Премьер-министр

Премьер-министр

Первая проблема, которую явно никто, кроме Голды Меир, не мог решить — это создание объединенной рабочей партии на основе Мапай и отколовшихся от нее Рафи и Ахдут ха-авода. Нужен был человек, обладающий тактом, всеми уважаемый и верящий в необходимость создания такой коалиции. Многие считали, что на эту роль годилась только Голда. "Против такого призыва — пишет она — я не могла устоять". Просто потому, что действительно считала эту задачу очень важной. И она вернулась к разъездам, выступлениям, встречам, поискам компромиссов — словом, к нормальной политической деятельности. И она дала обещание себе и детям, что это ее последняя работа. Но это свое обещание она сдержать не смогла.

В 1965 году арабами была создана новая террористическая организация под руководством Ясира Арафата. В 1966 году арабы закончили подготовку к нападению на Израиль. Опять участились проникновения банд террористов из Иордании и Газы. Советский Союз снабжал арабские государства оружием и деньгами. Сирия непрерывно обстреливала израильские поселения у подножия Голанских высот. Осенью 1966 года Советский Союз обвинил Израиль в том, что он готовится напасть на Сирию. Обвинение было настолько смехотворным, что его не поддержала даже вполне сочувствующая арабам ООН.

Однако Советский Союз продолжал оказывать военную и финансовую помощь Сирии, а она — нападать на пограничные районы Израиля. Когда террор становился невыносим, израильская авиация совершала рейд против баз террористов и поселенцы получали временную передышку. Но весной 1967 года они становились все короче. Наконец, в начале мая Насер заявил, что он должен помочь Сирии в ее "отчаянном положении", сконцентрировал свои части на Синае, заявил, что готов к "войне, которая станет концом Израиля". И, в довершение всего, потребовал, чтобы ООН убрало свои части (сейчас бы мы сказали — миротворческие силы) из Шарм-эль-Шейха и Газы. Генеральный секретарь ООН взял под козырек. Аппетит приходит во время еды — 22 мая Насер заявил, что он возобновляет блокаду Тиранского пролива, хотя США, Англия, Канада и Франция гарантировали Израилю свободу судоходства через Акабский залив. Президент Джонсон заявил, что блокада незаконна, и все. Насер решил, что ему все можно, тем более, что Советский Союз устами Косыгина (помните такого?) заявил, что СССР поддержит Египет в предстоящей схватке. Поколебавшись несколько недель, к Египту решил присоединиться и король Иордании Хусейн. Вступил в антиизраильскую коалицию Ирак.

О Шестидневной войне написано достаточно. Голда Меир описывает политические процессы накануне нее, замену Леви Эшколя Моше Даяном. Анализируя целесообразность этой акции, она в основном рассматривает моральный фактор — настроение народа. Далее она пишет: "Мы провели эту войну столь успешно не только потому, что вынуждены были это сделать, но и потому, что всей душой надеялись одержать такую полную победу, после которой больше не придется воевать". Но Голда — и вместе с ней весь Израиль — ошиблись. Арабы были разбиты, они понесли тяжелейшие потери — но и это не помогло им осознать, что Израиль не исчезнет с карты для того, чтобы доставить им удовольствие. Причем, причина ошибки вполне очевидна, хотя Голда Меир — видимо, по излишней воспитанности — об этом не пишет. В лице арабов и евреев столкнулись две принципиально разные системы ценностей, две цивилизации, два мира. Мир, в котором человек — это высшая ценность, и мир, в котором человеческая жизнь не стоит ничего.

Далее Голда пишет: "в июне 1967 года и Синай, и Газа, и Голанские высоты, и Восточный Иерусалим были в руках арабов. Зачем же они затеяли войну? Когда арабы теперь говорят, что Израиль должен отойти к границам до 1967 года, можно спросить: если эти границы для арабов священны, то зачем было затевать Шестидневную войну, чтобы их нарушить?". Мы к этому можем добавить следующее — неужели все это забыто? Неужели эти простые соображения не приходят в голову сегодняшним политикам? Неужели они не понимают, что дело не в тех или иных границах, тех или иных территориях, дело в самом факте существования еврейского государства.

… И опять, как в 1948 году, иорданские войска использовали минареты собственных мечетей под огневые точки. О том, в каком виде увидели евреи синагоги еврейского квартала и еврейское кладбище Масличной горы, можно не распространяться. Так что арабские разговоры о святынях — ложь. Это, как говорил Остап Бендер, "медицинский факт". Они сами доказали это всему миру, и тот, кто этого не понял — дурак. В августе 1967 года на Хартумской конференции в верхах арабы отказались заключить с Израилем мир, отказались признать Израиль, отказались вести переговоры. Три «нет» — таков был их ответ на предложение Израиля вести переговоры. "Но если арабы ничему не научились — пишет Голда Меир — то кое-чему научились мы". Израиль тогда не отдал территорий, не отступил. Тут же она приводит в своих воспоминаниях знаменитую резолюцию ООН № 242, поскольку, как она пишет "ее так коверкали и арабы и русские, что я тут ее приведу".

Резолюция требует вывода израильских вооруженных сил с оккупированных территорий (но не сказано «всех» и не указано, каких именно), но требует прекращения претензий, состояния войны или угроз применения силы, признание суверенитета, урегулирования проблемы беженцев (ни слова о палестинском государстве) и свободы судоходства. Теперь мы можем сами оценить реки вранья, которыми обычно сопровождаются ссылки на резолюцию 224. Но мир хотел, чтобы евреи были хорошими — и мертвыми. Помните, кто сказал "есть человек — есть проблемы, нет человека — нет проблем". Так вот — есть евреи — есть проблемы…

В одном из своих выступлений Голда Меир описала взаимоотношения между Израилем и западным миром примерно так: "Нам никогда не давали воспользоваться плодами наших побед. Причина — нефть. Наши соседи по региону — нефтедобывающие страны, и западный мир боится остаться без дешевой нефти". Сегодня, в начале третьего тысячелетия, можно поставить вопрос — сколько еще продлится такая ситуация? Запасы нефти истощаются, и так или иначе, цены когда-нибудь начнут расти. Западный мир будет вынужден — так устроен капитализм! — развивать альтернативные источники энергии. Прежде всего — атомную энергетику (термояд весьма "под вопросом"). Никакие вопли зеленых этому не помешают: в западных демократиях на выборах побеждает то правительство, которое сделает меньше налоги и дешевле товары. Сейчас мировая добыча нефти проходит через максимум и дальше будет спадать. Максимум добычи газа ожидается в 2030 году. Понятно, что уже это должно как-то повлиять на ситуацию. Но после 2030 года чем дальше, тем большая доля энергии будет производиться на АЭС. Можно ожидать, что в первые несколько десятилетий нового века роль арабских стран в мире заметно уменьшится. Не этим ли определяется их истерическое желание задавить Израиль сейчас, немедленно, пока у них есть нефтедоллары и пока они могут на повышенных тонах говорить с остальным миром? Однако вернемся к Голде Меир. В 1967-68 годах она занимается партийной деятельностью (попытка объединить рабочие партии Израиля), попутно помогая Леви Эшколу во внешнеполитической деятельности. Наконец, она добилась объединения и могла уйти в отставку. Ей было уже 70 лет. И каких лет! Однако инциденты продолжались — египтяне, заново вооруженные Советским Союзом, вели обстрел израильских позиций, арабские террористические организации начали посягать на жизнь авиапассажиров, с территории Ливана также действовали террористы. В феврале 1969 года умирает от сердечного приступа Леви Эшкол. Стране нужен премьер-министр. Все показывают пальцами на Голду. По данным опросов общественного мнения больше всего голосов получил Моше Даян, немало получил Игал Аллон. Если бы Голда не согласилась, между этими двумя политиками началась бы борьба. А время для такой борьбы было неподходящее. И Голда решается стать премьер-министром в 70 лет. Она опять была нужна Стране. "Стала премьер-министром — и стала, точно так же, как мой молочник стал командиром нашего аванпоста на горе Хермон. Ни мне — пишет она — ни ему особого удовольствия работа не доставляла; и он, и я старались выполнить ее как могли лучше".

Эти ее слова было бы полезно почаще перечитывать тем политикам, которые начинают заниматься драками и сварами, когда Страна стоит на краю обрыва.

Между тем война на истощение продолжалась. Арабские страны имели два важных козыря — ни в грош не ставили жизни своих граждан и имели поставщика оружия в неограниченных количествах — СССР. В том числе и ракеты, которые обслуживали советские военнослужащие. Позже это аукнулось народам СССР со страшной силой — чудовищные долги, которые сделали арабские страны, не были выплачены. Нищенским уровнем жизни заплатил народ СССР за помощь арабским режимам — дружба с которыми кончалась однако, немедленно, как только им становилось выгоднее по какому-либо вопросу блокироваться не с СССР, а, скажем, с США. Но это так, к слову. В личной жизни мы довольно часто переоцениваем любовь и дружбу; но когда это делают политики, становится смешно и горько… Кроме того, в личной жизни мы расплачиваемся за себя. Но почему мы должны расплачиваться за чужие глупости?

Из западных стран более или менее последовательно Израилю помогали США — поставками самолетов. И Голда Меир едет в США, чтобы разобраться на месте — до каких пор, на каких условиях США будут поддерживать Израиль. Прием превзошел все ожидания. Израилю были обещаны оружие, деньги и помощь. Трудно сказать, в какой мере это связано с умом и обаянием самой Голды; но то, что вернувшись в Израиль, она прежде всего занялась социальной политикой — несомненно, свойство ее характера. Слишком велико, считала она, расстояние между верхами и низами общества. Страна, которая каждые десять лет превращается в военный лагерь, не может позволить себе этого. "Правительство не может сделать все сразу — говорила она народу, — у него нет волшебной палочки. Чтобы уничтожить бедность, нужны усилия с обеих сторон. Те, кто беден, не должны позволить себе превратиться в объект заботы — они тоже должны проявить активность". И она не только говорила, но и делала, находила решения, и сделано было многое.

Тем временем умер Насер и его сменил Анвар Садат — более трезвый и разумный политик. Король Иордании сообразил, что террористы начали представлять угрозу для него самого, и расправился с ними. Расправился, как и положено на арабском Востоке, — быстро и жестоко. Голда Меир ездит по всему миру, и везде, и всегда она использует каждую малейшую возможность, чтобы разъяснить позицию Израиля, чтобы договориться о каком-то продвижении к миру. Но никогда — ценой отступления. Слишком хорошо она понимала — пока нет всеобъемлющего и гарантированного международным сообществом мира, отступать нельзя. Даже такой «мир» может быть нарушен арабами, а любая частичная договоренность — обязательно. Об этом говорил — метровыми буквами! — весь исторический опыт.

Между тем Голде Меир было уже 75 лет. Она работала больше, чем когда-либо в жизни. Переделывать себя было уже поздно. Когда читаешь о том, как она работала, становится завидно. Если бы мы, не пережившие и трети того, что досталось ей, сытые, здоровые, существенно более молодые — если бы мы могли так работать!

Но ее ждало еще одно испытание. Пятой войной, навязанной Израилю, оказалась Война Судного Дня. Израиль победил, но дорогой ценой — 2500 жертв. Арабские лидеры не чихнули бы от в сто раз больших потерь со своей стороны. Но израильтяне мыслят иначе — и мы понимаем, почему. Причина таких больших потерь со стороны Израиля — ошибочная информация израильской разведки. Причем Голда заподозревала неладное, когда получила сообщение, что семьи советских советников в Сирии покидают страну. Но начальник генштаба, начальник разведки и министр обороны заверили ее, что все необходимое сделано. И резервисты призваны не были.

"Теперь, — пишет Голда, — я знаю, что должна была сделать. Я должна была преодолеть свои колебания… В то утро я должна была послушаться собственного сердца и объявить мобилизацию. Вот о чем я никогда не смогу забыть, и никакие утешения, никакие рассуждения моих коллег тут не помогут". Голда Меир не послушала свою интуицию — она поступила по-мужски и подчинилась логике.

В четыре часа утра 6 октября 1973 года была получена надежная информация, что во второй половине дня Египет и Сирия нападут. Была объявлена, наконец, мобилизация, Голда Меир связалась с американским послом, сообщила ему о предстоящем нападении. В полдень война началась. Первые дни израильские войска отступали, неся потери. К пятому дню удалось оттеснить сирийцев к границе 1967 года и начать собственное наступление. На девятый день — только на девятый день — заработал воздушный мост, по которому поступало оружие из США. Никсон сдержал свое обещание. На десятый день войны Армия Обороны начала форсировать Суэцкий канал. И опять, как и во всех предыдущих войнах, когда стало ясно, что никакое оружие, никакие деньги и никакие военные советники не принесут арабам победы, началось дипломатическое давление на Израиль.

Но это было еще не все. Голда Меир пишет: " много есть такого, что я лично никогда не прощу египтянам и сирийцам, но прежде всего вот этого: так долго, из чистой злобы они придерживали информацию, стараясь использовать горе родителей как козырную карту в борьбе против нас. После прекращения огня, после переговоров, длившихся месяцами и наконец закончившихся разъединением войск, когда наши военнопленные наконец возвратились из Сирии и Египта, мир узнал то, что мы знали уже много лет: никакие тонкости, вроде Женевской конвенции не принимаются в расчет, когда евреи попадают в руки арабам — особенно сирийцам.

Утром 22 октября Совет Безопасности ООН принял резолюцию, призывающую объявить в течение двенадцати часов прекращение огня. Полный разгром египетских и сирийских войск был, увы, предотвращен. И опять, с поразительным постоянством произошло то же, что всегда — Израиль согласился, Сирия отказалась прекратить огонь, Египет согласился, но не сделал. Тогда Армия Обороны Израиля продолжила наступление.

Наконец начались переговоры. Огромную роль в них сыграл Киссинджер — как пишет в своих воспоминаниях Голда Меир, "усилия, которые он приложил, чтобы добиться мира в регионе, следует назвать сверхчеловеческими. Пожалуй, из всех замечательных качеств Киссинджера самое замечательное — его умение входить в мельчайшие тонкости проблемы, за которую он взялся". Это замечание Голды Меир очень важно, и вот почему: оно отвечает на вопрос, что было в ней самой кроме фантастической работоспособности и преданности интересам нашего народа. Ведь работоспособность надо на что-то направить, не так ли? Окидывая взглядом ее биографию, мы убеждаемся, что ее работоспособность была направлена на дело. На знание вопроса. Мало уметь красиво и эмоционально говорить, мало уметь вышибать слезу. Это хорошо для фандрейзинга. Для общения с политиками — а они люди трезвые — надо знать вопрос, уметь думать и находить решения.

Но после Войны Судного Дня настроение людей в Израиле было плохим. Огромные — с учетом израильской ментальности — жертвы, причем явно как следствие совершенной ошибки. Тем не менее, когда в конце года состоялись выборы, Маарах — партия, возглавлявшаяся Голдой Меир, осталась у власти, хотя и потеряла часть голосов. Начались, как всегда после неудачи, ссоры внутри партии, взаимные обвинения и т. д. Голда Меир чувствовала, что ее силы на исходе. Она ушла в отставку, успев еще сообщить Кнесету, что договор о разъединении войск с Сирией благодаря усилиям Киссинджера подписан. Она отошла от политической деятельности и через четыре года, в возрасте 80 лет, скончалась.

В начале нашего повествования упоминался плакат из двух частей — еврейская девочка на фоне лагерного барака — слева и летчики Армии Обороны Израиля перед истребителем — справа. Я видел этот плакат. Спокойные и непринужденные позы, в которых стоят эти ребята, — не выпучив глаза, не по стойке смирно, — это осознание своей силы. Голда Меир видела обе части этого плаката в реальности. Она боролась за интересы Страны и народа так, как боролись эти пилоты. Если бы все политики поступали хоть вполовину, как наша Голда…