Глава XV СПАСАТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ В БОЛОТАХ САПАТА

Глава XV

СПАСАТЕЛЬНЫЕ ОПЕРАЦИИ В БОЛОТАХ САПАТА

Закон об аграрной реформе способствовал претворению в жизнь плана освоения полуострова Сапата. Фидель, Селия Санчес, Луне Велис и я поехали в машине премьер-министра на сахарный завод «Аустралия». Рассвет застал нас в окрестностях «Аустралии». Здесь мы пересели на дрезину и направились в Ранчо-Кемадо, практически неисследованный район в болотах Сапата, откуда берет свое начало прямой как стрела, но мелководный канал, ведущий в Лагуна-делъ-Тесоро. Сооружение его лишь недавно завершено Национальным институтом аграрной реформы, и предназначается он для проведения работ по освоению данного региона. Сойдя с дрезины, мы поднялись на борт глиссера. Через полчаса наше судно неожиданно начало тонуть. Лишь Фидель успевает вовремя заметить это и выпрыгнуть на берег, все же остальные искупались в болотистой воде.

Удобно устроившись прямо на болоте, Фидель стал читать «Давным-давно» Джованни Папини, пока мы ждали появления местных жителей, которые смогли бы нас вытащить отсюда. Через час самодельная лодка с мотором доставила нас в небольшой туристский поселок, построенный в Лагуна-дель-Тесоро.

Остаток дня и весь вечер мы посвятили работе над проектом по переустройству болот. Иа карте был намечен ряд круговых дамб, которые разделят болота Сапата на участки. Здесь же будут установлены насосы для осушения части заболоченных земель. Жирной линией намечен в северной части канал для отвода воды из реки Анабана, откуда она будет сбрасываться в море.

С юга болота Сапата окаймляет горный массив, покрытый лесами и зарослями кустарника. Здесь живут отдельные группы угольщиков. Фидель дает указание создать в этом районе ряд кооперативов, снабжение которых шло бы через Ассоциацию народных магазинов. Центральный склад было намечено построить в Агуада-де-Пасахерос.

Фидель обращается к присутствующим, и кажется, будто командующий расспрашивает своих офицеров о ходе боевых операций:

— Как дела со строительством шоссе, которое IIHPA прокладывает от сахарного завода «Аустралия» к южному побережью? Когда начнем строить дамбы и каналы?

Беседа затянулась до рассвета.

На следующее утро, в понедельник 25 мая 1959 года, на этот раз уже на борту вертолета, пилотируемого командующим Повстанческих военно-воздушных сил (ПВВС) майором Педро Луисом Диасом Лансом,[13] мы направляемся в Агуада-де-Пасахерос, а затем, пролетев над полуостровом Сапата, берем курс на Кайо-Рамона, небольшое селение угольщиков. После приземления Диас Ланс доложил, что топлива осталось мало и его не хватит для осуществления намеченной Фиделем обширной программы поездки. Поэтому он полагает, что было бы целесообразно ему вернуться на сахарный завод «Аустралия» для дозаправки вертолета, а нас через несколько часов он смог бы подобрать на Плая-Хирон. Предложение было принято, и вертолет берет курс на северо-запад, а мы остаемся с теми, чьи лица, испачканные угольной пылью, выражают восторг и радость оттого, что Фидель рядом с ними. Впервые здесь видят главу правительства.

Спустя несколько минут мы приступили к созданию кооператива угольщиков. В него вошли жители не только селения Кайо-Рамона, но и других уголков полуострова Сапата. С этой целью предполагалось предоставить дешевые кредиты и право пользоваться льготами по линии Ассоциации народных магазинов, которая будет продавать все необходимые товары по их себестоимости. Таким образом был положен конец посредникам. Подобные меры позволят значительно повысить уровень жизни этих «богом забытых» людей, которые затерялись в болотах и скалах полуострова Сапата.

На грузовике мы отправились в Плая-Хирон, где нас должен был ждать Диас Ланс. По предложению Фиделя Плая-Хирон будет конечным пунктом шоссейной дороги, которая пройдет от сахарного завода «Ковадонга» и позволит улучшить транспортировку угля. Это поможет развитию региона, а жители Агуада-де-Насахерос и других окрестных поселков получат доступ на морские пляжи.

Плая-Хирон, расположенный на востоке залива Кочинос, напоминает своими очертаниями раковину, раскрытую в сторону голубых вод Карибского моря. Перед пляжем — коралловый барьер в белой пене от набегающих волн. На нем намечено построить волнорез из железобетона для защиты искусственных песчаных пляжей, которые будут созданы на побережье. В оставшееся время мы решили попрактиковаться в стрельбе.

Прошло несколько часов, а вертолета не было. Мы забеспокоились, не случилась ли какая-нибудь неприятность с ним и его экипажем. С наступлением темноты мы потеряли всякую надежду на возвращение Диаса Ланса. Фидель, Педро Мирет, автор этих строк, а также несколько угольщиков и рыбаков из Агуада-де-Пасахерос и с побережья укрылись в заброшенной хижине, где в наспех сооруженных постелях провели ночь.

Наступил вторник, и мы, так и не узнав ничего о судьбе вертолета, пустились в обратный путь — сначала пешком, а потом на грузовике до Агуада-де-Пасахерос, где встретились с Селией и Лупе. Сразу же позвонили на сахарный завод «Аустралия» и спросили, заправлялся ли там горючим наш вертолет. Отвечают, что нет.

— Значит, он, несомненно, упал где-то в районе между Кайо-Рамона и заводом, — говорит Фидель. — Селия, готовь людей: мы все выезжаем на сахарный завод «Аустралия» на поиски Педро Луиса.

Военному комиссару Агуады даются инструкции связаться с военно-воздушными силами, чтобы они направили на завод самолеты, необходимые для проведения поисковых работ.

Фидель поднимается на борт авиетки, одиноко стоящей на огромной посадочной площадке «Аустралии» (аэродром построен ИНРА для решения задач по преобразованию болот Сапата): он хочет лично руководить поиском пропавшего вертолета. В это время усилился мелкий нудный дождь, идущий вот уже несколько часов подряд. Наши протесты и ссылки на возможную опасность не останавливают Главнокомандующего в его благородном порыве. Через час Фидель возвращается и сообщает, что обнаружено место падения вертолета — приблизительно в четырех километрах к северу от Лагуна-дель-Тесоро.

— Он похож на раненую птицу, упавшую в грязь. Лопасти сломаны. Никого из людей не обнаружено. Возможно, что после падения экипаж пошел через болото в поисках какого-либо жилья, — говорит нам Фидель.

Порывы ветра крепчают, небо темнеет с каждой минутой. На взлетное поле «Аустралии» садится вертолет, пилотируемый капитаном Монтеро. Несколько раньше на самолетах «Сьерра-Маэстра» и «Второй фронт имени Франка Пайса» прилетели майоры Рауль Кастро, Эрнесто Че Гевара, Каликсто Гарсия, Аугусто Мартипес, а также многочисленные журналисты и фотокорреспонденты.

Взяв с собой мешок с продовольствием и медикаментами, Фидель сел в вертолет и поднялся в потемневшее небо уже под настоящим ливнем. За ним вылетели четыре авиетки с заданием найти оставшихся в живых членов экипажа. На одном из самолетов, пилотируемом капитаном Феррером, находился Рауль Кастро. Сверху видно, как вертолет Фиделя спускается до двух метров над упавшим вертолетом и сбрасывает продовольствие. Затем он направился в поселок, построенный ИНРА в Лагуна-дель-Тесоро, и приземлился на специально подготовленной площадке. В это же время авиетка Рауля продолжала лететь на юг. Наш пилот решил вернуться на аэродром «Аустралии». Непогода усиливалась, идущие с севера черные тучи вскоре заволокли все небо. Мы летим на высоте 300 метров, земли все равно не видно. Случайный просвет в тучах позволил нам разглядеть прямую посадочную полосу желтоватого цвета и благополучно приземлиться.

Погода все время ухудшалась, и нас охватило беспокойство за два самолета, которые до сих пор ие вернулись. В одном из них, с запасом топлива лишь на час полета, находился Рауль.

Проходит два часа. Майор Каликсто Гарсия передает приказ по радио всем аэропортам Кубы доложить о предполагаемом приземлении двух затерявшихся самолетов. Вскоре из Колона сообщают, что одна авиетка благополучно приземлилась.

Можно подвести некоторые итоги: мы еще не знали, жив ли Педро Луис Диас Ланс и его экипаж, по-прежнему ничего не было известно о Рауле, а Фидель из-за непогоды застрял в Лагуна-дель-Тесоро и ничего не знал о судьбе брата и других товарищей.

Через сутки после падения вертолета Диаса Ланса на аэродроме «Аустралия» было получено короткое сообщение: «Просьба забрать нас из Карабальо. Мы прошли через болота и страшно замерзли». Подпись: Диас Ланс.

На выручку Ланса направился майор Каликсто Гарсия. Через несколько часов он возвратился с Диасом Лансом и другими товарищами. Им рассказали об исчезновении Рауля, капитана Феррера, лейтенанта Манхона и капитана Бороната.

К вечеру возвратился Фидель, и ему доложили, что авиетка Рауля затерялась. Беспокойство еще более усилилось, когда стало ясно, что непогода не позволит начать незамедлительно поиски наших товарищей.

Телефон на сахарном заводе «Аустралия» звонил не умолкая. С нами уже связались президент республики, Вильма и другие родственники Рауля. Позвонили даже из небольшой рабочей организации.

27-го числа первые лучи солнца застали нас в аэропорту. Приехала Вильма. Фидель с картой в руках намечает участки, которые должны обследовать имеющиеся у нас самолеты. На мою долю выпал бассейн реки Атигуанико и Лагуна-дель-Тесоро. Капитан Вердагер получил приказ вести поиски на побережье. И так по очереди ставится задача перед экипажем каждого самолета, чтобы охватить поисками все районы возможной аварии авиетки Рауля.

Пролетая над болотами, пристально вглядывались в каждый бугорок, в каждую лужицу, в каждый куст, привлекающий внимание. Так проходит два часа, пока мы не приземлились в надежде узнать что-то новое. Капитану Вердагеру удалось найти пропавший самолет: он заметил его, уткнувшегося носом в болото. Это недалеко от побережья, в Энсенада-де-Ла-Броа. Никого из людей рядом не было.

Фидель приказывает сформировать спасательную команду, куда вошли Диас Ланс, капитан Вердагер и я. На прощание Главнокомандующий вручил мне пакет с самыми необходимыми лекарствами и продуктами. Мы на «Н-2», маленьком вертолете Революционных военно-воздушных сил, вылетели на место катастрофы. Продолжал идти сильный дождь. Через час полета мы заметили на земле какое-то пятно серебристого цвета. Вертолет снижается. Диас Ланс сказал: из-за топкой почвы приземлиться здесь невозможно. Мы говорили, что он должен попытаться сделать это, ведь Рауль рисковал своей жизнью ради спасения его, Диаса Ланса. Поэтому необходимо приземлиться даже при таких обстоятельствах, но он трусливо отказывается. В конце концов я и Вердагер решаем спрыгнуть на землю с высоты трех метров.

Вертолет снова поднялся вверх, из-за низкой облачности его становится не видно. Вода и грязь нам по щиколотку, пробираемся к авиетке, нос которой действительно зарылся в ил, а хвост высоко задран. Внутри никого. На полу замечаем пятна крови. Идем в глубь болота на поиски пропавших пассажиров. Идти через топь весьма непростая задача, а тут еще приходится продираться сквозь густые заросли кустарника, в которых так легко заблудиться. Мы все время кричим в надежде, что нас услышат. Любой скрип дерева принимается за стон или мольбу о помощи. Стреляем в воздух и вскоре, к нашей радости, услышали ответные выстрелы — приблизительно на расстоянии 100 метров. С криками бросились бежать в их направлении. Добравшись до места, мы увидели стоящего лейтенанта Манхона, а рядом с ним лежал на земле капитан Феррер. Лицо его в крови, нос разорван. Но их лица светились от счастья. Спрашиваем о Рауле и капитане Боронате.

— Они еще с вечера ушли на поиски деревушки, которую мы заметили с воздуха недалеко от места катастрофы. Думаем, что они заблудились в болоте, — отвечают товарищи.

Мы оказали помощь Ферреру, накормили их и вышли на поиски Рауля и Бороната. Пробираемся через топь, спотыкаясь и падая. Мы не переставали кричать и все время стреляли в воздух. И так до тех пор, пока не услышали выстрел. К этому времени к нам присоединилась группа рыбаков, которые также вышли на поиски Рауля и Бороната. Поиск завершился успешно. На побережье нас ожидала летающая лодка «Каталина» под номером 73, принадлежащая военно-морскому флоту. Фюзеляж самолета при приводнении был поврежден, и с большим трудом машину удалось поднять в воздух. Кто-то говорит, что невезение кончилось.

Рауль замечает:

— Сьерра-Маэстра — это божий дар по сравнению с болотами Сапата, — и при этом смотрит на свои руки и ноги, все в царапинах и порезах от кустарника и камыша.

Фидель по радио отдает приказ «Каталине» лететь в аэропорт Варадеро и там приземлиться. Но наш ответ не был услышан, потому что именно в этот момент рация самолета вышла из строя.

Через несколько секунд пилот доложил, что шасси не выпускается. Короче говоря, мы не могли ии приземлиться, ни приводниться, несмотря на то что «Каталина» — летающая лодка. Поэтому пилот решил лететь в аэропорт «Сьюдад Либертад», расположенный недалеко от Гаваны. Там имелись пожарные машины и машины «скорой помощи», благодаря чему уменьшится степень риска как для экипажа, так и для пассажиров. Когда рацию отремонтировали, мы доложили о сложившейся обстановке и о нашем новом курсе. Итак, все готово к аварийной посадке. Приближаемся к земле, нам приказывают крепко держаться и обложиться матрасами и подушками, чтобы защитить тело при ударе самолета о землю. Благодаря мастерству летчика при посадке был поврежден лишь нос «Каталины». Наше напряжение спадает. В окружении пожарных машин, машин «скорой помощи» и огромной толпы мы спускаемся по аварийному трапу. Первым идет Рауль. Его горячо обнимают Камило Сьенфуэгос, родственники и друзья, приехавшие пас встречать.

Все события со времени нашего отъезда из Гаваны и до возвращения в «Сьюдад Либертад» кажутся заимствованными из какого-то приключенческого романа, тем более что их главными действующими лицами были выдающиеся вожди Кубинской революции.

В Гаване Рауль Кастро делится своими впечатлениями с журналистами:

— Ведя поиск Педро Луиса Диаса, мы довольно значительно углубились на северо-восток от Лагуна-дель-Тесоро и здесь неожиданно попали в ливень и низкую облачность. Безрезультатно мы пытались уйти от центра грозы, а горючего оставалось лишь на сорок минут полета. Время шло, мы отсчитывали минуту за минутой, а положение становилось все более драматическим. Когда же горючего оставалось всего лишь на три минуты полета, пилот Феррер приказал нам крепко держаться, потому что он решил садиться прямо на болото.

К счастью, самолет упал на нос, зарывшись в топь. Только Феррер получил тяжелые повреждения носа и рта. Я и Манхон быстро спрыгнули на землю и пошли на поиски какого-нибудь крестьянского дома, где бы нам могли оказать помощь. Еще с воздуха мы заметили один домишко и двинулись в его направлении. Путь был тяжелым и опасным, потому что приходилось пробираться сквозь густые заросли осоки, и в любой момент мы могли быть там похоронены заживо.

Раньше я думал, что крестьянская жизнь нигде так не тяжела, как в горах Сьерра-Маэстры. Но там, в болотах, я убедился, что угольщики этой зоны живут в нечеловеческих условиях. Фидель задумал преобразить этот край и помочь его жителям. Сейчас я убежден, что просто жить там — это уже подвиг, ведь я на себе испытал все тяготы, которые ежедневно выпадают на долю этих людей. Поэтому я не успокоюсь до тех пор, пока Национальный институт аграрной реформы, добившийся уже настоящих успехов в своей работе, не выполнит поставленную перед ним задачу: обеспечить лучшие условия жизни для жителей болот.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.