладывали мины в центре столицы, среди бела дня, на виду у всех, нисколько не обращая внимания, что повсюду шныряли шпионы и были расставлены пешие и конные городовые, жандармы, околотки, коим вменялось в строжайшую обязанность глядеть в оба и пресекать крамолу даже в малейших ее проявлениях. Поведение Желябова и его друзей являлось прямым вызовом и издевкой над верными слугами царю, отечеству и церкви.

На суде Василий Меркулов доносил:

— Кроме мины под Каменным мостом, это предприятие должно было быть обставлено еще и метальщиками, которые с заготовленными снарядами должны были находиться возле моста, на случай неудачи главного взрыва под мостом. Таких метальщиков, сколько я помню, должно было быть четыре, и Михайлову предназначалось заведывание ими и размещение их на назначенных постах. У него самого снаряд должен был быть вделан в высокую шляпу, так, чтобы он взорвался, когда Михайлов при проезде государя бросил бы вверх шляпу…[61]

Этих сведений Александр Михайлов не подтвердил, заявив, что непосредственного участия в деле не принимал, но о приготовлениях ко взрыву был осведомлен.

Спустя несколько дней после отъезда в Крым царя Желябов с товарищами отправились ночью извлекать из канала "подушки", но это им не удалось: кошки-якоря не захватывали "подушек" лапами, и только 4 и 6 июня 1881 г. их нашли жандармы. Подушек оказалось четыре, начиненных черным динамитом; весили они около 7 пудов. Обнаружили их с большим трудом: "подушки" отнесло далеко течением. По отзывам экспертов приготовлены мины были тщательно; динамит, несмотря на долгое пребывание в воде, превосходно сохранился. Неизвестным, передававшим динамит Тетерке, оказался "привлеченный к настоящему делу" Григорий Исаев, динамитный техник "Народной Воли". Правительственные похвалы должны быть отнесены к нему и к Кибальчичу.

Не в добрый час Андрей Иванович привлек Меркулова в партию. Еще одно "предприятие" раскрыл властям этот предатель.

Дело было в декабре 1880 г. В Кишиневе во флигеле, близ губернского казначейства, поселились супруги Мироненко. Они повели скромный и уединенный образ жизни, чем и обратили внимание на себя полиции. В качестве домашней работницы у супругов Мироненко проживала женщина, совсем не прописанная. "Паспорта Мироненко были осмотрены полицией". Супруги, очевидно, почуяв недоброе, скрылись, хотя квартира ими была снята на целый год. После их отъезда, при осмотре, обнаружили: в одной из комнат квартиры пол был подрезан и был уже начат подкоп под казначейство, засыпанный свежей землей. На февральском суде народовольцев в 1882 г. власти окончательно выяснили, что супругами Мироненко именовались Михаил Фроленко и Татьяна Лебедева, домашней работницей у них была "Ганька", Антонина Лисовская. По этому делу Меркулов далее показал: в декабре 1880 г. он по поручению. Желябова отправился с Фроленко и Лебедевой в Кишинев, где и принял участие в подкопе под казначейство. Прокурор Муравьев твердил на суде со страхом, хотя Андрей Иванович был уже казнен: — Главный деятель — Желябов… Дух Андрея Ивановича продолжал тревожить будущего министра юстиции, "заработавшего" себе повышение удушением народовольцев.