Заключение

Заключение

Каждый, кто летал, в основном может рассказать подобное. Обычно, восприятие того, что было там, в Небе начинает ощущаться лишь после того, как ты это теряешь. Поэтому и память обостряется.

Спросите любого лётчика, который ещё не отлетался, и он ничего не сможет рассказать — борт порядок! Потому что, это каждодневная работа.

Отец моей жены, в 17 лет ушёл на фронт. А я, понимая, насколько свята для нас та страшная Война, пристаю к нему с расспросами. Он мне вдруг и говорит, что под пулями не так страшно, как в небе. Очень меня это удивило!

Совсем недавно, уже лишившись, главной радости жизни, я достаю своими расспросами 85-летнего фронтовика, прошедшего всю Войну с 203-миллимитровым орудием. Первые два дня он держался и мне всё рассказывал, а потом меня и спрашивает, кто же я. А узнав, засыпал расспросами — у него оказалось такое же мнение, как и у отца моей жены.

Вы когда-нибудь слышали, чтобы пилот падал на город? (в 70-х в Новгороде, правда, был случай, когда пилот направил свой Ан-2 на квартиру своей тёщи. Тёщи, правда, дома не оказалось!) Все они подальше отводили от города смерть. Наверное, в подсознании каждого лётчика слова из известной песни Эдиты Пьехи!

Наверное, самое главное мечта.

Мечта, состоит из мыслей.

А мысль, как известно, материальна.

Следовательно, мечта материальна тоже.

Не следует ставить заведомо несбыточных целей.

Итак, летать мечтают миллионы, а летают единицы. (Это ещё до меня сказали). Моё путешествие в мечту началось в глубоком детстве. Я помню, что в классе 3 или 4 мы писали стандартное сочинение на стандартную тему о будущей профессии, и 11 мальчиков написали, что хотят летать. По-моему, летал только я. Потом был аэроклуб, где более чем из 50 человек летать осталось только 5. Сейчас их осталось двое. В Академии ГА конкурс был 10 человек на место. Конечно, это был главнейший показатель. Этот показатель не постоянен. За исключением тяжкого Ельцинско-Чубайсовского беспредела, который поразил нашу молодёжь ещё лет на 5, конкурс колебался от 1/10 до 1/50. Причём, такой же конкурс и в других странах, и пропорционален уровню развития страны. То есть, чем более развита страна, тем выше конкурс. Из тех, кто преодолел этот барьер, не более 3–5%, не мечтали об этом с детства, по крайней мере с 13–15 лет. В гражданской авиации, к примеру, после прохождения медкомиссии конкурс становится уже 1/3-1/4. В военной, по здоровью не проходят больше, но зато, требования к знаниям там чуть меньше. Пока мы учились, четыре года, по здоровью было списано 3–4 человека, но по неуспеваемости не вылетел никто.

За 3 академических учебных года полётов и 24 производственных года налёт составил 11095 часов и 18 минут. Это конечно официально. Не официально, конечно же, больше. 11095 часов содержится в 1 годе 3 месяцах и 7 днях. Было покрыто расстояние 8.289.560 километров или 211 раз облетел вокруг земного шара или 11 раз долетел до Луны и вернулся обратно. За всё время по вине техники, точнее, аккумуляторов, произошло два неприятных случая, все остальные были так называемым “человеческим фактором”. Все они здесь описаны.

С нашего курса, примерно из 100 человек, Костя Хозеев и Александр Дятлов уже никогда не прочитают этих строк. Костя разбился в Югославии, а Саша, где-то в Океании, на острове Тимор. Один человек Саша Здор, просидел в Афганистане у толибов в плену. Событие освещалось прессой и телевиденьем. Трое умерло, три погибло. Сейчас летает человек 50, остальные отлетались или сами ушли. В качестве пилотов летает двое.

С птицами приходилось сталкиваться раз 15. Жаль птичек, но их в гости не звали. С одной птичкой столкнулись на 1100 метрах, в районе Москвы.

За все 24 производственных года полётов пришлось встретиться с более чем 100 людьми. Только здесь я коротко коснулся около 50 человек. 49 из них замечательные люди. С кем-то я мог не сработаться, но за всё время видел всего одного подлого человека — в семье не без уродов!

Интересно, в какой ещё профессии, кроме, пожалуй, моряков Военно-Морского Флота есть такое созвездие людей? Наверное, потому, что идут на такую работу романтики, для которых заработная плата что-то второстепенное, самое главное это мечта детства. А разве может детская мечта или помыслы быть грязными?

Я бесконечно благодарен своим родителям, за помощь, которая мне оказывалась в достижении своей мечты. Я счастлив был быть и оставаться среди своих братьев и горжусь этим!

Моя жена Люда всегда со мной. Я называю её Мисс Ту-134. Это мои “Римские Каникулы”.

Я отработал в Бюро Аэронавигационной Информации, с Сергеем Р. до 1 сентября, а потом меня взяли в Брифинг — куда я стремился после списания.

И как говорит мой друг Коля,

— Полёт продолжается!

Март 2006.