Глава 1. ПЛОХОЕ НАЧАЛО

Глава 1. ПЛОХОЕ НАЧАЛО

Когда Соединенное Королевство стояло на грани катастрофы, рассматривались всевозможные выходы из создавшейся ситуации. Среди них были и совершенно фантастические, порожденные документами, пылящимися в архивах Военного министерства со времен Первой мировой войны. Документы касались «партизан» — небольших мобильных подразделений, проникавших повсюду, совершавших буквально все что угодно и не обремененных проблемами материального обеспечения, непременными при крупномасштабных войсковых операциях. Предполагалось, что вновь созданные подразделения войдут в состав морской пехоты. Еще в 1924-м Комитет Маддена (Madden Committee) по обороне, исследовавший некоторые военные катастрофы Первой мировой войны, включая огромные потери, понесенные при высадке десанта на полуостров Галлиполи, предложил переориентировать трехтысячную бригаду морских пехотинцев на рейды по вражеской береговой линии и базам. Однако из-за множества непредвиденных обстоятельств к 1939 году почти ничего не было сделано для формирования таких частей.

Во-первых, на подобную роскошь не хватало денег, во-вторых, ощущалось заметное сопротивление в среде высшего военного руководства, привыкшего к традиционным методам ведения войны. Партизанской тактике, как с присущим ей красноречием утверждала руководящая верхушка, нет места в британских вооруженных силах. Таким образом, к началу Второй мировой войны десантно-диверсионных соединений в британской армии не существовало, а когда, наконец, идея была воскрешена, морские пехотинцы испытывали такие затруднения, что не способны были ее реализовать. Создание сил специального назначения было поручено армии и армейскому добровольческому резерву.

К тому времени гитлеровские армии безнаказанно маршировали по Европе. Стремительно и безжалостно совершилось вторжение в Польшу, что заставило британского премьер-министра Невилла Чемберлена в сентябре 1939 года объявить Германии войну. Предполагаемое наступление британских и французских войск с целью освобождения Польши и наказания Германии осталось несбыточной мечтой. Во всяком случае, французское командование, убежденное в том, что хорошо укрепленная линия Мажино не позволит немцам вторгнуться во Францию, от наступательной тактики перешло к оборонительной. Однако, как известно, избежать вторжения не удалось. После захвата Польши Гитлер приказал своей ставке еще до зимы начать наступление на Нидерланды и Францию, но генералы запросили время на подготовку того, что они рассматривали как беспрецедентную молниеносную войну с участием войск и тяжелой техники, перебрасываемых как по земле, так и по воздуху. В общем, за границами территории, оккупированной Германией, наступило затишье, нарушаемое лишь, образно выражаясь, мерным топотом сапог британских солдат, марширующих к линии фронта, которой, в общем-то, не существовало. В первые месяцы активность войск была настолько незаметной, что американские газеты окрестили объявленную войну «Странной войной». Тысячи молодых людей, призываемых на военную службу, направлялись через Ла-Манш в Британские экспедиционные силы (БЭС) во Франции либо маршировали по учебным плацам британских военных баз, готовясь к защите родных берегов. Такое положение дел, называемое новобранцами «Скучной войной», несколько оживила замаячившая угроза немецкого вторжения в Скандинавию.

Советский Союз воспользовался назревающим в Европе военным конфликтом и в октябре 1939 года вторгся в Финляндию. Войска Сталина оказались плохо подготовленными, а руководство ими — из-за политических чисток офицерского состава — неумелым. В результате, уступая по численности в пять раз, финны выстояли и всю зиму не давали передышки советской армии. Нападение Советов на Финляндию временно отвлекло внимание европейских соперников к этому региону, особенно к Кируне на севере Швеции, являвшейся главным поставщиком железной руды для Германии. Зимой руда перевозилась через незамерзающий порт Нарвик на западном побережье Норвегии, а затем по нейтральным норвежским водам — в Германию. Под предлогом поддержки Финляндии в войне с Советским Союзом Британия, с молчаливого согласия Франции, разработала план захвата Нарвика и Кируны, двух ключевых центров перевозки железной руды, — с целью остановить поток стратегического сырья в Германию.

Для воплощения этого плана в жизнь необходимо было согласие Норвегии и Швеции, однако, надеясь сохранить нейтралитет, обе страны отказались от сотрудничества, и 5-му батальону Шотландского гвардейского полка («Scots Guards»), прошедшему специальную лыжную подготовку и уже направлявшемуся в Финляндию, пришлось вернуться. Время шло, советские войска в Финляндии практически не продвигались, и Сталин, опасаясь интервенции, вывел свою страну из затруднительного положения, заключив мирное соглашение с финнами 8 марта 1940 года. Теперь Британии и Франции предстояло искать новый предлог для запланированного захвата Нарвика и Кируны. Надеясь спровоцировать немцев и дать повод союзникам броситься на помощь Норвегии, британский флот заминировал подступы к гавани Нарвика.

И это не сработало. Из-за плохой погоды и противоречивых донесений разведки немецкое командование отложило оккупацию Нидерландов и сосредоточило внимание на развитии ситуации в Скандинавии. 7 апреля Гитлер одобрил вторжение в Данию и Норвегию через восемь морских портов — от Нарвика и далее по западному и южному побережью вплоть до Осло. В операции впервые предполагалось использовать воздушно-десантные войска для захвата удаленных от моря пунктов. В это время британская тактическая группа, успешно поставив мины вокруг Нарвика, направлялась домой и прошла мимо немецких кораблей, не заметив их и обеспечив немцам почти беспрепятственную высадку десанта утром 9 апреля.

Когда германские военные корабли подошли к норвежскому берегу, в глубине страны началась высадка десантов. За сорок восемь часов немцы высадили семь дивизий и захватили все главные морские порты, а воздушно-десантные войска укрепились в Осло и наиболее важных аэропортах. Метеоусловия предотвратили запланированный парашютный десант в аэропорт Осло, и туда один за другим стали приземляться Ю-52 с пехотой. Однако в других ключевых аэропортах было сброшено пять рот парашютистов. Немцы взяли под надежный контроль южную половину Норвегии.

Осло был захвачен к полудню того же дня, однако норвежское правительство, приняв решение сопротивляться, переехало в Эльверум, откуда отправило просьбу Британии и Франции немедленно прислать помощь. Триста пятьдесят тысяч солдат и офицеров уже были задействованы в Британских экспедиционных силах, предназначенных для защиты Великобритании от грядущего германского вторжения, а норвежская территория слишком сложна для ведения военных действий, и все же британское командование в конце концов согласилось на формирование «партизанских отрядов», набор в которые первоначально предполагалось проводить на территориальной основе. Подобная идея возникла не случайно. Маленькие особые отряды впервые появились у буров в конце девятнадцатого века и впоследствии подробно изучались британскими стратегами, включая и Комитет Маддена.

Партизаны первоначально использовались в набегах на враждебные африканские племена, а затем в Бурской войне против Британии. Эти отряды наносили короткие и внезапные удары по военным базам, выводили из строя технику и коммуникации, атаковали вражеские войска. Буры создавали свои отряды через избирательные округа: каждая территория поставляла собственный отряд. Поскольку люди принудительно набирались в армию («commandeered») военными, они вскоре стали называть себя коммандос. Их отличительной чертой было самообеспечение: каждый сам содержал свою лошадь, они не получали ни жалованья, ни военной формы, не имели ни баз, ни постоянного главного командования. Коммандос наносили молниеносные удары по британским войскам и исчезали в вельде прежде, чем британцы успевали отреагировать.

Действия коммандос продлили Бурскую войну, по меньшей мере, на год. Самыми похожими на коммандос в британской армии были части особого назначения времен Первой мировой войны, когда Томас Эдвард Лоуренс поднял арабские племена на восстание против турок. В октябре 1918 года эти же части поддержали триумфальное наступление генерала Алленби на Дамаск.

В середине тридцатых годов помощник Лоуренса майор Дж. К. Ф. Холланд, бывший пилот, позже серьезно раненный в Ирландии, получил задание изучить тактику партизан. Холланд был временно прикомандирован к исследовательскому отделу Военного министерства с целью оценки действий бурских коммандос, частей Лоуренса и спецподразделений в локальных военных конфликтах после 1918 года, включая британские военные кампании на Северо-западной границе (North-West Frontier)[2]. Холланд должен был докладывать начальнику оперативного отдела (director of operations) Военной разведки (Military Intelligence), впоследствии MI(R). Вместе с Холландом работал подполковник Королевской артиллерии К. М. Габбинз, до этого служивший с ним в Ирландии и на севере России в 1919 году. Габбинза послали на сбор разведывательных данных в долину Дуная, Польшу и балтийские государства. Когда началась война, Габбинз находился в Польше, и ему пришлось бежать через Бухарест. MI(R) опубликовал ряд отчетов по партизанским действиям, и именно этот отдел весной 1939 года предложил создать лыжный батальон для помощи финнам, однако с урегулированием отношений между Советским Союзом и Финляндией этот вопрос отпал сам собой.

Отдел MI(R) работал и над другими проблемами, особенно над формированием отрядов типа коммандос для ведения нерегулярных военных действий. После германского вторжения в Норвегию 9 апреля 1940 года первые части специального назначения наконец были брошены в бой. 14 апреля британский отряд под командованием генерал-майора П.Дж. Макеси (P.J.Mackesy) десантировался к северу от Нарвика. Двумя днями позже другой отряд высадился в Намсусе. К боевым действиям готовились еще несколько подразделений, включая французских альпийских егерей, Иностранный легион и польских солдат, бежавших из Польши после германской оккупации. Однако очень быстро стало ясно, что протяженное и скалистое норвежское побережье не место для плохо экипированных британских войск. Для подобных условий у них не было ни подходящей одежды, ни обуви, ни транспорта.

Генерал Картон де Виарт вел группу, в спешке набранную из территориальных полков, включая полки графств Бедфордшир и Хартфордшир. Группа высадилась 14 апреля с приказом атаковать германские позиции в Тронхейме при поддержке артиллерии ВМФ Великобритании, занявшей позиции у побережья. В тот же день корабль «Уорспайт» потопил семь вражеских эсминцев в фиордах Нарвика. Еще несколько вражеских кораблей были отброшены к Осло. Однако на суше дела обстояли гораздо хуже. Большинство людей Виарта прежде и холм-то вряд ли видели, не говоря уж о том, чтобы карабкаться по предательской скалистой местности. Более того, если немцы имели белую маскировочную форму, лыжи и все необходимое снаряжение, сделанное по индивидуальным меркам, «специальная» экипировка британских солдат состояла из меховых курток, толстых вязаных свитеров, сверхпрочных носков и протекающих рабочих ботинок. Генерал заявил впоследствии: «Если мои солдаты надевали все это сразу, они не могли двигаться и были похожи на парализованных медведей. Что касается артиллерии, авиации и транспорта, мне не приходилось о них беспокоиться, поскольку ничего подобного в моем распоряжении не было».

Отряду Виарта, изрядно потрепанному и разочарованному, пришлось отступить. Чтобы воспрепятствовать немцам подготовить авиационные и морские базы, требовались войска на обширной территории — от Нарвика на севере до Намсуса на 310 миль южнее и вплоть до Осло, так что британско-французская экспедиция, посланная на помощь Норвегии, с самого начала была обречена на провал. Следующим шагом MI(R) было предложение немедленно сформировать «партизанские роты». Предлагалось создавать их по модели бурских коммандос, хотя необходимо отметить, что вид первых новобранцев, безусловно смелых и отчаянных, не обнадеживал. В спешке первоначально планировалось создать десять самостоятельных рот из 21 офицера и 268 военнослужащих других званий каждая. Поскольку время поджимало, все они вербовались в основном из добровольцев резервных дивизий Территориальной армии в Соединенном Королевстве. Каждая рота набирала солдат с каким-либо армейским опытом, дабы иметь собственных специалистов по легкому вооружению, подрывным работам, транспорту, инженерному делу и медицине.

Не предполагалось обеспечивать сформированные части ни казармами, ни каким бы то ни было жильем. Группы управления ротами укомплектовывались офицерами инженерных войск и корпуса этапно-транспортных войск (Royal Army Service Corps). Предусматривались и разведподразделения не крупнее взвода. Поскольку единственная цель — налеты на вражеские позиции за пределами Соединенного Королевства, базами должны были служить корабли, доставляющие подразделения к местам операций и обратно, а в остальное время предстояло размещаться в частных домах прибрежных городов, выбираемых офицерами. Не полагалось и транспорта; все передвижения осуществлялись по железной дороге.

Из-за абсолютной новизны этой структуры для британской армии проблемы роста были неизбежны. Воспоминания сэра Роналда Суэйна, присоединившегося к Отдельной роте № 9, сформированной в Росс-он-Уай в апреле 1940-го, красноречивее многих документов говорят и о планировании рейдов, и о готовности добровольцев, и об обстрелах вражеской артиллерией:

«Я служил в 38-й территориальной Уэльской пограничной дивизии (Territorial Welsh Border division) в Херефордширском полку, когда мне предложили принять командование взводом херефордширских парней, отобрав подчиненных из моих родных мест. Я согласился. Все выглядело очень мило и по-дружески. По дороге я заехал домой, переночевал, а на следующее утро отец отвез меня в Росс. Приближаясь к месту сбора, мы увидели человека в сдвинутой на один глаз форменной фуражке с эмблемой Королевских фузилеров Уэльских, в бриджах и легких спортивных туфлях на босу ногу, размахивающего дубинкой. Он был в чине майора, имел медали «За безупречную службу» и, кажется, «За заслуги». Через пару минут отец узнал в нем парня по имени Сиддонз, который в 1912 году был его посыльным. В то время солдат-кавалерист, он затем получил повышение; служил в «черно-пегих»[3] в Ирландии. Жуткий человек, очень странный, всегда пьяный, во всяком случае, после ланча, в общем, большой оригинал. Во время учений (если их можно так называть) мы с ним мечтали отправиться в Норвегию, чтобы вышибить оттуда немцев. Он, бывало, объяснял нам, как убивать людей. Одна из его лекций была посвящена убийствам вилами, столовой вилкой и другими инструментами, попадающимися в окопах. Когда я впоследствии говорил об этом с моими солдатами, один юноша по имени Дженкинс спросил: «Я не думаю, что это правильно, мистер Суэйн, а вы?

Я ответил: «Да. Не могу представить, как сам это делаю», на что Дженкинс сказал: «Думаю, это не по-христиански». Ну, майор Сиддонз и не был хорошим христианином. Он был живым воплощением бригадира Риччи Хука из трилогии Ивлина Во «Вооруженные люди».

Когда мы практиковались в стрельбе, Сиддонз часто кидался на винтовки, подначивая нас пристрелить его. Так он, видимо, пытался ожесточить нас после того, как услышал, что убивать столовой вилкой не по-христиански. Однако среди нас было множество подобных личностей, как будто мы нарочно их подбирали. Некоторые были абсолютно безнадежны из-за своей сверхчудаковатости.

Вскоре наша рота была укомплектована и готова отправиться в Норвегию. Другие роты, сформированные примерно за неделю до нашей, уже были в пути, хотя, должен признать, в начале вся затея выглядела довольно непрофессионально. Не думаю, что на той стадии фрицы сильно бы нас испугались».

Создание самостоятельных диверсионных групп шло очень быстро, и к концу апреля 1940 года было сформировано десять рот, в основном из местных полков Территориальной армии, базировавшихся по всей Британии: от Сомерсета до Восточной Англии, в Мидлендс (центральные графства), на севере до Шотландии и Северной Ирландии. Каждая рота обозначалась просто номером в соответствии с порядком, в котором они формировались, то есть от единицы до десятки. Новая структура была фактически просто группой молодых неопытных людей, которые всего лишь несколько дней назад вели однообразную жизнь среднего британского парня из рабочего класса — от сельскохозяйственного рабочего до продавца. Среди них был Эрнест Чаппелл из Ньюпорта, Южный Уэльс, который до вступления в полк Королевских Уэльских фузелеров успел в шестнадцать лет закончить школу, а затем пару лет поработать в закусочной и на фабрике, где собирал газовые колонки для подогрева воды:

«Я прошел обычную начальную подготовку, и (в январе 1940 года) нас послали в район Уилтшира, в Андовер, охранять аэропорт и маленькие радиостанции командования береговой авиации. Служба оказалась очень скучной, и я попросил перевести меня куда-нибудь, где я мог бы служить более активно. В конце концов меня записали в Отдельную роту № 9, разместившуюся в городке Росс-он-Уай. Когда я прибыл туда, дождь хлестал как из ведра, и солдаты возвращались после учений промокшими насквозь. Командир, майор Сиддонз, случайно оказался в тренировочном зале, и один из парней, с которого ручьями стекала вода, обратился к нему: «Сэр, не могли бы вы отправить меня обратно в мою часть?»

Сиддонз совершенно не по джентльменски заорал: «Отправить обратно в часть… почему?» И парень сказал: «Там все мои друзья». Сиддонз испепелил его взглядом: «Друзья? У тебя нет друзей по эту сторону ада, червяк. Катись в свою часть с глаз моих долой». Вот так я познакомился с Отдельными ротами. Что касается меня, то я наслаждался каждой минутой новой службы. Мне нравилось бегать по сельской местности одетым кое-как, словно наперекор обычному армейскому педантизму. Патронташ на шею, ранец, одеяло, котелок и вперед. Не надо соблюдать безукоризненный внешний вид, вытягиваться по-струнке и отдавать честь всему, что движется. Казалось, что я снова свободный человек. Нас собрали для высадки с моря и рейдов на вражескую территорию. В те первые дни у нас не было никакого специального вооружения, только винтовки «Ли Энфилд», в большинстве своем, еще образца Первой мировой войны. Мне нравилась свобода. Дисциплина поддерживалась нашим собственным сознанием ее необходимости и уважением к тем, с кем и для кого мы работали. Мы полагались друг на друга. Мы точно знали, что от нас ожидается и ради чего мы делаем свое дело. Если в Королевском Уэльском полку просто приказывали залечь и стрелять в любого, кто появится из укрытия, ты стрелял, но ты не знал почему. В то время как в отдельной роте — позже ставшей коммандос — нам четко объясняли нашу роль и причины того, что мы делали, то есть ты всегда имел какую-то цель. Ты знал, что тебе предстоит. Мы действовали маленькими группами по три-четыре человека. И если нам случалось заблудиться в лесу, то приходилось самим искать выход из сложившейся ситуации. У нас была свобода действий, свобода выбора. Мы могли сами разрабатывать планы. В таком стиле проводились наши учения, хотя вначале было очень мало времени. Предполагалось, что мы высадимся в Норвегии и начнем боевые действия за германской линией фронта буквально через несколько дней».

Первые десантные роты отправили в Глазго, откуда вместе с британскими и французскими частями их должны были перевезти на кораблях к Нарвику и сразу бросить в бой с немцами. Никаких настоящих учений перед экспедицией в Норвегию не проводилось. Если вспомнить о необычайно сложном для высадки и боевых действий побережье и о профессионализме вражеских войск, то можно сказать, что недостатки подготовки граничили с фарсом. Многие солдаты, вероятно большинство, не умели плавать. Многие никогда прежде не садились в лодку, некоторые никогда в жизни не видели морских просторов и огромных атлантических волн, разбивающихся о скалы фиордов. Каждый шаг приносил новый жизненный опыт.

Не оставалось времени на инструктаж, и вообще никаких центров или средств тренировки солдат для подобного рода боевых действий в Британии не было. Оставалось довольствоваться сложившимся положением или исправлять ситуацию на ходу. Сэр Роналд Суэйн вспоминал: «Парни рвались в бой. Поскольку их набирали по территориальному принципу, я довольно хорошо знал многих. Мои солдаты были херефордширскими парнями, в основном из сельской местности. Я думаю, если бы было время для настоящих учений, они в конце концов стали бы хорошими партизанами, а так нам пришлось учить большинство из них плавать, и мы учили, выбрасывая их из вельбота».

Хуже того, остро ощущалась нехватка продовольствия, снаряжения и транспорта. Экспедиция оказалась путешествием в неизведанное. Единственные карты, которые удалось достать, были взяты из «иллюстрированного путеводителя по красотам Норвегии». Несмотря на все это, уже через десять дней после формирования Отдельная рота № 1 направлялась в Норвегию с приказом сойти на берег в порту Мо. Перед вами единственная инструкция, полученная командиром роты из Адмиралтейства:

«Для обеспечения мобильности ваших отрядов при наблюдении за вероятными местами высадки десанта реквизируйте местные суда. Не забывайте о возможной атаке с воздуха. Рассредотачивайтесь и укрывайтесь, однако сохраняйте возможность быстро сосредоточиться при появлении вражеского десанта. Обеспечьте резерв. Детально ознакомьтесь с местностью. Пользуйтесь помощью местных жителей, но не проявляйте излишнюю доверчивость. Будьте разумны, хитры и всегда начеку».

В течение недели в Норвегию были направлены и другие Отдельные роты под номерами 2, 3, 4 и 5, каждая с собственной задачей, под общим командованием подполковника Колина Габбинза, чьи инструкции о ведении партизанских действий легли в основу всего проекта. Габбинз расположил свой штаб в Буде, где размещалась Отдельная рота № 3. Его приказ гласил: «Ваши роты… не предназначены для длительного сопротивления, но должны удерживаться на флангах германских войск и, прибегая к тактике изматывания, разрушать коммуникации».

Исполнять такой приказ в подобных условиях было практически невозможно. Как обнаружила Отдельная рота № 4, сформированная в Сайзуэлле, графство Суффолк, в середине апреля, в частях господствовали замешательство и неразбериха. Рота прибыла в Глазго 5 мая, не имея инструкций о средствах пересечения Северного моря. После долгих поисков офицеры в конце концов выяснили, что рота должна погрузиться на пассажирский корабль «Улстер Принс», где всех накормят завтраком. Три часа спустя слонявшиеся по пристани новобранцы наконец поднялись на борт и обнаружили, что на корабле нет никакой еды: ни хлеба, ни мяса. Перед отплытием командир роты майор Дж. Р. Патерсон получил довольно расплывчатые указания о том, что рота должна высадиться в Мушеэне, раздобыть на месте лодки и двинуться на запад к Санднесшёэну (Sandnessjoen) в устье фиорда. Затем все изменилось, и обеим ротам, и 4-й, и 5-й, было приказано высадиться в Мушеэне.

9 мая части прибыли к месту назначения и едва успели выгрузить снаряжение, как корабль ушел, а они потащились к мысу в пяти километрах к северу от Мушеэна, где заняли позиции, рассредоточившись повзводно. В течение следующего месяца эти роты перемещались взад-вперед по западному побережью Норвегии, многократно завязывая бои с врагом и в общем придерживаясь тактики изматывания, как им и было предписано. Также 9 мая в Глазго должны были собраться оставшиеся роты — от 6-й до 10-й, чтобы на следующий день погрузиться на корабли. Суэйн вспоминал:

«Мы поднялись на маленький пассажирский корабль, направлявшийся в Норвегию, и после нескольких часов ожидания поплыли к устью Клайда, затем вернулись и сошли на берег. Пришло сообщение, отменявшее нашу экспедицию. Нас не направляли в Норвегию, ни одного из нас, ни одну из оставшихся рот, и все были безгранично разочарованы. Позже тем вечером мы узнали причину… Гитлер вторгся в Нидерланды».

Пока вторая волна «отдельных» болталась по шотландским докам в ожидании дальнейших инструкций, роты с номерами от 1 до 5 продвигались к своим позициям вдоль норвежского побережья, готовясь выступить против германских войск. Однако их действия уже не могли предотвратить катастрофу, надвигавшуюся на союзные войска Британии и Франции. Развивающиеся в материковой Европе события решили судьбу рожденной под несчастливой звездой попытки спасти Норвегию. Через двадцать четыре часа на заре важнейшего дня, 10 мая 1940 года, в Кельне германские воздушно-десантные и парашютно-десантные части погрузились в 42 планера, буксируемых самолетами Ю-52, и пустились в бесшумный полет над Голландией и Бельгией. Сброшенные десантники захватили жизненно важные аэропорты и мосты.

Тем временем вдоль 150-мильной линии фронта было собрано и приведено в боевую готовность 28 немецких дивизий. Блицкриг начался без предупреждения. Немецкие дивизии вошли в Нидерланды, и британские экспедиционные войска начали свое злополучное отступление к побережью. Британская нация была потрясена. То же самое можно сказать и о военных аналитиках, впоследствии собравших воедино все элементы немецкой стратегии вторжения: стремительность бронетанковых дивизий, сминавших оборону при внушающей ужас своей точностью поддержке с воздуха пикирующими бомбардировщиками Ю-87 «Штука» и мощном — и абсолютно неожиданном — парашютном десанте.

К концу мая уже шла эвакуация в Англию из Дюнкерка британских экспедиционных сил. Вскоре к ним присоединились британские и французские части, покинувшие оставшуюся в лапах нацистов Норвегию. Хотя многие кабинетные наблюдатели сильно критиковали норвежскую операцию, особенно события вокруг Нарвика, все могло сложиться иначе, если бы войска не были неожиданно отозваны. Норвежцы при поддержке 12000 британцев и французов удерживали район между Осло и Тронхеймом до 3 мая. При Нарвике 4600 немецких солдат противостояли 24600 британцам, французам и норвежцам. Союзников поддерживала артиллерия британского военного флота, успешно расправлявшегося и с немецкими кораблями. К концу мая немцев вышибли с гор, окружающих Нарвик. Каково же было изумление отступавших немцев, когда все вдруг изменилось. Они просто поверить не могли в свою удачу, увидев утром 3 июня, как отплывают и скрываются за линией горизонта британцы и французы.

Разочарование, вызванное приказом отступить и вернуться в Британию, усугублялось с каждой секундой. В последние часы эвакуации союзных войск из Нарвика были потоплены авианосец «Глориес».  и два эсминца с полутора тысячами человек на борту. Во Франции ситуация складывалась еще хуже. Британцев и французов вытеснили на узкий плацдарм у Дюнкерка, и сотни самых разных суденышек присоединились к военным кораблям, чтобы вывезти с пляжей 338226 человек. Всего в эвакуации принимали участие 222 военных и 665 других кораблей. Тысячи солдат и офицеров были убиты, ранены или попали в плен. Значительная часть всех британских запасов оружия: танки, пушки, грузовики и снаряжение, выведенные из строя или сожженные, дымились вдоль дорог и в полях на всех подступах к пляжам Дюнкерка и пунктам отхода вдоль побережья.

Список потерянного вооружения был настолько ошеломляющим, что его стоит напомнить: 475 танков, 38000 автомобилей, 12000 мотоциклов, 8000 телефонов, 1855 радиоприемников, 7000 тонн боеприпасов, 90000 винтовок, 1000 крупнокалиберных пулеметов, 2000 тягачей, 8000 ручных пулеметов «Брен» и 400 противотанковых орудий. 6 июня 1940 года Кабинет военного времени был проинформирован о том, что во всем Соединенном Королевстве осталось меньше 600000 винтовок, всего лишь 12000 ручных пулеметов «Брен» и на возмещение потерь потребуется шесть месяцев. Ситуация была настолько отчаянной, что ее скрывали от широкой общественности. Воспоминания Джорджа Кука, с которым мы встретимся позже, как с полноценным коммандос, красноречиво характеризуют плачевное состояние Британии:

«Мы базировались на аэродроме, поскольку предполагалось, что немцы могут в любой момент сбросить парашютный десант и в первую очередь захватят аэродромы, как они это сделали в Бельгии и Голландии. Мы выкопали щели по периметру и вели охрану круглосуточно. Но у нас не было никакого оружия, вообще никакого. Я спросил одного из офицеров, что делать, если немцы действительно высадят десант. Неужели мы просто должны орать: «Бах, ты покойник?» А если они не свалятся замертво от нашего крика, что случится с нами? Меня обвинили в наглости!»

Тем временем во Франции ситуация все ухудшалась: маршал Анри Филипп Петен, герой Первой мировой войны, ставший накануне премьер-министром Франции, 25 июня подписал перемирие и перенес столицу в Виши на неоккупированный юго-восток. Теперь Гитлер нацелился на единственного активного врага — Соединенное Королевство…