Вступление

Вступление

Все началось с номера “Литературной газеты”, в котором я прочитала заметку о самоубийстве Рудольфа Гесса – ближайшего сподвижника Адольфа Гитлера. Это произошло 17 августа 1987 года в межсоюзнической тюрьме Шпандау, расположенной в Западном Берлине.

Ровно 30 лет назад в августе 1957 года меня в звании капитана откомандировали из Москвы в Берлин для работы в Шпандау переводчиком. Тюрьму, рассчитанную на 600 заключенных, в то время занимали трое нацистских преступников – бывший руководитель молодежной организации “Гитлерюгенд” и гаулейтер Австрии Бальдур фон Ширах, бывший министр вооружения и боеприпасов Альберт Шпеер и заместитель фюрера по национал-социалистической партии Германии Рудольф Гесс. Ранее в связи с преклонным возрастом и тяжелыми заболеваниями из Шпандау были освобождены бывший министр экономики и президент Рейхсбанка Вальтер Функ, бывший нацистский дипломат и имперский протектор Богемии и Моравии Константин фон Нейрат, а также главнокомандующий военно-морскими силами Германии гросс-адмирал Эрих Редер. До начала моей работы в тюрьме ее покинул также гросс-адмирал Карл Дениц – активный создатель подводного флота рейха и преемник Гитлера на посту главы государства: истек срок 10-летнего заключения не состоявшегося “вождя германской нации”.

В течение целых шести лет в силу служебных обязанностей мне довелось тесно соприкасаться с заключенными, контролировать их переписку и общение с внешним миром, присутствовать на свиданиях с адвокатами и родственниками. Кроме того, я принимала участие почти во всех заседаниях директоров тюрьмы, представлявших союзнические державы-победительницы – СССР, США, Англию и Францию. На них рассматривались многочисленные организационные и хозяйственные вопросы, и таким образом я была посвящена во все тонкости внутренней жизни Шпандау. Как я уже упоминала, четверо из семи заключенных вышли на свободу до моего приезда в Берлин, однако у меня оказались документы и переписка заключенных предыдущих лет, к тому же я работала вместе с теми, кто общался с Функом, Нейратом, Редером и Деницом раньше. Таким образом представилась возможность проследить, как на практике исполнялся судебный приговор, вынесенный Нюрнбергским Международным Военным Трибуналом семи нацистским преступникам. Приговор, который впервые в истории человечества осуществил принцип уголовной ответственности за агрессию конкретных лиц – руководителей государства и вооруженных сил.

Став в свое время очевидицей и непосредственной участницей его исполнения, я через много лет задумалась: стоит ли писать о тех, кого давно нет в живых? И пришла к убеждению, что стоит. Это особенно актуально сейчас, когда неонацизм в самых различных политических и организационных формах проявляет себя во многих уголках мира. Те, кто замышляет или совершает преступления против человечества, должны знать об уроках Нюрнберга: рано или поздно неотвратимо наступит ответственность.

Прошло шесть долгих лет. Порой было однообразно, скучно и даже опасно. Я рвалась домой, в Москву. И только спустя годы пришло осознание того, что была причастна к историческим событиям, и я решила писать…

Маргарита НЕРУЧЕВА.