Изабелла (1295–1358) Принцесса, прозванная Французской Волчицей

Изабелла

(1295–1358)

Принцесса, прозванная Французской Волчицей

Разрываемая междоусобной войной Англия

Французской принцессе Изабелле было всего двенадцать лет, когда в 1308 году она на корабле прибыла в Англию ко двору Эдуарда Второго, своего мужа. Двадцатичетырехлетний свежеиспеченный монарх был по уши влюблен… но не в Изабеллу.

Предметом страсти Эдуарда Второго был молодой рыцарь Пьер Гавестон. То, что у короля роман на стороне, проблемой не являлось. То, что предметом его воздыханий был мужчина, тоже никого особо не шокировало. С точки зрения английского двора, настоящей бедой являлась чрезмерная влюбленность Эдуарда Второго в обаятельного, но самонадеянного Гавестона. Ради него монарх готов был рисковать благополучием всего королевства и жизнью тысяч солдат. Когда рядом был Гавестон, король ни на что не годился. Он едва мог поддержать разговор. Об управлении страной речь уже не шла. Когда же Гавестона рядом не было, Эдуард Второй вообще превращался в развалину.

Трое – уже толпа

Пока Эдуард Второй и Изабелла венчались во Франции, Гавестон оставался в Англии вместе со своей невестой-подростком, пятнадцатилетней племянницей короля. Менее чем через месяц Изабелла имела возможность убедиться в том, как глубоко запал в сердце ее мужу этот Гавестон. На церемонии в Вестминстерском аббатстве, во время которой Изабеллу провозгласили королевой, корону над ней держал не кто иной, как Гавестон. На пиру после коронации он сидел подле короля под гобеленами, на которых были вытканы гербы не Эдуарда и Изабеллы, а короля и Гавестона. Для того чтобы вонзить кинжал поглубже, Эдуард Второй передарил подарки своему любовнику от отца Изабеллы – драгоценности, боевых коней и много чего еще.

Дяди Изабеллы, которые также присутствовали на коронации, вернулись во Францию очень-очень недовольными. Плохие новости, учитывая то, что Франция и Англия постоянно пререкаются и с трудом сохраняют шаткое перемирие. Англия с головой погрязла в войне с Шотландией, и вступать в конфликт с Францией ей нет никакого резона. Могущественные английские магнаты – лорды и графы, которые правили землями, – пришли к выводу, что Гавестон стал слишком большой проблемой и от него надо избавиться. Но все попытки отправить в изгнание королевского фаворита ни к чему не привели. Эдуард Второй мог отослать Гавестона, а через пару месяцев призвать его обратно.

Раздражение поведением короля достигло предела в 1312 году. В стране вспыхнула междоусобная война. Эдуард Второй и Гавестон пустились наутек, стараясь держаться подальше от лордов, жаждущих крови последнего, но Англия – страна небольшая. Девятнадцатого мая Гавенстон сдался врагам короля в замке Скарборо, где Эдуард оставил его во главе гарнизона размером с батальон. Спустя месяц Гавестона казнили – жестоко и без должного судебного разбирательства. Король поклялся отомстить за его смерть.

Изабелла между тем ждала своего часа. Слоняясь по стране за Эдуардом и Гавестоном, она повзрослела. Ко времени смерти последнего королева носила во чреве сына и наследника престола. Двенадцатого ноября 1312 года Изабелла родила здорового мальчика. Она исполнила долг перед мужем и короной и тем самым упрочила свое положение. Молодая женщина обладала достаточной политической проницательностью и влиянием, чтобы попытаться остановить своего никчемного мужа и не ввергать страну в еще б?льшую междоусобицу. Эдуард Второй и воюющие лорды успокоились достаточно, чтобы заключить мирный договор и первые месяцы 1313 года провести без взаимного истребления. Изабелла выступала посредницей. Лорды снова поклялись в вассальной верности королю, но это был непрочный мир. Шотландцы громили англичан на севере, а самый могущественный английский феодал, граф Ланкастер, человек, косвенно повинный в смерти Гавестона, отказался помогать Эдуарду Второму. Более того, граф плел интриги против короля, а Англия оставалась беззащитной и без сильного правителя.

Изабелла не покинула мужа. Она по-прежнему была его другом и советчицей. Это продолжалось до 1318 года, пока Эдуард Второй не потерял голову от очередного молодого придворного. В отличие от щеголеватого Гавестона, Хью ле Диспенсер обладал хитростью, жестокостью и склонностью к паранойе. Используя благосклонность короля, он принялся подминать под себя земли и богатства своих врагов. Чем больше земель и золота загребал ле Диспенсер, тем больше лордов собирались вокруг Ланкастера. Изабелла старалась сохранить мир между мужем, лордами и рассерженной Францией, но все хотели, чтобы ле Диспенсера отправили в изгнание. В июле 1321 года Эдуард Второй сдался. Хитрый ле Диспенсер уехал не дальше Ла-Манша, где вместе с отцом занялся пиратством, грабя купеческие корабли и ожидая, когда король призовет его к себе. А тем временем длительная борьба с графом Ланкастером подошла к концу. Мятежник проиграл. Его арестовали, обвинили в предательстве и казнили. Эдуард отомстил за Гавестона.

Поражение

Король выиграл битву, но был близок к тому, чтобы проиграть войну. Возликовав после смерти Ланкастера, он поспешно призвал Диспенсеров обратно в Англию и сделал Хью своим главным советником. Будучи человеком авантюрного склада ума, Хью ле Диспенсер позарился на собственность Изабеллы и ее детей. Это была плохая идея.

В аду нет столько ярости, как у женщины, чьих детей хотят обобрать. Став искусной политической интриганкой, Изабелла ждала подходящего случая. В 1325 году этот случай представился. К этому времени отношения между Англией и Францией совсем испортились. Обе страны заявляли права на одни и те же территории. Было решено, что Изабелла – самая подходящая кандидатура для переговоров с собственной родней. Не исключено, что королева сама подбросила эту мысль мужу и ле Диспенсеру. Изабелла отбыла во Францию, где провела несколько месяцев в лоне семьи. Спустя полгода после того, как нога королевы ступила на пристань Кале, за Изабеллой отправился ее сын, двенадцатилетний принц Эдуард. Поводом стало заявление Изабеллы о том, что отношения между Францией и Англией только упрочатся, если его сделают герцогом Аквитанским. Теперь у королевы Изабеллы был козырь на руках – наследник английского престола.

Спустя несколько недель Изабелла показала коготки. «Я думаю, что брак соединяет вместе мужчину и женщину… Если кто-то встает между ними, он старается разорвать этот союз. Я, желая выразить свое несогласие с подобным положением вещей, отказываюсь возвращаться, до тех пор пока от него не избавятся». Эдуард был ошеломлен. «Когда она уезжала, я и понятия не имел о том, что она на меня обижена», – сказал он, когда узнал о случившемся. Замысел Изабеллы был весьма остроумным. Ее муж был никчемным королем, но сказать об этом, не став в глазах окружающих предательницей, она не могла. Женщина хитро перевела стрелки на ле Диспенсера, а себя представила в образе верной своему долгу жены. Даже избавившись от Хью, ее муж не стал бы достойным уважения правителем, но у Изабеллы имелась замена ему в лице собственного сына, принца, который будет править, во всем ее слушаясь.

Полгода Изабелла выстраивала всех своих уток в ряд. Не только Франция, но и часть недовольных королем англичан готовы были признать ее бунт законным. Во главе сторонников Изабеллы встал Роджер Мортимер, аристократ, который и прежде бунтовал против Эдуарда Второго. Два года назад Мортимеру удалось сбежать из Лондонского Тауэра. Он нашел приют при французском дворе. Мортимер и Изабелла встретились в Лондоне. Он стал не только капитаном ее армии, но и ее любовником.

Чтобы возвести сына на престол, Изабелле нужна была мощная военная поддержка. Для этого Мортимер устроил свадьбу между молодым принцем Эдуардом и дочерью французского графа. В конце сентября 1326 года Изабелла и Мортимер отбыли в Англию в сопровождении приданого ее невестки в виде семисот воинов и наемников, которых оплатил сестре ее брат, король Франции. Изабелла, без сомнения, возглавляла поход. На одном из изображений, созданных в XIV веке, она стоит во главе войск, облаченная в сверкающие доспехи. Королева пользовалась большой поддержкой. Ее образ был окутан романтикой. Изабеллу считали законной королевой. Когда новость о ее высадке в Англии разлетелась по стране, отовсюду в ее ряды начали стекаться сторонники. Эдуард Второй впал в немилость не только у лордов и магнатов, но и у простых людей, которые страдали от войны и голода, пока король мстил за смерть своего любовника.

Конец наступил быстро. Шестнадцатого ноября короля и его друга догнали на открытой местности где-то в Уэльсе. Хью ле Диспенсер предстал перед глазами королевы и лордов. Его приговорили к смерти. Диспенсера протащили по улицам, сорвали с него одежду, вздернули на высоту пятидесяти футов над землей, а затем, еще живого, выпотрошили и кастрировали. Последнее, судя по всему, было сделано в наказание за интимную связь с королем. В завершение, как будто случившегося было недостаточно, труп обезглавили.

Короля заключили в замок Монмут. Тюремщиком Эдварда стал Генрих Ланкастер, брат мятежного графа, четыре года назад приговоренного королем к смерти. Но Изабелла и Мортимер столкнулись с новой проблемой. Со смертью ле Диспенсера у этой парочки уже не было оснований оспаривать права Эдуарда Второго на престол. Тогда умная Изабелла заявила, что, сбежав в Уэльс и покинув Англию, ее муж потерял право называться королем, поэтому на престол следует возвести принца Эдуарда. Почувствовав облегчение, епископы и лорды с готовностью на это согласились. Теперь оставалось убедить короля отречься от престола в пользу сына. Видя, что все на него ополчились, Эдуард Второй согласился. Первого февраля 1327 года четырнадцатилетний принц был провозглашен королем Эдуардом Третьим. Реальная власть в стране перешла в руки его матери и Мортимера, предводителя войск, свергших предыдущего монарха.

Убийство, которое она написала[14]

Ситуация была беспрецедентной для Англии. Никогда прежде в стране не было живого свергнутого короля. А еще существовала проблема брака Изабеллы. Эдуард, возможно, и был бывшим королем, но вот бывшим ее мужем он не был. После смерти ле Диспенсера у Изабеллы не оставалось законных поводов не возвращаться к нему. Кроме всего вышесказанного, само существование Эдуарда представляло угрозу для новой власти. Как оказалось, кое-какие сторонники у свергнутого короля остались. К сентябрю 1327 года насчитывались уже три неудачные попытки освободить Эдуарда Второго, поэтому королева и ее капитан склонились к более традиционному способу избавления от бывшего короля, сулящего много неприятностей, – убийству.

Дальнейший рассказ, скорее всего, недостоверен, но позднейшие хронисты настаивали на том, что Эдуарда Второго убили раскаленной докрасна кочергой, вонзив ее ему в спину. Как бы там ни было, несомненным остается факт: сорокатрехлетний, вполне здоровый мужчина умер 21 сентября 1327 года. Его похоронили со всеми почестями, достойными мертвого венценосца. Его жена и сын плакали и падали на колени перед золоченым катафалком.

Вот только молодой король Эдуард Третий научился кое-чему у своей матери. Хотя Изабелла и Мортимер были бы не прочь править страной до бесконечности, молодой король не собирался сидеть сложа руки. В конце 1330 года, спустя три года после того, как Изабелла и Мортимер захватили власть, восемнадцатилетний король обыграл их. Группа дворян, верных короне, арестовала Мортимера по обвинению в предательстве. Его повесили 29 ноября 1330 года. Изабелле ничего не оставалось, кроме как смириться со смертью любовника и отступиться, отдав свои огромные поместья сыну. Будучи женщиной разумной, она сделала это на той же неделе, когда казнили Мортимера.

Всю оставшуюся жизнь королева прожила в полном повиновении своему сыну. Умерла она в 1358 году. Французскую Волчицу, как прозвали ее окружающие, похоронили так, как она пожелала: с серебряной вазой, в которой покоилось сердце ее мужа, человека, свергнутого ею с трона и, возможно, убитого.

Принцессы-ведьмы

Находиться недалеко от английского трона было опасно для женщины, даже если она не собиралась подсидеть своего мужа. Не только плохое поведение могло оборвать ее похожую на сказку жизнь, но и голословное обвинение могло стоить ей свободы или даже головы.

Обвинение в колдовстве было довольно распространенным явлением. Большинство людей в средневековой Англии верили в колдунов, ведьм и дьявола столь же истово, как верили в Иисуса Христа, Бога Отца и Святого Духа. Люди нисколько не сомневались в том, что существуют павшие личности, которые заключают договоры с сатаной, приносят в жертвы младенцев, совокупляются с демоническими тварями во время черных месс, имеют в помощниках животных и летают на метле. А что же насчет островерхой шляпы? Это было не обязательно.

Колдовство было мракобесием, преступлением, угрожающим не только бренному телу, но и бессмертной душе. Наказывать преступниц должна была Церковь. Часто наказанием за колдовство являлась смертная казнь. Оправдаться было непросто, поэтому обвинение в колдовстве стало удобным способом нейтрализации женщин, которые позволяли себе лишнее. В период, начиная с правления короля Генриха Четвертого и заканчивая Генрихом Восьмым включительно, в течение полутора столетий, отличающихся политической и социальной нестабильностью, четыре женщины королевской крови были обвинены в причастности к занятиям черной магией. Читайте их истории ниже.

Жанна Наваррская

Вторая жена короля Генриха Четвертого, француженка по рождению, Жанна Наваррская была одной из первых европейских принцесс и королев, обвиненных в колдовстве.

Жанна вышла замуж за Генриха Четвертого в 1403 году, всего через несколько лет после того, как последний захватил власть у предыдущего монарха Ричарда Второго. У обоих супругов были дети от первых браков. Поначалу члены этой средневековой «Семейки Брэди»[15] вроде бы неплохо ладили между собой, но…

Но в 1419 году, через шесть лет после смерти Генриха Четвертого, Жанну обвинили в том, что с помощью колдовства она пыталась отравить своего пасынка, молодого короля Генриха Пятого. Не помогло даже то, что у Жанны были вполне неплохие отношения с молодым королем и не было никаких причин желать его смерти. Как бы там ни было, а ее духовник, вероломный брат Рендольф, заявил, что вдовствующая королева говорила ему, будто «замышляет умертвить короля наиболее жутким из всех возможных способов». Для этого она колдовала над восковой куклой, символизирующей его величество. Жанну поместили под домашний арест в замке Певензи и не позволяли пользоваться доходами с ее приданого. Освободили ее в 1422 году. В том же году Генрих Пятый умер – не от колдовства, а от дизентерии.

На самом деле обвинения в колдовстве были, скорее всего, наказанием за то, что Жанна старалась помочь своему сыну-французу от первого брака сбежать из плена, в который он угодил к англичанам после битвы при Азенкуре в 1415 году. Удивлены? В те времена верность не многого стоила. Англия в те годы содрогалась от общественных беспорядков, частых государственных переворотов, увеличения власти Церкви и ужасных суеверий. В таком социальном климате было проще простого с помощью обвинения в колдовстве избавиться от политического противника.

Элеонора Кобхем, герцогиня Глостерская

Двадцать лет спустя еще одну англичанку королевских кровей обвинили в колдовстве. Элеонора Кобхем была второй женой Хамфри, герцога Глостерского, являвшегося братом покойного Генриха Пятого и дядей молодого короля Генриха Шестого. Единственной досадной преградой, стоявшей между Элеонорой и троном, был человек, которого никто не любил. Если вывести Генриха Шестого из игры, то герцог Глостерский станет королем, а Элеонора – королевой. В 1441 году поползли слухи о том, что люди в окружении двадцатилетнего короля занимаются чернокнижием и намереваются умертвить монарха с помощью «чар и колдовства». Вдобавок ко всем бедам сам дьявол появился незадолго до этого прямо в церкви графства Эссекс. Стало ясно, что грядет какая-то беда.

То, что произошло впоследствии, конечно, зло, но оно имеет отношение скорее к политике, чем к колдовству. Роджера Болингброка, оксфордского священника, врача и астролога, а также Томаса Саузвелла, каноника церкви Святого Стефана в Вестминстере, арестовали и обвинили в заговоре с целью убийства короля посредством некромантии. У Болингброка при обыске нашли восковую куклу короля, которую, как утверждалось, медленно растапливали, намереваясь нанести вред здоровью монарха. Обоих мужчин в июле 1441 года поместили в Лондонский Тауэр. Болингброк на допросе (читайте «под пытками») показал, что на этот шаг его подбила герцогиня Глостерская, которая с помощью магии намеревалась умертвить короля. Перед Элеонорой замаячили обвинения в колдовстве (смерть на костре) и государственной измене (смерть через повешенье). Женщина пыталась бежать, но была поймана и предстала перед церковным судом, большинство членов которого были ее врагами.

Во время суда к двум предполагаемым сообщникам Элеоноры добавилась некая Маргери Джордемейн, прозванная Ведьмой Дурного Глаза. Она утверждала, что Элеонора просила у нее приворотного зелья ради того, чтобы еще больше привязать к себе герцога Глостерского. Имея против себя такие доказательства, Элеонора призналась в том, что прибегала к колдовству. Зелье, полученное от Ведьмы Дурного Глаза, по ее словам, было нужно ей для того, чтобы зачать ребенка. Герцогиня отрицала какой-либо злой умысел против короля.

Всех четырех признали виновными. Ведьму Дурного Глаза живьем сожгли на рыночной площади Лондона. Болингброка повесили, а затем его труп обезглавили и четвертовали. Везунчик Саузвелл умер в тюрьме, возможно, совершил самоубийство. После ходатайства короля смертный приговор Элеоноре был отменен. Ее лишили титула и заставили в качестве церковной епитимьи пройти босиком, держа тяжелую свечу в руках, к кафедральному собору Святого Павла и еще к двум лондонским церквям. Стояла зима. Неприкрытая снегом замерзшая земля обжигала холодом ноги Элеоноры. Столпившийся вокруг народ зло потешался над ней. После этого женщину сделали узницей одного из валлийских замков, где она умерла спустя восемнадцать лет после приговора суда. Ее муж, зная, что ничем помочь ей просто не в состоянии, предоставил Элеонору ее судьбе. Не подлежит сомнению, что политические враги герцога Глостерского приложили руку к ее падению. Элеонора, взбираясь наверх, не приобрела себе друзей среди английской знати. Герцог Глостерский потерял немало сторонников после женитьбы на ней и попыток увеличить свои богатства за чужой счет. Лишившись жены таким скандальным образом, он утратил влияние на короля. Позор Элеоноры пал и на его голову. В дальнейшем в истории Англии герцог не играл никакой значительной роли.

Элеонора вошла в историю как честолюбивая колдунья. В пьесе Шекспира «Генрих Шестой», во второй ее части, герцог Глостерский умоляет свою супругу: «Гони червя честолюбивых дум», но заносчивая Элеонора его не слушает. Когда она и ее соучастницы вызывают духа, желая узнать будущее, врываются политические враги герцога и арестовывают всех. Герцог Глостерский, узнав, в чем обвиняют его супругу, негодует:

Я отсылаю прочь ее и предаю

Во власть закона и ее бесчестья,

Хоть этим имя честное мое

Навек покрою несмываемым позором.

Жакетта Люксембургская и Елизавета Вудвилл

Двадцать лет прошло с тех пор, как на Элеонору наложили церковную епитимью, и новые обвинения в колдовстве посыпались уже с другой ветки родового дерева. В 1432 году семнадцатилетняя Жакетта Люксембургская вышла замуж за Джона, герцога Бедфорда, вдовца сорока трех лет от роду, младшего брата Генриха Пятого и герцога Глостерского. По прошествии трех лет герцог Бедфорд скончался, оставив после себя молодую и очень богатую вдову. Спустя два года она снова вступила в брак. На этот раз ее мужем стал небогатый рыцарь сэр Ричард Вудвилл.

Несмотря на повторный брак, Жакетта оставила за собой титул герцогини Бедфорд и влияние при дворе. Она косвенно была замешана в интригах, которые там плелись. Без сомнения, падение единственной кроме нее женщины с титулом герцогини, Элеоноры, не осталось ею незамеченным. Поэтому Жакетте следовало быть начеку и десятой дорогой обходить все, что хотя бы чуточку напоминает о колдовстве. Она должна была понимать, как изменчива удача при дворе английского короля. Так оно и вышло.

В 1461 году Эдуард Четвертый с помощью графа Уорика сверг с престола психически больного Генриха Шестого. По прошествии трех лет дочь Жакетты, красавица Елизавета Вудвилл, тайно сочеталась браком с Эдуардом Четвертым. Счастливая будущность Вудвиллам, казалось, обеспечена, но в 1469 году гражданская война угрожала разразиться с новой силой[16].

Эдуард Четвертый столкнулся с мятежом, поднятым бывшим союзником, графом Уориком. Опасаясь растущего влияния Вудвиллов, граф казнил мужа и сына Жакетты, а саму женщину обвинил в колдовстве. Свидетели заявляли, что герцогиня приказала отлить из свинца статуэтки короля и королевы. Ходили слухи, что своей удачей Жакетта и ее родня обязаны колдовству, а статуэтки являются орудием черной магии.

На суде герцогиня смогла доказать свою невиновность, но подозрения в причастности к колдовству все равно повисли над Жакеттой, ее дочерью и внуками грозовой тучей. После смерти Эдуарда Четвертого в 1483 году его младший брат, взошедший на престол под именем Ричарда Третьего, объявил, что дети его предшественника от Елизаветы не имеют никаких прав на престол. Его заявление о том, что до брака с Елизаветой Эдуард Четвертый уже был женат на другой женщине, делало покойного короля двоеженцем, а его детей – незаконнорожденными. Ричард Третий к тому же утверждал, что брак его старшего брата и Елизаветы был заключен под действием чар. Двух сыновей Елизаветы, двенадцатилетнего наследника трона и его девятилетнего брата, заперли в Лондонском Тауэре. Больше никто не видел их живыми.

Анна Болейн

Жанна, Элеонора и Жакетта стали жертвами обвинений в колдовстве, но им, по крайней мере, удалось сохранить голову на плечах. Анна Болейн такой удачливостью не отличалась.

Получившая воспитание во Франции, Анна появилась при дворе английского короля в 1522 году. Ей исполнился двадцать один год. Несмотря на английские корни, все в поведении этой девушки было французским. Отличаясь смазливой внешностью, она была умна, остроумна, преуспела в искусстве флирта и прекрасно разбиралась в моде. Король Генрих Восьмой уже успел сделать своей любовницей ее сестру, но Анна во многом отличалась от Марии. Анна играла на чувствах короля, дерзила и отказывалась с ним спать, по крайней мере, некоторое время. Они стали любовниками во всем, кроме, собственно говоря, самой постели. А Генриха Восьмого тем временем мучала династическая проблема, связанная с королевой Екатериной Арагонской, которая все не дарила ему наследника мужского пола. Король решил, что если ему все же удастся убедить Анну отдаться, то она уж точно родит ему сына.

В течение шести лет их отношения были для придворных секретом Полишинеля. Все знали, что король ищет повода расторгнуть свой брак, что Болейны воспарили на социальном небосводе до невиданных высот, а Анна держит в своих ручках как сердце Генриха Восьмого, так и весь двор. В 1533 году советники короля подсказали ему хитрый, но опасный способ добиться развода. Если Папа Римский не желает удовлетворить просьбу короля, почему бы в таком случае Генриху Восьмому не порвать с Римом? В результате этого решения узурпировавший церковную власть король был отлучен Папой Римским от Церкви и получил в королевы другую женщину, а его подданные – новую Церковь, названную впоследствии англиканской. Теперь Екатерина перестала быть помехой. Король быстро обвенчался с находящейся на шестом месяце беременности Анной Болейн. Она стала королевой.

В том же году Анна родила крепенькую девочку, со временем ставшую королевой Елизаветой Первой, но все последующие беременности оканчивались преждевременно. У Анны случился выкидыш. Зародыш мужского пола, согласно преданию, походил на сплющенное чудовище. Та же судьба постигла и второго не появившегося на свет сына короля. Анна не могла подарить Генриху Восьмому того, в ком он так отчаянно нуждался, и супруги постоянно ссорились. Королева ревновала мужа и закатывала истерики. А король тем временем начал приглядываться к другим дамам при дворе, обращая особое внимание на ширину их бедер. Его выбор остановился на Джейн Сеймур, фрейлине Анны, несколько бесцветной женщине, которая, впрочем, происходила из многодетной семьи, а значит, имела шанс быть вполне плодовитой.

Будущую королеву Генрих Восьмой нашел, но о повторном разводе не могло быть и речи. Тогда его советники предложили ему план выхода из затруднительного положения. В 1536 году на основе показаний одного музыканта, который, возможно, был на самом деле гомосексуалистом и которого, как известно, до этого пытали, Анну обвинили в измене мужу. Среди пятерых обвиняемых в связи с королевой был ее родной брат. Кроме этого Анне инкриминировали государственную измену. Ей вменялось в вину то, что она плела заговор с целью убийства Генриха Восьмого, после чего собиралась выйти замуж за одного из своих любовников.

Предания лгут, когда утверждают, что Анну Болейн судили за колдовство, но подобного рода обвинения упростили задачу добиться обвинительного приговора. Колдовством объяснялись выкидыши в те времена, когда за врожденными пороками развития плода усматривались происки дьявола и грехи матери. Помимо прочего, это снимало с Генриха Восьмого всякую ответственность. Теперь он мог утверждать, что это Анна с помощью чар принудила его развестись с Екатериной. Шестой палец на руке и таинственное родимое пятно, которое, по слухам, было у Анны на шее, являлись дополнительными доказательствами ее близкого знакомства с дьяволом.

Ее признали виновной по всем обвинениям. На суде председательствовал родной дядя Анны Болейн. Женщину обезглавили 19 мая 1536 года на территории Лондонского Тауэра. Она так ни в чем и не призналась, до конца продолжая разыгрывать перед всеми любящую жену, покинутую мужем. Перед казнью Анна, кажется, смирилась со своей судьбой. Она даже пошутила в присутствии палача, сказав, что отсечь ей голову будет несложно: «У меня такая тонкая шея». При этих словах женщина рассмеялась и прижала ладони к своей белоснежной, худой шее.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.