Истоки

Истоки

Николай Константинович Рерих родился в Петербурге 27 сентября по старому стилю — 9 октября нового стиля 1874 года. Родовое имя Рерихов, как считал сам Николай Константинович, происходило из Скандинавии, где оно означало главу или старейшину рода. Согласно новым данным биографов, имя Рерих является германизированным вариантом древнего имени Рюрик, происхождение которого теряется в глубине веков. Некоторые биографы относят возникновение рода Рюрика к древней Исландии, из которой его потомки расселялись по материковым областям Северной Европы и прибалтийским землям и сыграли в истории России исключительно важную роль. Именно представитель рода Рюрика, происходивший из балтийских славян, живших на территории современной Северной Германии, положил в IX веке начало княжеской династии в Новгородской Руси, а впоследствии царской династии Рюриковичей Русского государства.

Пройдя по Дании, Германии и Прибалтике, это славное имя в XVIII веке появляется в России, когда один из предков Рериха приглашается императором Петром I на российскую военную службу. Николай Константинович вспоминал о своем прадеде Рерихе, что тот, в бытность свою "комендантом крепости, отказался уничтожить пригородную церковь, из-за которой шло наступление. Из-за этого обстоятельства, происшедшего по его глубокой религиозности, он имел многие служебные неприятности". Потомки генерала Рериха жили в Лифляндской губернии России, образованной в 1721 году на территории бывшей Шведской Ливонии. Сейчас это Латвия, с которой тесно связаны судьбы ближайших предков Рериха по отцовской линии.

Прадед Николая Константиновича Иоганн Рерих (1769–1859), живший в Курземе, что в Западной Латвии, имел пятерых детей, третьим из которых был Фридрих (1800–1905). Впоследствии Фридрих Рерих изменил свое имя на русский манер и стал Федором Ивановичем Рерихом. От природы ему было даровано недюжинное здоровье: он никогда не носил очки и, будучи заядлым курильщиком, смог дожить до ста пяти лет. Большая часть жизни Федора Ивановича прошла в Риге, где он служил в правлении Лифляндской губернии и где ему удалось дослужиться до весьма уважаемой должности губернского секретаря. Одно время Федор Иванович проживал у сына Константина в Петербурге, но в последние годы жизни вернулся в Ригу. Кроме дома в Риге, имел он также и дачу на Рижском взморье, куда на летние месяцы съезжались многочисленные родственники.

Его сыну от первого брака, Константину (1837–1900), суждено было стать отцом великого русского художника и мыслителя Николая Рериха. Константин Федорович родился и окончил гимназию в Риге, затем получил высшее образование в Санкт-Петербургском технологическом институте, работал на разных должностях в Главном обществе Российских железных дорог. В тридцать лет стал нотариусом Санкт-Петербургского окружного суда, за семь лет до этого вступив в брак с Марией Васильевной Калашниковой (1844–1927), происходившей из купеческой семьи города Остров Псковской губернии.

В 1873 году семья Рерихов переехала на Васильевский остров в дом № 25 на Николаевской (Университетской) набережной Санкт-Петербурга, что напротив Николаевского (Благовещенского) моста. Здесь на втором и третьем этажах четырехэтажного каменного дома расположилась нотариальная контора Константина Федоровича и жилые комнаты его семьи. Кроме сына Николая, второго ребенка в семье, у четы Рерихов родилась дочь Лидия (1867) и сыновья Владимир (1882) и Борис (1885).

В архиве сохранилась копия свидетельства о рождении Николая Константиновича Рериха:

"Сим свидетельствуем, что города С.Петербургского, Андреевского собора в 1-ой части метрической книги о родившихся за сей 1874 год под № 202-м значится: у Нотариуса Округа С.Петербургского Окружного Суда Константина Федоровича Рериха, лютеранского вероисповедания, и законной жены его Марии Васильевой, православной, и обоих первобрачных, родился сын Николай сего 1874 г. сентября 27, а крещен октября 16 числа. При крещении восприемниками были: воспитанники 6 класса Ларинской Гимназии Александр Павлов Коркунов и дочь означенного нотариуса Лидия Константиновна Рерих, октября 23 дня 1874 года Андреевского собора…"

Детские впечатления Николая Константиновича сохранялись им на протяжении всей жизни, исключительно насыщенной и разнообразной в творчестве, во встречах и событиях. Одним из первых, самых ранних впечатлений запомнилась ему песня Петровской эпохи, которую пела старушка, "гаванская" чиновница Мария Ильинична, жившая в Галерной гавани и приходившая посидеть с детьми Рерихов и потолковать о хозяйстве:

На Васильевском славном острове,

Как на пристани корабельные,

Молодой матрос корабли снастил

О двенадцати белых парусах.

Детство Николая Рериха прошло в доме на Николаевской набережной. К ее граниту приходили военные корабли и оглушительно салютовали, приветствуя спуск на воду своих собратьев. От этих салютов дребезжали стекла в доме, стены содрогались в такт выстрелов, над Невой поднимались облачка дыма, по водной глади скользили лодки, проходили баржи, а ближе к заливу виднелись корабельные мачты, сложный узор которых ежедневно менялся. Вечное движение жизни на границе, разделяющей два мира: земной и морской… Да и сам Николаевский мост считается рубежом, где заканчивается Нева и начинается Финский залив. Недалеко на набережной стоял памятник адмиралу Крузенштерну, много ходившему по морям и открывшему новые земли. Запомнилась юному Николаю мечта о новых землях.

Н.К. Рерих. Санкт-Петербург. 1877 г.

Н.К. Рерих. Санкт-Петербург. 1877 г.

"Среди первых детских воспоминаний, — писал в конце жизни Николай Константинович, — прежде всего вырастают прекрасные узорные облака. Вечное движение, щедрые перестроения, мощное творчество надолго привязали глаза ввысь. Чудные животные, богатыри, сражающиеся с драконами, белые кони с волнистыми гривами, ладьи с цветными золочеными парусами, заманчивые призрачные горы — чего только не было в этих бесконечно богатых, неисчерпаемых картинах небесных".

С двух лет начались поездки в Извару, собственное поместье Рерихов с усадьбой, в Царскосельском уезде Санкт-Петербургской губернии, располагавшееся недалеко от станции Волосово, что в сорока верстах от Гатчины. Приобретено оно было в 1872 году на имя супруги Константина Федоровича Марии Васильевны. Оно и теперь находится в том же живописном месте, приютив под своей крышей первый российский музей Н.К. Рериха. Владели Рерихи изварским поместьем до 1900 года, когда Константина Федоровича не стало.

Семья выезжала погостить на лето также и в Псковскую губернию, в городок Остров, где у Калашниковых, родителей мамы Николая Константиновича, был большой дом, и к дедушке Фридриху в Майори, на Рижское взморье. Исторические места, через которые проходил путь в этих поездках, также западали в память юного Николая: и древние города Псков и Остров, и старинные церкви и крепости, и красивейшие пейзажи. Остались также яркие впечатления и от посещения многочисленных достопримечательностей по пути в Гапсалу, курорт на Рижском взморье: Ивангород, Нарва, Ревель с их древними замками и крепостями, с легендами и преданиями.

Для впечатлительного и наблюдательного ребенка, каковым был юный Николай, собственно именье Извара в детские годы стало местом общения с природой. Именно там была получена счастливая возможность постижения ее тонкостей и глубин. Опыты понимания жизни складывались для будущего художника и мыслителя в Изваре и в связи с нею.

Изварскому периоду сопутствовали многие знаки, ставшие понятными самому Николаю Константиновичу только в зрелом возрасте. Так, само происхождение названия Извара, или, как оно произносилось в XIX веке, Ишвара или Исвара, странно звучавшее для тех мест, Николай Константинович предположительно связывал с жившим неподалеку во времена Екатерины II индусским раджою. Ишвара — санксритское слово, одно из основных понятий индуизма. Обозначает оно Всевышнего, Бога-Творца, Повелителя скрытых творческих сил, проявляющего себя как источник к развитию мира. В индуизме считается, что все боги суть проявления Ишвары.

Сам изварский дом также нёс на себе зримые знаки, глубокие символы из далеких традиций и культур. Построен он был крепко, добротно. Фасад и углы были украшены башенками, а на стенах дома дважды повторялся знак розы, напоминавший Николаю Константиновичу витражи готических соборов средневековой Европы и имевший одним из толкований в европейской духовной традиции идею пророка.

От предыдущих хозяев усадьбы сохранились интерьеры изварского дома, старинная мебель. В одной из комнат среди копий голландских картин можно было видеть работу старого письма — огромную гору на закате, скорее даже целый горный хребет. Как оказалось впоследствии, то было изображение Канченджанги, священной горы Гималаев, "пяти сокровищ великих снегов".

Сохранившееся в архиве описание Николаем Константиновичем родительского имения, или мызы, как тогда именовали дачи в восточных областях Прибалтики, сообщает, что езды скорым поездом от Санкт-Петербурга до станции Волосово по Балтийской железной дороге два часа, пассажирским 23Л, а "мызная земля начинается в двух с половиною — трех верстах от станции железной дороги, сама же усадьба в девяти с половиною верстах от станции; сообщение по земской, ныне заново шоссируемой дороге. Всей земли 1385 десятин. Лесу до пятисот десятин. Состав леса смешанный; частью строевой, частью дровяной, хвойный и лиственный. Земли пахотной около пятисот пятидесяти десятин. Лугов (частью заливных) сто десятин. Остальное под озерами, речками, дорогами, болотом и выгоном.

Озер на мызной земле три, причем все возникают из лесных ключей, а одно берет начало в самом парке усадьбы. Две речки, из которых одна в дальнейшем течении становится сплавною и затем впадает в р. Лугу. В озерах и реках рыбная ловля: форели, хариусы, щуки, караси и т. п. В лесах именья значительная охота, которой благоприятствует, что в ограничивающей с трех сторон лесной казенной даче дичь особенно охраняется, так как казенная дача отписана под Высочайшую охоту. В одной версте от усадьбы находится: земский доктор, больница и казенное лесничество. В двух верстах погост и церковь. Мызная постройка следующая: барский дом в двенадцать комнат, одноэтажный с мезонином, каменный, крытый железом; скотный двор и конюшня каменные, крытые частью лучиной, частью соломой; большой двухэтажный деревянный дом; двухэтажный (низ каменный, верх деревянный) дом для рабочих, где помещалось двенадцать семей; сарай деревянный на каменных столбах для экипажей и хлеба; молочная; двухэтажное каменное здание крытое толом, прежде служившее помещением винокуренного завода; большой каменный сарай; амбар деревянный, крытый лесом".

Рано, еще до гимназии, научившийся читать Николай Рерих с большим интересом знакомился с книгами по истории России, собранными отцом для библиотеки изварской сельскохозяйственной школы. "От самых ранних лет, — писал он, — от начала грамоты, полюбились эти рассказы. В них были затронуты интересные, трогательные темы. Про Святослава, про изгоя Ростислава, про королеву Ингегерду, про Кукейнос — последний русский оплот против ливонских рыцарей. Было и про Ледовое побоище, и про Ольгу с древлянами, и про Ярослава, и про Бориса и Глеба, про Святополка Окаянного. Конечно, была и битва при Калке, и пересказ "Слова о полку Игореве", была и Куликовская битва, и напутствие Сергия, Пересвет и Ослябя, Были и Минин с Пожарским, были и Петр, и Суворов, и Кутузов. Повести были собраны занимательно, но с верным изложением исторической правды. На обложке был русский богатырь, топором отбивающийся от целого кольца врагов. Все это запомнилось, и хотелось сказать, смотря на эту картину: "Не замай! "

…Был там и Гоголь… Тот, кто описывал душу Катерины, кто так умел навсегда вложить в память описания величия природы, кто, подобно турниру Вальтера Скотта, живописал битву запорожцев и кто понимал значение портрета, тот знал и мог многое. Может быть, Гоголь случайно оказался в поле зрения. Но не случайны магниты. Захоронены они так, чтобы на определенных путях можно бы к ним прикоснуться и укрепиться ими".

"И все-то так мило, так нравится, тем-то и запомнилось через все годы", — Николай Константинович с теплотой и благодарностью хранил изварские воспоминания всю жизнь. Чисты и сильны были эти первые впечатления детства, напоминавшие об истоках жизни, богатстве природы и знаках минувших эпох.

Рано проявился его интерес к театру. Очень радовало мальчика посещение театральных постановок. А для домашних постановок в магазине приобретались картонные декорации к различным популярным в то время пьесам: "Руслан и Людмила", "Конек-Горбунок", "Жизнь за царя". Они вырезались, дополнялись собственными рисунками. Дома была устроена небольшая сцена, где декорации и размещались и где юный режиссер пытался применять световые эффекты с помощью различных разноцветных бумаг. Но выбор готовых декораций, как правило, оказывался невелик, и Николай сам пробовал писать и ставить пьесы. Прочитанные им книги давали преимущество историческим сюжетам. Так, юный режиссер поставил "Ундину" на сюжет Шиллера, затем "Аиду", "Айвенго" по Вальтеру Скотту и другие пьесы. Это были первые литературнотеатральные опыты, начатые еще до того, как мальчик поступил в гимназию. Затем он "в течение гимназических лет несколько раз участвовал в пьесах Островского и Гоголя. Тогда же рисовались и программы… с портретом Гоголя".

Данный текст является ознакомительным фрагментом.