ГЛАВА 15 В которой я сражаюсь с яхтой

ГЛАВА 15

В которой я сражаюсь с яхтой

— Поворачиваем! — заорал мой богатый друг.

Я быстро нагнулся, чтобы меня не смело с этой великолепной яхты огромным гиком, проходящим с пугающей скоростью у меня над головой, после чего бросился крутить лебедку, чтобы натянуть парус и избежать ругани капитана за недостаточно хорошую работу.

Я понимал, почему моему богатому другу так нравилось командовать своей гоночной яхтой. Помимо захватывающего возбуждения и точности обучения преданной и опытной команды работать в совершенной гармонии при достижении одной цели командование яхтой является одним из последних существующих бастионов чистого диктаторства, когда слово капитана никогда не подвергается сомнению и когда он кричит: «Прыгать!» — команда отвечает: «Как высоко?»

Я изумлялся, как вдруг все пошло гладко для меня, с тех пор как меня уволили с прежней работы. Я отдавал себе отчет в том, что поставил себе на службу Ключ к Богатству, применяя знание, и Ключ к Успеху, получая то, что отдавал, и используя Три Секрета Притяжения Денег, но никогда раньше это не было так «легко». Я поинтересовался у моего богатого друга, приходилось ли ему это замечать.

— Да, и я называю это Странностью Высшего Уровня, — сказал он.

Разумеется, я должен был пройти демонстрацию этого принципа на практике и, таким образом, оказался в рядах любезной его сердцу команды яхты, участвующей в 300-километровой океанской гонке. В первый день на борту мое отсутствие навыков хождения на яхте проявилось в полной мере, и я, без сомнения, постоянно подвергал себя риску быть наказанным путем протаскивания под килем, повешения на мачте вверх ногами или хождения по доске с завязанными глазами* (не то чтобы на этой 30-метровой, сверкающей файберглассом и хромом породистой гоночной яхте была такая вещь), но, как только я разобрался в том, что от меня требовалось, я успокоился и смог восхититься совершенной слаженностью действий команды.

Члены команды не только действовали четко и слаженно, я понял, что им была поручена только одна задача, и они мастерски справлялись с ней. Моя работа заключалась в том, что я должен был просто занять место у одной из бесконечных на вид лебедок, которые тянули шкоты (веревки). Шкоты натягивали или, наоборот, отпускали паруса. У меня на самом деле было только две задачи: наматывать веревки и отпускать их.

Первое и второе — традиционные наказания матросов за провинности, третье использовали пираты: они заставляли пленников идти с завязанными глазами по доске, положенной на борт судна, пока те не падали в море. — (Прим. пер.~)

Мне было известно, что, когда капитан кричит: «По местам!» — я должен немедленно поднять задницу и приготовиться крутить лебедку. Когда он командует: «Поворачиваем!» — я просто должен крутить лебедку, как ненормальный, в течение 20 секунд или около того, после чего снова сесть и ждать следующей команды.

— Вот так новички учатся выполнять задачи! —

рявкнул мой богатый друг. — Сначала даешь им делать что-нибудь простое и дрессируешь, до тех пор пока они не смогут это делать во сне.

Мы и правда делали все во сне.

— Посмотри на команду, — говорил он, — вчера все вы были новички, а сегодня вы, как отлично смазанная машина, работаете вместе в полной гармонии.

Он, без сомнения, сказал это с какой-то целью. А мы шли очень хорошо, бьши шестыми в общей гонке и имели хорошие шансы победить в гандикапе.

— Что вы имели в виду, когда говорили о Странности Высшего Уровня? — спросил я, оторвавшись от лебедки.

— Видишь ли, — начал он и остановился, чтобы поправить капитанскую фуражку, лихо водруженную на голову ради театрального эффекта (если бы у него была белоснежная борода и трубка, эффект был бы полный), — люди, которые понимают, что я хочу сказать, считают это вполне нормальным, а те, кто никогда раньше об этом не слышали, думают, что это странно. А когда все тщательно им растолкуешь, они иногда приходят к выводу, что это в высшей степени странно.

— Понимаю, — сказал я, на самом деле ничего не разумея.

— Посмотри на эту яхту. Нас толкает вперед невидимая сила. Люди думают, что ветер гонит вперед парусные лодки, но на самом деле это не так. Ветер создает перепад давления с двух сторон паруса, то есть с одной стороны паруса давление больше, чем с другой. Но существует универсальный закон, который гласит, что все должно быть в равновесии и что природа не терпит пустоты, поэтому там, где такая пустота образуется, природа стремится немедленно ее заполнить.

Таким образом, когда ветер создает перепад давления между одной и другой сторонами паруса, природа пытается исправить этот дисбаланс путем перемещения воздуха с одной стороны паруса на другую. Парус создает этому физический барьер, и поэтому лодку на самом деле толкает вперед разница в давлении. Эту силу нельзя увидеть, но ты знаешь, что она весьма могущественна.

А с помощью рычага, посредством инженерных расчетов, эта 100-тонная лодка движется вперед при малейшем дуновении ветерка.

С этим нельзя было спорить. Вчера бриз был настолько легким, что я даже кожей не мог его почувствовать, и все-таки яхта спокойно плыла вперед со скоростью всего вполовину меньшей своей предельной.

— Как только появляется самый слабый ветерок, мы можем воспользоваться им. Ты сможешь также наблюдать, что наша способность точно оценить направление и силу ветра определяет наши результаты.

Посмотри на паруса, — продолжал он, — и ты увидишь, что у яхты совершенный крен, то есть она находится в абсолютном равновесии с ветрами, которые толкают ее вперед, и с океаном, который несет ее. А теперь посмотри, с какой скоростью мы идем, и как легко нам это удается.

Я огляделся. Лодка скользила по воде с приличной скоростью, а команда в расслабленных позах дожидалась дальнейших инструкций. Те бедняги, которые выполняли функцию балласта, свесили ноги с одного борта и вперились в линию горизонта остекленевшими глазами.

Поэтому я согласился с его оценкой наших показателей.

Действительно, все в полном равновесии.

— Давай-ка надень шлем.

— Я что, должен носить эту дурацкую штуку? — непочтительно отозвался я.

— Закрой рот и подойди к штурвалу! — рявкнул он в ответ. — И если из-за тебя мы потеряем скорость, я урежу твой обеденный рацион.

Я схватился за штурвал мертвой хваткой, малейшее движение яхты вызывало во мне непроизвольный отклик. Мне уже много раз приходилось управлять парусными лодками, но они не были такими большими и сложно устроенными. Команда забеспокоилась, поскольку яхта крутнулась и сделала рывок вперед, но все тут же занялись той дополнительной работой, которую я им создал.

— Насколько больше работы приходится делать, когда яхта попадает в руки неопытного капитана? — мой богатый друг констатировал очевидный факт.

Сила ветра не изменилась, лодка та же самая, только капитан поменялся, но посмотри, как совершенно действует природа. Команда автоматически приспособилась к твоему неумелому стилю управления. Каждая ошибка, которую ты делаешь, автоматически исправляется командой. И все же проблему создает вовсе не твоя неопытность. Проблема возникает от твоего собственного беспокойства по поводу неопытности. Расслабься — и просто дай лодке самой следовать своим курсом.

Продолжим разговор, когда раскусишь, в чем суть. Разбуди меня, когда сможешь вести лодку, держа два пальца на штурвале, — сказал он, устраиваясь поудобнее, чтобы вздремнуть. Фуражка сползла ему на глаза.

Разумеется, он был прав. Как только я ослабил хватку и перестал пытаться исправлять каждое легкое изменение курса яхты, команда получила возможность расслабиться снова, а скорость движения заметно увеличилась. Я внимательно следил за радаром и, наконец, вздохнул с облегчением, когда увидел, что все лодки, которые были позади нас до того момента, как я взялся за штурвал, по-прежнему идут за нами. Мой богатый друг относился к гонкам на яхте (и к гольфу) очень, очень серьезно!

Через некоторое время мой богатый друг зашевелился.

— Ммм, кажется, у тебя хорошо получается, — пробормотал он. — Видишь, как все просто, когда расслабишься и позволишь вещам происходить естественным путем? А теперь давай-ка немного изменим крен.

Джон, — скомандовал он, обращаясь к одному из членов команды, — закрепи немного шкот. А ты, Питер, удерживай лодку, чтобы она шла прежним курсом.

Я сделал, как он приказал, и обнаружил, что действовать двумя пальцами уже не получалось. По мере того как Джон все больше натягивал парус, мне нужно было все сильнее налегать на штурвал, чтобы удерживать яхту в прежнем направлении. Приходилось прилагать все больше усилий.

Яхта кренилась все больше и больше, человеческий балласт отклонялся все больше и больше, стараясь обеспечить нужную поддержку. Продолжать так дальше становилось все труднее — мне пришлось втиснуть ноги в гнездо штурвала. Лодка начала протестовать тоже, она скрипела и постанывала, ее хромированные детали бились об алюминиевую мачту.

— Ну-ка держи ее по курсу, Питер, и следи, чтобы стрелка компаса не сдвинулась с места.

Лодка боролась со мной, и боролась отчаянно, по мере того как Джон продолжал подтягивать парус. Я услышал, как внизу, в кубрике, бьются тарелки и ругается кок. Вся команда напряженно наблюдала, как я выполнял команду капитана. Я был уверен, что они держат пари, кто победит: Джон или я.

Мощь парусов внушала трепет. Я бросил все силы, чтобы держать лодку, могу поклясться, что я видел киль, поднявшийся над водой. Я всем своим весом навалился на штурвал, чтобы заставить лодку идти прежним курсом.

Нас обогнала другая яхта — из тех, что участвовали в гонке, ее команда озадаченно взирала на титаническую (извините за каламбур) битву.

А потом у меня соскользнула нога, и я выпустил штурвал. Мощная лодка почувствовала свободу и со всей силой вырвалась из навязанного ей унизительного положения. Штурвал завертелся, и тяжелый киль со всего размаху ударился о воду. Это произошло так быстро, что я ужаснулся при мысли, что мы можем перевернуться. Паруса грохотали над нами, шум был жуткий. Команда сражалась не на жизнь, а на смерть, слава Богу, на них были предписанные правилами спасательные жилеты. И вдруг все кончилось. Лодка остановилась в воде как вкопанная, металлические опоры лязгали, когда паруса пошли по ветру.

— Тпру! — загремел мой богатый друг. — Вот так прогулка, черт возьми! Все — молодцы, запускайте ее заново и посмотрите, нет ли каких повреждений.

Когда я пришел в себя и отдышался, лодка уже снова плыла, а мой урок продолжался…

— Жизнь, как и плавание под парусом, никогда не должна быть трудной. Помнишь, когда ты расслабился и позволил лодке самой держать курс? Все, что от тебя потребовалось, это задать ей направление, в котором ты хочешь двигаться, поставить паруса и следить за переменой ветра. Придерживаться курса и двигаться вперед не требовало усилий. Если ветер чуть-чуть менял направление, достаточно было просто слегка от регулировать наклон парусов. И пока следишь за ветром, никаких затруднений не возникает.

Точно так же и в жизни. Все, что нужно, — это задать направление, в котором мы хотим двигаться, установить курс и следить за ветром. Когда делаешь что-то, получаешь некоторую обратную информацию о направлении твоего движения. Когда предпринимаешь какое-то действие, получаешь положительную или отрицательную реакцию. Если расслабишься и станешь экспертом в толковании всех этих незаметных сигналов, твоя лодка жизни всегда будет идти с нужным креном и без усилия скользить от одного успеха к другому без напряжения и борьбы.

И даже если на нашем пути нас застигнет сильный шторм, нам следует доверять своей лодке. И лодка эта крепкая. Какое-то время придется туговато, но мы выйдем из шторма живыми и невредимыми, готовыми продолжать плавание, как только улягутся волны.

Ты сам видел, что, когда мы изменили что-то на лодке — в данном случае крен, — тебе пришлось прикладывать все больше и больше усилий, чтобы сохранять курс. В жизни часто случается, что ветер меняет направление. И вместо того чтобы отрегулировать управление, мы нередко вступаем в борьбу с ветром и должны прикладывать все больше и больше усилий, чтобы продолжать двигаться в избранном направлении. И в конце концов оказывается, что мы так сильно боремся, что забываем про направление и все силы бросаем на борьбу. Мы боремся, пока не выбьемся из сил, но рычаг Вселенной всегда побеждает и нас отбрасывает назад, на нашу тропу, так же быстро и резко, как лодка вернулась к нейтрали.

Хуже, однако, то, что люди в большинстве случаев никогда не заходят так далеко, как это сделали мы на лодке. Сопротивление их направлению возрастает, и они поворачивают штурвал, но только чуть-чуть, чтобы продолжать двигаться вперед, однако с курса они уже сбились и должны снова бороться. Их жизнь становится постоянной борьбой, и они отклоняются всегда лишь немного в сторону от цели, и, таким образом, она становится недостижимой. Если это происходит достаточно долго, они начинают думать, что цели недосягаемы вообще, и тогда они просто свыкаются с борьбой.

Вселенная должна оставаться в равновесии, поэтому пусть борьба направляет тебя. Когда все идет с трудом, значит, ты либо сбился с курса — не делаешь то, что должен делать, — либо ветер изменил направление, а ты не заметил. Вернись к прежнему курсу или приспособься к изменению — и борьба прекратится.

Его слова заставили меня задуматься. Очевидно, именно это и происходило на моей прежней работе. Мы двинулись вперед с отличной идеей и слаженной командой. Но по мере того как мы развивались, ветер изменился. Мы пытались держаться курса, ничего не меняя, пока «лодка» нашего бизнеса не разбилась, стараясь вернуть себе равновесие.

Когда я основал собственное дело на принципах уникального знания, добавленной ценности и рычага, все стало легко, и мой бизнес мощно двинулся вперед, без усилий и на большой скорости.

— Хорошо, я понимаю, — сказал я. — Но это не объясняет, откуда берутся все эти совпадения, которые происходят так неожиданно. Например, мой первый клиент на старой работе становится первым клиентом в моем новом бизнесе. Он же наталкивается на своего коллегу, который рассказывает обо мне на семинаре промышленников именно тогда, когда мне нужны клиенты для моих семинаров. Или взять хотя бы такие мелочи, как та самая машина, которую я хотел купить, стала продаваться у дилера со скидкой как раз накануне того дня, когда я пришел, чтобы поездить на ней. Вас не поражают такие странности?

— А, вот наконец мы и добрались до Странности Высшего Уровня, — заметил мой богатый друг, когда мы пересекли финишную отметку гонки.

Урок, который он мне преподал на яхте, дорого нам обошелся: мы пропустили вперед пятерых участников и упустили победу в гандикапе.

Наверное, для моего богатого друга это было действительно очень важно, если он отказался от победы и возможности добавить к своей коллекции еще один трофей. Меня позабавило, что эти двадцатидолларовые пластмассовые кубки обошлись ему в сотни тысяч, а может быть, и в миллионы, чтобы победить.

Урок

Вселенная всегда находится в совершенном равновесии. Когда остаешься верным курсу своей мечты, жизнь проста.

Когда появляются трудности, это значит, что вы либо не делаете то, что должны делать, либо вам нужно изменить свой подход.